В некоторых городках жители совсем не те, за кого себя выдают...
Страшный сон снова вернулся. Этот кошмар, который все детство изводил Адель, пока мать не догадалась сводить дочку к местной ведунье, старой бабке Эсмиде, прокопченной на солнце и сморщенной словно чернослив.
Взглянув на испуганного ребенка, Эсмиде усмехнулась тонкими высохшими губами и, положив смуглую ладонь на голову малышки, принялась что-то нашептывать.
Вытянув худенькую шею, Адель пыталась понять хоть слово, но напрасно. Неведомый язык завораживал, кружил, уносил куда-то…
- Рано еще бояться, - произнесла ведунья напоследок, сбрызнув ребенка черной жидкостью из граненого флакончика, висевшего на поясе.
Вздрогнув, Адель удивленно посмотрела на мать, стройную рыжеволосую женщину, что стояла рядом, нервно сжимая пальцы рук.
- Все хорошо, милая, - улыбнулась та и, присев, взглянула на дочь миндалевидными глазами орехового цвета. – Теперь будешь сладко спать.
- Пахнет неприятно, - сморщилась девочка.
- Все правильно, плохие сны не любят этот запах, - проворчала Эсмиде. – Идите домой.
Вечером Адель услышала разговор родителей.
- Так и сказала, что рано бояться? – удивленно спросил отец. - Зачем вы к ней вообще потащились? Аннет, ты же знаешь, какая слава за этой старой ведьмой ходит.
- Мало ли, что люди говорят… Язык-то без костей.
- Ладно, сходили и сходили. Вдруг поможет? Что ей снится-то, так и не сказала?
- Нет… Говорит, что не помнит.
Конечно, Адель помнила, что ей снилось. Но об этом не хотелось рассказывать. Казалось, стоит узнать кому-то еще, то кошмар непременно сбудется.
***
Сон пропал на целых тринадцать лет. А сегодня он возвратился…
Стоя на обрыве, Адель вглядывалась в спокойное бирюзовое море, не в силах поверить, что оно может таить опасность.
В тех далеких детских снах огромная волна накрывала их городок и полностью смывала его… Темная толща воды, равнодушная к слезам и мольбам людей.
«Нам не скрыться и не убежать, нам не скрыться и не убежать», - зажмурившись от страха, твердила во сне Адель, и опустошающее чувство безысходности захлестывало ее раньше, чем волна.
Сегодня же во сне она была не одна. Кто-то крепко обнимал ее и шептал, отодвигая губами упрямый завиток волос над ухом: «Ничего не бойся, я с тобой!»
А дальше, как в детстве, тот же ужас и бессилие перед стихией, и еще какое-то сожаление. Сожаление, гнев, тоска, что больше никогда…
- Адель, вот ты где! – раздалось за спиной.
Не оборачиваясь, девушка представила, как Богдан подкрадывается все ближе и ближе. Вот легкий ветерок старается пригладить непокорные вихры парня, а он смешливо щурится, пытаясь скрыть огонь желания в жгучих глазах, непроглядных словно ночь.
- Привет, русалка! Почему не отвечаешь? – подхватив девушку на руки, Богдан принялся ее кружить.
- Отпусти же! – шутливо возмутилась та. – Всю голову мне вскружил…
Богдан рассмеялся и бережно поставил подругу на землю.
- Это ты просто меня увидела, вот голова и побежала!
- Да ну тебя, - отмахнувшись, Адель бухнулась в траву и, закинув руки за голову, прикрыла глаза. – Мне опять сон из детства приснился, - призналась она.
- Только не говори, что снова пойдешь к моей бабке, - Богдан закатил глаза и принялся бормотать непонятные слова.
- Перестань… По-твоему это смешно?
- Не смешно? Ну, не обижайся, моя зеленоглазая русалка! Это просто сон.
- Всегда хотела тебя спросить…. А Эсмиде, твоя родная бабка?
- Не знаю, - от нечего делать Богдан принялся отщипывать мелкие сиреневые цветы, что росли над обрывом. – Сколько себя помню, она всегда была рядом.
Эсмиде появилась в городке лет двадцать назад с мальцом на руках. На вопросы любопытных, а куда делись родители Богдана, неизменно отвечала, что море забрало.
О своем прошлом вспоминать не любила или не хотела. Время совсем не изменило Эсмиде, породив в городке новые слухи и догадки.
Если кто и осмеливался спросить про возраст, то получал неизменный ответ:
- Не помню, - отмахивалась ведунья. – Смотря, по каким меркам мерять. По одним мало, по другим много, - и так прожигала смельчака черными омутами глаз, что тот в ужасе убирался восвояси, коря себя за любопытство.
Только глаза и остались молодыми на высохшем от времени лице Эсмиде. Разные ходили слухи, что и лет ей триста, и что ведьма она, да чего только не выдумывали люди…
***
Весть о скорой свадьбе, легким ветерком пролетела по закоулкам приморского городка.
- Эй, Натан! – перемигиваясь промеж собой, приставали рыбаки к отцу Адели. – Погуляем скоро?
- Погуляете, погуляете! Гуляки чертовы, - беззлобно отмахивался Натан. – Вам лишь бы напиться.
- Так не без этого! – радостно соглашались те.
Сон продолжал являться, неторопливо раскрываясь, словно цветок на заре.
«Ничего не бойся, я с тобой», - шептал во сне Богдан, и непослушный завиток волос щекотал ухо. И который раз изнуряющее чувство бессилия и страха пред неумолимой смертью, что несло море. Просыпаясь, Адель вскакивала с кровати, выбегала на улицу и долго стояла там, вслушиваясь в шум прибоя.
***
Наступил день свадьбы. Гордясь красавицей дочерью, Натан вел ее по венец.
Невеста в белом кружевном платье с красным поясом шла, склонив голову, покрытую длинной фатой.
Приподняв с лица Адели невесомое нежное облако, Богдан замер.
- Ты прекрасна, жена моя, - произнес он.
Смуглый красавец в белой рубашке, заправленной в узкие черные брюки с широким красным поясом. Темные, непослушные волосы зачесаны назад…
Вспомнив, что любимый так же был одет во сне, Адель выронила букет и осела на пол беседки.
Оттолкнув растерявшихся родителей и жениха, Эсмиде склонилась над новобрачной.
– Сейчас приведем в чувство голубушку нашу, - бормотала она, открывая флакон с темной жидкостью, и смочив кончики пальцев, провела ими по лбу и подбородку Адель.
Почувствовав запах из детства, Адель глубоко вздохнула и открыла глаза. Это был тот самый запах, когда Эсмиде прогоняла ее дурные сны. Запах тины и гниющих водорослей. Запах болота и разложения.
- Переволновалась, - произнесла ведунья. – Да и жара, какая стоит.
- Со мной все хорошо, - заверила Адель, увидев испуганные лица жениха и родителей.
- Ну, раз все хорошо, то давайте праздновать! Не каждый день любимую дочь замуж выдаю, - пряча заблестевшие глаза, попытался пошутить отец.
- Натан, - заметив слезы, Аннет нежно обняла мужа. – Чего ты? Он же не увозит ее за тридевять земель.
К полудню морской бриз исчез и воздух, загустев, тяжело лег на землю, придавив людей, деревья, траву. Тягучая тишина повисла над городом. Непонятная, тяжелая, густая. Казалось, скажи слово, и оно просто повиснет в воздухе. На гостей, словно морок нашел.
По накрытым столам пробежала небольшая дрожь.
- Море! – крикнула ребятня, играющая на берегу. – Море уходит!
С трудом очнувшись, гости зашевелились.
- Куда оно уходит?
- Ох, люди добрые, да, что же это такое?
- Вот диво!
- Не к добру это, - напряженным голосом произнес Натан, пристально вглядываясь вдаль. – Ох, не к добру.
- Дядя Натан, что делать-то?
- Уходим в горы! – крикнул Натан. – Берем малых на руки и в горы. Быстрее! Держитесь за прочные деревья, залезайте на них! Быстрее же, ну?
И люди побежали, крича и падая. Молясь и ругаясь на чем свет стоит, проклиная Бога и тут же прося у него прощения. Страх, паника, хаос…
- Смотрите! – воскликнул кто-то. - Море остановилось!
Море действительно перестало уходить…
Оно замерло…
Толпа тоже замерла, не сводя глаз с воды…
Затишье продолжалось всего несколько секунд; море вспучилось, и с ревом понеслось обратно к берегу. Люди уже никуда не бежали, это было бесполезно.
Горы далеко, а волна мчалась с немыслимой скоростью, и жители небольшого приморского городка обреченно смотрели на темную толщу воды, что несла смерть.
- Ничего не бойся, я с тобой, - прошептал Богдан и, последний раз взглянув в зеленые глаза любимой, добавил. – Я всегда буду любить тебя.
Несколько минут и городка словно и не существовало, равно как и людей…
Лишь свадебный букет, не желая покидать свою хозяйку, долго еще качался на волнах успокоившегося моря…
***
Сто лет спустя…
На живописном морском берегу раскинулся уютный городок. По узким улочкам с криками и воплями носилась загорелая ребятня. Рынок, как всегда шумел, звучал на все лады, сводя с ума ароматами спелых фруктов и экзотических специй. Душистая клубника, нежные персики, веселые абрикосы возвышались горками на открытых прилавках. Капризный виноград с легким налетом сизой дымки так и притягивал взор, заставляя открывать кошелек. Прозрачный инжир, краснобокие яблоки, сочные груши, фиолетовые и желтые сливы так и запрыгивали в плетеные корзинки покупателей.
Брутальные арбузы и милые дыни. Мед, варенье, вино и специи, чего здесь только не было!
- Красавица, возьми персики! Не персик, а чистый мед!
- Вино, вино! Выпьешь и весело! И голова не болит!
- Вот прямо не болит? А если три бутылки выпить?
- Э-э-э, - задумывался продавец. – Слушай, а зачем так много вина сразу? Чачу тогда бери!
- Мед, медок! С орехами! Вылечит от всех болезней сразу!
- А можно попробовать?
- Конечно! Пробуй, красавица!
- Сколько надо попробовать, чтобы вылечиться?
- Виноград! Пальцы съешь, какой вкусный!
- Ой, а вот эту кисточку можно взвесить?
- Отчего же нельзя? Сейчас сделаем!
Так переговариваясь разными голосами, жил рынок с раннего утра до позднего вечера.
На берегу под обрывом сидела девушка. Зарыв ноги во влажный морской песок, наблюдала она за ленивыми волнами, которые так и норовили намочить край ее платья.
- Лидия? - послышалось сверху, и рядом упал небольшой камушек, скатившийся с обрыва. – Ты здесь?
- Да, - после секундного раздумья откликнулась девушка.
- Можно присоединиться? – по тропинке бесшумно ступая, спустился высокий смуглый парень.
- Ты уже присоединился, - тихо произнесла та, чуть подвинувшись. – Садись. Отработал?
- Угу… Все сторговал.
- Артур, да у тебя талант! – рассмеялась Лидия. – Дядька доволен?
- Доволен, доволен. А ты что здесь?
- Отдыхаю. Весь день на ногах, а соленая вода помогает.
- А я, пожалуй, искупаюсь, – и, скинув с себя одежду, Артур бросился в теплую вечернюю воду.
- Ох, прямо парное молоко! – выкрикнул он, брызгая на подругу. – Присоединяйся!
Недолго думая, Лидия сбросила сарафан и нырнула следом.
- Как же хорошо, - прошептала она, наблюдая за опускавшимся за горизонт солнцем.
Молодые люди долго качались на волнах, переговариваясь и смеясь, пока совсем не стемнело.
- Мы на выходные с палатками на старый лиман собираемся. Пойдем с нами? – предложил Артур, провожая подругу до дома.
- На старый лиман? – не поверила та. – Зачем? Такое место неприятное.
- Нормальное место, – пожал плечами парень. - Говорят, там раньше город был. Можно раскопать что-нибудь интересное.
- Смотрите, раскопаете на свою голову.
- Лида, ну соглашайся!
- Кто еще будет?
- Инга с Данилой и Глеб. Как всегда.
- Глеб все еще один? – фыркнула Лидия. – Может, познакомим его с кем-нибудь?
- С кем? – развел руками Артур. – Ты же знаешь Глеба…
- Ладно, я с вами, - согласилась девушка, и легко коснувшись соленых губ парня, скрылась за калиткой, в густом саду.
***
Палатки поставили недалеко от старого лимана.
- Рыба на уху будет? – спросила парней Инга, пряча под широкой панамкой, светлые волосы.
- Будет! – пообещал Артур.
- А когда на раскопки пойдем? – недовольно протянул Глеб, высокий и сутулый как оглобля. Вихры жестких волос торчали во все стороны, словно колтуны у бездомной собаки.
- Рыбу поймаем и отправимся, - коротко ответил Данил, готовя удочки.
После обеда, собрав необходимый инвентарь, ребята отправились на лиман.
– Девчонки, как освободитесь, присоединяйтесь, будем рады! – выкрикнули они, удаляясь от лагеря.
- Обязательно, - скептически хмыкнула им вслед Инга. – Вы бабы, значит, посуду мойте, а мы мужики пойдем заниматься настоящими мужскими делами! Например, копаться в столетней грязи.
- Да хватит тебе, - собрав посуду, Лидия направилась к небольшой горной речке протекавшей рядом. – Или тебе тоже хочется в грязи полазить?
- Ой, нет, конечно! Это я так!
Прибравшись, подружки все-таки решили сходить к лиману и посмотреть, как продвигаются раскопки века.
- Эй! – хулигански свистнула парням Инга. – Вас еще не нужно спасать?
- А то отряд спасения прибыл! – поддержала шутку Лидия. – Нашли что-нибудь интересное?
- Ищем, - коротко ответили те.
Видя, что парням совсем не до них, подруги отправились купаться в море.
За вечерним костром, попивая чай, ребята увлеченно рассказывали о своих находках.
- Здесь точно была деревня или даже небольшой город! – пылко доказывал Артур.
- Куда же он делся? – заваривая чай из ароматных трав, собранных в горах, поинтересовалась Лидия.
- Исчез… - развел руками Данил.
- Вот так; взял и исчез? – насмешливо фыркнула Инга.
- Да, нее-е-т, - протянул Артур. – Наверное, произошел катаклизм в результате, которого…
- Что произошло? – согнулся от смеха Глеб. – Клизм? Это еще что такое?
- Какой ты все-таки придурок… - разочарованно произнес Данил, глядя на хохочущего друга. – Не удивительно, что у тебя подруги до сих пор нет.
- Но-но! – распетушился тот. – На что это ты намекаешь?
- Тебе еще и непонятно? – Данил резко вскочил и встал в борцовскую стойку. – Дальше что?
- А дальше; я на боковую, - буркнул Глеб и скрылся в палатке.
- С детства боюсь лимана, - призналась Лидия, нервно наматывая пряди темных волос на палец.
- Местных сказок наслушалась, - хмыкнула Инга. – Я, например в это не верю.
- Не веришь, что целый город исчез в одночасье? Не веришь, что по ночам здесь бродят души погибших, смотрят на огни нашего города и чего-то ждут? – тихо спросила Лидия, вглядываясь в подступавшую тьму.
- Господи! – всплеснула руками подруга. – Ты откуда таких страстей набралась?
- Чувствую...
- Не выдумывай… Вот сегодня заночуем здесь, и сами во всем убедимся. Да, ребята?
- Тоже слышал разные страшные истории про лиман, - поддержал тему Данил.
- Подставляйте кружки, друзья! – жестом фокусника Артур достал бутылку вина. – Из дядиного погреба, между прочим. Божественный нектар, который вобрал в себя солнечный свет, бархат ночи, шепот ветра и сияние звезд! Выпьем и начнем травить байки про мертвецов. Как идея?
- Круто, - раздался из палатки голос Глеба. – Тогда я с вами.
- Вылезай и пледы захвати, а то прохладно становиться, - буркнул Данил. – И давай без твоих штучек, хорошо? Не орать и не пугать. Короче, веди себя прилично.
- Да понял уже, - вытащив пледы, парень смирно уселся у костра.
- Ну, кто первый расскажет нам кошмарную жуть? – наполнив кружки вином, спросил Артур.
- Давайте я, - задумчиво произнесла Инга. – Эту историю мне бабушка рассказывала. Так вот, давно об этом месте разные слухи ходят. Одни страшнее другого. Говорят, что как взойдет полная луна, так бродит по берегу лимана девушка в белом платье. Будто бы ищет она свадебный букет и окликает каждого мужчину, что ненароком в такой час проходит мимо.
«Богдан, ты ли это? - разносит ветер ее тоскливый голос. – Ты же обещал, что мы всегда будем вместе», - плачет и горюет невеста. Мужчины, крестясь и бормоча молитву, ускоряют шаг, стараясь быстрей миновать жуткое место.
- Дядька мой ее видел, - продолжил Артур. - Вы же знаете его; он ничему не верит и ничего не боится! Одно слово; бесстрашный Анвар! Так вот, шел он как-то вечером мимо этого лимана и смотрит девица на берегу стоит одна одинешенька, будто ждет кого.
«Ты ли это, любимый?» - вскрикнула вдруг она.
Дядька так и замер на месте, не зная, что и ответить. А невеста все ближе и ближе подходит, руку протягивает, манит, а под ногтями-то грязь черная.
«Иди ко мне»,- ласково прошептала девица, а изо рта вместе со словами, комья грязи вывалились. И с волос длинных, тоже грязные капли скатываются, да шлепаются об берег и разлетаются на сотни маленьких брызг.
Кап! Кап! Кап!
Этот звук и привел Анвара в чувство. Говорит, что никогда так быстро не бегал, как в тот раз. И долго неслось ему вослед:
«Стой, милый! Куда же ты?»
Друзья заерзали, и стали испуганно озираться.
- Так, смотрю, уже пробрало? – Артур подбросил дровишек в костер. – Подставляйте кружки для вина, сделанного руками храброго Анвара!
- Я тоже кое-что видел, - отхлебнув вина, признался Данил. – Но помню очень смутно. Было мне лет десять… Возвращаясь домой, мы с мамой решили сократить путь, и пройти мимо лимана. Моя мама тоже не особо в слухи верила.
«Ой, чего с пьяных глаз не померещится!» - категорично заявляла она, отмахиваясь от страшилок.
Идти мимо проклятого места вечером было все-таки жутковато…
Для храбрости мы с мамой решили погорланить песни, но как-то не горланилось совсем…
Данил замолчал. Друзья сидели притихшие и, попивая вино, бросали на рассказчика выжидающие взгляды, а тот, не моргая смотрел на огонь, словно пытаясь вытянуть на поверхность то, что так давно было замуровано в сознании, замуровано и закинуто на самую дальнюю полку.
Залпом допив вино, Данил продолжил:
- Вдруг услышали чей-то крик. Такой пронзительный и жуткий…
До сих пор помню это ощущение холода в груди и животе, и помню, как тогда на меня посмотрела мама. Она испугалась! Моя мама, не верящая ни в черта, ни в Бога, испугалась.
Вопль повторился. Это был адский вопль. Нечеловеческий. Но, тем не менее, издавал его человек, или то, что ранее было человеком… Не знаю…
Со стороны лимана на нас катилось что-то круглое. Катилось и кричало. Нам с мамой бежать бы со всех ног, а мы словно в землю вросли. Это…это оказалась голова женщины. Просто голова, без тела. Она смотрела на нас черными ямами глаз и орала. Ее страх буквально прошел через меня. Клянусь вам, что чуть не умер в тот момент. Меня согнуло пополам и вырвало. Дальше смутно помню. Скорей всего, мама схватила меня на руки и побежала. О происшедшем мы старались не говорить и не вспоминать…
Просто сделали вид, что ничего такого не случилось. Померещилось. Может лиман пары ядовитые испускает, что приводят к галлюцинациям. Но я до сих пор помню этот отчаянный вопль: «Где мое тело? Верните мне мое тело! Где оно-о-о-о-о?»
- Какой ужас, - вздрогнула Лидия.
- Тихо, тихо, - обняв подругу, Артур плотнее закутал ее в плед. – Мы здесь уже больше двенадцати часов, и никто ничего не слышал и не видел, правильно? Данил был совсем ребенком, может он сон с явью перепутал. А слухи о лимане в городе всегда ходили… Всегда кто-то что-то видел или слышал. Вот уже первый час ночи, и ни одного призрака.
- Фигня все это, - высказался Глеб. – Люди выдумывают разную чушь, а вы повторяете. Данил, от тебя я вообще такого не ожидал. Говорящая голова, катающаяся по лиману! Да ты просто король ужастиков!
- Слушай, иди ты, - вяло отмахнулся тот.
- Ага, пошел я спать, - согласно кивнул Глеб и обвел взглядом друзей. – Вот вообще не напугали.
- Ой, иди уже, - не вытерпела Инга. – У тебя в башке пустота, чему там пугаться.
- А у тебя, - начал, было Глеб, но наткнувшись на тяжелый взгляд Данила, ретировался в палатку, и долго ворочался, недовольно бурча и ругаясь.
- Чего мы с ним возимся? - хмыкнула Инга. – Утопить его в лимане и дело с концом.
Друзья весело рассмеялись и мрачная обстановка немного развеялась.
Вскоре все разошлись по палаткам…
Лагерь затих.
А где-то рядом ласково шептало море, принимая в свои воды нежно журчащую горную речку.
Как ни странно, но Лидию разбудила тишина. Она была до того неестественна, что девушка испугалась.
«Оглохла, что ли?» - подумала она, вылезая из палатки.
Ти-ши-на. Пугающая тишина стояла вокруг. Нет, вроде какой-то звук доносился со стороны лимана, и чей-то силуэт проглядывался на берегу.
«Кому-то из наших тоже не спится!» - обрадовалась Лидия и пошла навстречу к едва различимой во тьме фигуре.
Только подойдя ближе, она разглядела незнакомую женщину в смешном старом платье в мелкий цветок с оборкой по низу.
Женщина стояла спиной, подняв острые плечи и опустив голову.
- Там, - дрожащим голосом произнесла незнакомка, показывая на лиман. – Там моя голова.
- Извините, не поняла, - и только подойдя ближе, Лидия разглядела, что голова-то вовсе не опущена, как показалось в начале. Ее просто-напросто нет на месте…
А вокруг шеи незнакомки нелепо топорщился круглый воротник с кружевом по канту.
«Так все это правда? – оторопев, Лидия попятилась обратно к палаткам. – Да нет же, я сплю. Наслушалась ужасов на ночь, вот вам и пожалуйста, призрак без головы».
- Когда нас несло волной, меня сильно ударило об это дерево, - как ни в чем не бывало, продолжала женщина, показывая рукой на пенек.
«Это не дерево, и говорить вы не можете, ибо голова ваша покоится на дне лимана», - продолжая пятиться, думала Лидия.
- Тогда это было дерево, - словно услышав ее мысли, ответила незнакомка.
– От страшного удара голова оторвалась и застряла в сучьях, а тело отнесло дальше. Теперь ее надо достать.
- Кого достать? – пролепетала Лидия.
- Голову!
Поманив за собой, незнакомка зашлепала по краю лимана, и Лидия как под гипнозом последовала за ней, хотя сильнее всего в этот момент ей хотелось бежать и кричать. Бежать очень быстро и неважно куда, и кричать очень громко. Но почему-то она этого не делала.
Кряхтя, незнакомка полезла в лиман и стала рыться в грязи.
- Вот, - вытащив засохший букет, она торжественно вручила его Лидии. – Держи! Теперь это твое.
Стоило перепуганной девушке взять букет, как на нее обрушилась огромная морская волна и потащила куда-то, заливая рот и нос горьковато-соленой водой.
Лидия лежала на берегу без сознания, мокрая и растрепанная, сжимая в руках небольшой букетик высохших цветов. Найдя девушку в таком состоянии, друзья испугались.
Били по щекам и тормошили до тех пор, пока не привели в чувство.
- Перестаньте… мне больно, - еле прошептала подруга и закашлялась, сплевывая соленую морскую воду.
За завтраком, согревшись и придя в себя, Лидия поведала ребятам о ночном видении.
- И ты туда же? – простонал Глеб. – Я думал ты самая адекватная из всех.
- Может действительно показалось? - робко спросила Инга. – Наслушались на ночь глядя, вот и привиделось.
- Нет, не привиделось, - веско ответила Лидия и за столом повисла тишина.
- А пошли голову откапаем, - размахивая руками, вскочил Глеб. – Вот и узнаем, показалось или нет!
- Ты серьезно? – приподняв одну бровь, Данил скептически усмехнулся.
- Конечно! Не ты ли нам вчера про орущую голову рассказывал? А вдруг это она и есть?
- Да, - кивнул Артур. – Надо покончить с этими легендами, слухами и страшными россказнями!
- Заведомо бред, но мы с вами! – поддержали девчонки.
- На этот пень она тебе кивала? – лазая по колено в грязи, все допытывался Глеб. - Тут около него глубоко, и это не пень, а дерево. Я ногами чувствую его ствол.
- Где-то в ветках должны быть голова, - неуверенно произнесла Лидия. – Бред…
- И не говори, - усмехнулась Инга.
- А вот, что-то круглое нащупал, - радостно заметил Глеб, и вдруг изменившись в лице, заорал, как дурной. – Там кто-то есть! За ноги меня тянет… - и полностью исчез в грязи.
- Что он там? Дурачится, что ли? – девушки в панике забегали по берегу.
Зная Глеба, никто и не удивился бы, если тому пришло на ум всех разыграть и спрятаться, а потом выскочить с диким воплем и наслаждаться испугом друзей.
- Да кто его знает, - отозвались парни, пробуя шестом глубину.
Погрузившись на полметра, шест уперся в дно.
- Какого лешего? – удивился Артур. – Здесь всего-то по колено! Куда он делся?
Остаток дня ушел на поиски друга…
- Ничего не понимаю, - сидя вечером у костра, сокрушался Артур. – Что делать-то теперь!? Как родителям его скажем? Ох, и зачем только я вас на это подбил? – обхватив голову руками, простонал он.
- Хватит истерить, - оборвал друга Данил. – Никто никого не подбивал, мы сами пошли. Верно, девчонки?
- Да какая разница!? – вспылил Артур. – Подбивал, не подбивал! Человек исчез! – последние слова потонули в вязкой тишине.
- Тише, - приложила палец к губам Лидия. – Вы слышите, что ничего не слышите? Вот так же прошлой ночью было.
- Там кто-то идет, - кивнула головой Инга в сторону лимана. – Идет к нам.
К костру приближалась неясная фигура…
- Глеб… - поперхнувшись темным страхом, промолвили друзья. – Это ты?
- Я, – ответил тот, как ни в чем небывало. – Соскучились? А я кое-что нашел, - и он бросил к ногам Данила голову старой женщины.
Впавшие глаза головы открылись и принялись блуждать, внимательно рассматривая каждого. Остановив взгляд на Глебе, голова улыбнулась.
- Хы-ы-ы-ы, - вырвался непонятный звук изо рта, обдав всех фонтаном из грязи.
- Зачем ты ее сюда притащил? – Артур почувствовал, как наливается яростью. – Девчонок до полусмерти напугал! Идиот!
- Не смей меня так называть, сопляк! Совсем от рук отбился, - прошипел Глеб и скрылся в палатке. – И что вы знаете о смерти и полусмерти?
- Это не Глеб, - испуганно посмотрела на друзей Лидия. – Вы слышали его голос?
- Да дурака валяет, как обычно - махнул рукой Данил. – Мы его весь день искали, а он прохлаждался где-то, наблюдал за нами и похихикивал.
- Пить будем? – раздался из палатки голос Глеба. - Я бутылку вина в лимане нашел. Старая зараза, сверху сургучом залита. Еле открыл…
Темно-бордовый напиток, пузырясь и шипя, наполнил кружки.
- Тиной пахнет, - скривилась Лидия, принюхавшись к вину.
- Так сколько лет на дне пролежала, – хмыкнул Глеб. – От бутылки тиной и несет.
- Да нет. Само вино пахнет.
- Не выдумывай, пей, - резко ответил тот и потянулся за бутербродом. Из кармана брюк вывалился небольшой граненый флакончик с темной жидкостью.
- Ой! А что это у тебя? – протянула, было руку Инга, но Глеб быстро спрятал флакончик обратно в карман.
– Нашел, - коротко ответил он.
Попробовав напиток, друзья скривились.
- Фу, ну и гадость, - допив вино, Инга передернула плечами. – Тухлятина! Больше не буду.
- Я тоже, - отставив кружку, Лидия поднялась. – Пойду спать.
Ребята разошлись по палаткам. Возле костра остался Глеб. Наблюдая за прибывающей луной, парень усмехнулся.
- Спите, спите, мои хорошие. А завтра полнолуние, - прошептал он, доливая себе остатки вина. – Завтра…
Весь следующий друзья люди спали. Проснувшись только к вечеру, они собрались возле костра и молча смотрели на пляшущие языки огня, изредка бросая взгляды на темнеющий небосвод.
Лидия все порывалась спросить, а чего они ждут, как вдруг поняла, что не помнит имен.
А в воспоминания незаметно прокрадывались картинки чужой жизни…
Прижав ладони к вискам, Лидия поймала себя на мысли, что уже не может вспомнить родителей.
Самые дорогие люди постепенно стирались из памяти, оставляя после себя зыбкий туман…
- Мне плохо, - прошептала она, обводя взглядом друзей. – После вчерашнего вина в голове каша.
Никак не среагировав, те продолжали сидеть истуканами…
Да и слышали ли они ее? Вряд ли…
«Они чувствуют то же самое, что и я, - вспыхнула догадка. – Что и я…А кто я?» - и чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Лидия обернулась к Глебу.
Старые воспоминания стерлись, а новые еще не пришли.
Ощущение, что ты есть…
Но кто ты? Кем ты был? Ты же кем-то был…
- Кто я? – онемевшие губы не слушались, а взгляд пытался сфокусироваться на лице незнакомого парня.
- Кто ты? Кто ты такой? - в приступе необъяснимой паники, Лидия принялась срывать с себя одежду.
- Адель, приди уже в себя! – властно произнес тот.
«Адель, Адель…», - и только услышав это имя, она успокоилась.
Перед глазами пронесся летний день, обещавший стать самым счастливым.
Кружевное подвенечное платье и рядом ее муж Артур… Почему Артур… Кто такой Артур? Богдан!
- Богдан, это ты? - вглядываясь в потемневшие глаза парня, Лидия почувствовала, как любовь, внезапно оборванная когда-то, вновь заполнила волшебным трепетом сердце.
- Ты прекрасна, моя зеленоглазая русалка, - прошептал Артур, целуя непослушную прядь волос над ухом.
Подошедший Глеб подмигнул девушке:
- А меня узнаешь, красавица?
- Бабушка Эсмиде? – тут Лидия встретилась взглядом с Данилой и Ингой, что обнявшись, смотрели на нее с такой любовью.
- Мама, папа? – ошеломленно произнесла она.
- Все! Слезы и объятия оставим на потом, - взяв голову, что принес ночью с лимана, Глеб бросил ее в костер.
- Прощай. Ты мне хорошо послужила. Тело, как старое платье надо периодически менять, и не сожалеть когда оно приходит в негодность.
- Собираемся, - приказал он, глядя на луну. – Эта ночь наша.
- Да, бабушка, - кивнул Артур. – Надо идти.
Маленький приморский городок крепко спал, когда на холме показалось пятеро молодых людей.
- Теперь это наш город, - подставив лица ночному ветру, произнесла Инга.
- Главное не город, а люди, которые в нем живут, - хмыкнул Глеб.
- Бабуль, я к тебе такой не скоро привыкну, - не переставая улыбаться, Артур не выпускал из своих рук хрупкую ладонь любимой.
- Привыкнешь, - отрезал Глеб.- Спускаемся, - и они направились к городу.
А за ними шагали серые тени…
Тысяча серых теней вымазанных в грязи лимана, в который когда-то давно их закатала гигантская волна…
Целый век лежали они на дне, ожидая своего часа. И теперь бесшумно растекаясь по городу, просачивались сквозь калитки, ворота, двери, окна к своим новым телам.
Завтра город проснется совсем другим....
Автор Светлана Аксёнова
Комментарии 7