ПОЛКОВНИК МИЛИЦИИ МАКСИМОВ РАССКАЗЫВАЕТ.. (8)
Преступник подбирается все ближе. Максимов не был в Ражино лет двадцать. С того самого времени, когда задерживал в этом селе особо опасного преступника, рецидивиста. Не один конечно задерживал, местные ребята помогли. Об этом подробно было рассказано в первой части повествования. С того времени деревня вернула свой прежний статус и стала опять селом.
- Смотри, Петр Сергеич, как мы расстроились, - Довольный Митяй въехал на главную улицу села. Светало. Из труб поднимался дым. И по количеству топящихся печей можно было судить о прибавке населения.
Максимов молча кивнул головой. Застрявший осколок лобового стекла УАЗика не давал говорить.
- А все Сирый! - Продолжал рассказывать Митяй. - Мы ведь с ним теперь родня, сваты вроде как. У него работяг хоть отбавляй. Так мы и открыли у нас его филиал. Ферму увеличили. И консервный цех наладили. Тушенку теперь производим. Хорошо идет. Да и рыболовецких бригад у нас теперь три. Круглый год рыбой торгуем.
Максимов в этот раз не кивнул согласно головой, а покачал вопросительно.
- Знаю, знаю! Помню, как ты у меня лицензию на отлов рыбы проверял. У нас все в порядке, не думай.
- Митяй, давай сразу к амбулатории. - Вмешалась Маруся. - Лена, поможешь мне. И ты, курсант, печку затопишь. С Максимовым откладывать нельзя. Осколок надо быстрее достать. Как бы заражения не началось.
- УАЗик в наш гараж загоним. - Распорядился Митяй. Коля, Илья, сегодня сразу за ремонт примемся. У меня и сварной есть, да и прочего инструмента хватит. Вот так просто решаются вопросы, когда есть не просто надежные люди, а настоящие друзья.
Амбулатория была прежней. Только к ней добавился еще передвижной балок на раме, сваренной из труб, в котором размещался склад медикаментов. Максимов зашел в кабинет фельдшера, и сердце у него екнуло. Вспомнил, как здесь принимала больных Дарья Ивановна, приехавшая первый раз в деревню, вспомнил безумную Варьку, заморившую ребенка. А потом и последующие события завертелись в памяти, сменяя друг друга.
- Что стоишь? - Маруся бегала по медпункту. - Садись пока. Печка быстро нагреет. Потом и за тебя примусь.
- Два ведра воды хватит? - Лена уже вернулась с колодца.
- Сейчас, кастрюли налью, на печку поставлю... Так, принеси еще два, пригодится. - Маруся начала разматывать бинты на голове Максимова. - Опять ты мне попался в руки. Нога как?
- М-м-м, - промычал полковник утвердительно, если мычание можно было так понять.
Печка натопилась жарко, вода вскипела, инструменты простерилизовались, тоже прокипятились. Можно было начинать.
- Иван, что стоишь, нечего мне в спину смотреть! - Распорядилась Маруся. - Лена, руки хорошо помой и обработай. Халат чистый за дверью висит... Ну, начинаем. Держись, Петр Сергеевич! Думаю, руки тебе привязывать не придется.
Максимов лежал на операционном столе, так можно было назвать этот стол. Хотя, никаких операций в сельской амбулатории по определению проводить не полагалось. Но это не полагалось по писанным правилам, а были еще и другие, чисто человеческие. Над полковником пристроили лампу поярче, свет резал глаза. Максимов прикрыл веки и крепко схватился руками за стол. Сжать зубы было нельзя, мешал осколок.
Между тем, новость об аварии и приезде раненого Максимова разлетелась быстро. Люди судачили, жалели своего бывшего участкового. Вспоминали, как он и в прошлый раз бегал на самодельных костылях по деревне. Надо же, не везет мужику - такое было общее мнение. Не везет! Как не везет?! Работа, служба такая была у Максимова. И в этой службе ему наоборот везло. А то, что самому порой доставалось, было не так и важно.
Митяй забрал Максимова к себе. Место у него было. А Лена с Иваном потеснились, перешли в пристройку конечно не такую удобную. Но молодым что до удобства, тем более выросшим в деревне. Им везде хорошо, лишь бы быть вместе.
После операции полковник лежал всего день. Шов на лбу, над левым глазом, и второй на правой щеке болели почему-то больше. Сквозная рана, из которой был извлечен осколок лобового стекла УАЗика, больше саднила. Самое главное - Максимов, пусть и плохо, теперь мог говорить. И поесть мог, правда только кашу, причем негорячую, впрочем, как и чай.
- Даше надо позвонить, - забеспокоился к вечеру Максимов.
- А генералу? - Спросил Иван.
- Генералу пока звонить не о чем. Авария? Что ему об аварии рассказывать. Ему надо дело докладывать. А мы пока в Ражино застряли.
- Так я могу дальше один поехать, - предложил Иван. - До Юзино я могу доехать? Могу. А там с отцом порешаем как быть. Может и на хутор к Маше вместе с ним съездим.
- Так оно, - Максимов вроде как и согласился, и нет. Конечно, сам он хотел поехать, сам хотел брать Хромого. Только вот не вышло. А медлить было нельзя. - Ладно, давай. Илью с собой возьми, все веселее... Митяй? - Полковник хотел окрикнуть хозяина, но осекся, острой болью свело челюсть.
- Тут я, - отозвался с кухни Митяй, - слышал. Ты осторожней, Петр Сергеич.
- У тебя связь с Юзино есть? - Максимов спросил уже тихо, осторожно открывая рот.
- Есть. Не телефон конечно. - Митяй улыбнулся и пояснил. Мясо собирались братве везти. Так я сегодня двое саней и отправлю. И Ваня пусть с ними едет... А Илью я бы тут при машине оставил. Моим поможет.
- Тебе виднее, - согласился Максимов.
- И я поеду! - Лена как раз зашла в дом с улицы.
- Ну куда ты! - В голос ответили отец и жених, а отец еще добавил. - За раненым кто будет ухаживать?
Максимов вроде хотел возразить, мол какой он раненый, так царапины, но промолчал, понял отцовскую хитрость. Не хотел тот отпускать дочь, незачем было. Помешать бы только могла.
- Лена, ты мне тут нужна, - появилась у полковника одна мысль, правда пока еще неопределенная. - Проводи меня до конторы.
- Ну ладно, - нехотя согласилась Лена.
- Митяй, телефон в конторе работает?
- Работает. Бухгалтер там сейчас. И мне с тобой?
- Нет, давай своих на Юзино отправляй. А мы с Леной как-нибудь сами.
Телефон в конторе теперь не висел на стене, был более новым, стоял на столе, и связь работала лучше. Максимова быстро соединили с его квартирой. Жена ответила тут же, как ждала у телефона.
- Алло, алло! - В трубке послышался встревоженный голос Дарьи Ивановны.
- Даша, это я, - стараясь говорить бодро и четко ответил Максимов. Но жену было не провести.
- Что случилось? Почему говоришь плохо?
- В сугроб съехали, - Максимов не стал рассказывать всего. - О стекло ударился.
- Голова не кружится? - Дарья Ивановна имела ввиду сотрясение мозга.
- Нет, что ты, нормально все. Уже проходит!
- Врешь конечно, ну да ладно, главное живой... Может мне приехать?
- Я в Ражино... помнишь Ражино, наше Ражино, землянку...
- Помню, - строгость в голосе Даши пропала. - Так приехать?
- Не получится, мы дальше поедем. Так что несколько дней меня на связи не будет. Не скучай, ладно?!
- Хорошо, не буду... Вернешься, сразу звони.
- Целую.
Максимов посмотрел на себя в зеркало и невесело усмехнулся. - Там отражалась замотанная бинтами голова с отверстиями для глаз и рта.
Мясо погрузили на двое саней и поехали в Юзино ближе к вечеру. Мужики, рабочие с фермы, конечно поворчали, но согласились - надо, так надо. Иван забежал в контору, попрощался с Максимовым и Леной. При посторонних прощаться было проще, можно было придержать чувства, так даже легче было.
- Черного с собой беру, - предупредил Иван. Пес, услышав свою кличку, нетерпеливо залаял с улицы, был рад предстоящему путешествию. К тому же мясо, прикрытое брезентом, пахло очень притягательно.
____________________________________
- Ты что же так растревожилась, внучка? - Дед Митрофан все же спросил Машу, не находящую в последние дни себе места. Маша не любила таких вопросов, могла и не ответить.
- И сама не знаю, - Маша повернулась к ветру и втянула в себя воздух так, что затрепетали крылья носа. - Тревожно. А почему, не чувствую. Все, что вокруг, наполнено жизнью, глубиной. Только вот оттуда как чернота клубится. Не по силам мне она... Не понимаю почему... Первый раз со мной такое... чутье пропадает. - Федя? - Маша позвала нового жильца, раньше известного как Вертухай.
- Я здесь! - Отозвался Федя, выглянув из хлева.
- Чернота к нам хромает. Слышите, снег неровно скрипит?
Митрофан и Федор непонимающе переглянулись.
***
Между сном и реальностью. Всю первую ночь в Ражино полковник Максимов не спал. Не спал не от того, что болели заштопанные раны, а от беспокойства за своих друзей. Да и чувство невыполненного долга тяготило. Можно долго рассуждать о важности первого или второго, только обязательно ли. Скорее всего нет. Преступник, совершивший несколько тяжких преступлений, все равно будет задержан. В этом сомневаться не приходилось. Страшно было другое - могли пострадать люди и заплатить очень дорогую плату за промедление.
Ночь тянулась медленно, казалась бесконечной. В доме было тихо и темно. Максимов то закрывал, то открывал глаза, каждый раз надеясь увидеть проблески рассвета в окне. Но солнце не спешило показаться из-за горизонта зимой и осветить покрытые белым леса и горы. Дни стояли короткими, к тому же пасмурными. Снег просыпался с небес часто...
Все же в очередной раз, когда Максимов открыл глаза, ему показалось, что тьма начала отступать. Полковник встал, быстро оделся и, стараясь не шуметь, вышел из дома. Действительно, хотя рассвет еще не забрезжил, можно было различить темнеющие дома, укрытые белыми сугробами. Ни одного дымка не поднималось из труб. Село еще спало.
Максимова же мучила жажда деятельности, характер не давал покоя. Полковник, не решив, чем же можно заняться, опустил руку в карман полушубка и нащупал ключ от конторы, где он вчера просидел допоздна, не находя себе дела. "Опять в контору идти? Зачем? Ну ладно, там хотя бы телефон." - Максимов вышел за калитку и пошел в центр села. Пар, вырывавшийся изо рта, тут же замерзал на бинтах, оседал изморосью, приходилось ее отряхивать.
И вот, проходя мимо дома Инютина, бывшего старосты, полковник вспомнил, что за его домом начинается тропинка на хутор, где теперь жили Серега и его жена Верка. "Почему бы к ним не сходить," - подумал Максимов, свернул в узкий проход между заборами и вышел сначала на дорогу, идущую по околице деревни, а потом нашел и тропинку, уходящую в лес.
Как и не было двадцати прожитых лет. Максимов вспомнил расследование ранения Инютина, события на пустующем в то время хуторе. Тропинка на хутор теперь была хорошо протоптана. Вот поляна, где был установлен самострел на лося, выстреливший случайно в старосту, а вот и тот злополучный мост через глубокий овраг. У моста были подпилены доски, и Максимов провалился вниз, чудом оставшись жив.
Теперь мост был отстроен заново. Полковник пошел по нему, не боясь подвоха, остановился почти на середине и посмотрел в овраг, где протекал ручей. Ручей все так же весело журчал, не замерзая даже зимой. "Совсем как ручей деда Матвея, - Максимов вспомнил деда, его пещеру под корнями сосны и события давно минувших дней. - Как вчера все было!"
На этой мысли полковник остановился и насторожился. "Почудилось, что ли? Как шаги по тропинке со стороны деревни. Не спрятаться. И с середины моста не успеть добежать до деревьев, за которыми можно скрыться." - Максимов заученным движением достал из оперативной кобуры ПСМ и снял с предохранителя. Патрон всегда был в патроннике. Оставалось только прицелиться и нажать на спусковой крючок.
- Это я, Петр Сергеевич! - На мостик выбежала Лена. - Можно мне с вами?
- А ты как тут... - Максимов тут же спрятал пистолет.
- За вами пошла. Вы же раненый. Мало ли что. - В руке у Лены была сумка, специально оставленная фельдшерицей.
- А я решил на хутор к Вере сходить, вспомнить старые времена. Пойдем вдвоем, раз догнала. "Надо же, - подумал Максимов, - ну и жена Ивану достанется. Бойкая."
Пока шли в сторону хутора, постепенно рассвело. Только утро выдалось хмурое, низкое небо давило даже через кроны елей великанов. Максимов неожиданно остановился, и Лена ткнулась ему в спину.
- Ой. Что там? - Спросила девушка.
- Тут еще одна тропинка, смотри. Похоже она с хутора. Только куда?
- Не знаю. - Лена пожала плечами. - Отец часто к дяде Сереже ходит. А я и не помню, когда на хуторе последний раз была.
- Давай по этой тропинке пройдем. - Предложил Максимов. - Посмотрим, куда она приведет.
- А вдруг далеко?
- Мы далеко не пойдем, разведаем только.
- Как бы нас не потеряли.
- Не потеряют. Мы недолго. - И Максимов быстрым шагом пошел по тропинке. Похоже он уже забыл о своем ранении. Появилась цель, только еще неизвестная. Лена едва успевала за полковником.
Тропинка шла вниз, уклон был небольшой. Лес постепенно редел. Ели постепенно отступали и остались позади. Вдоль тропинки теперь стояли лишь чахлые и голые осины. Через них слева и справа по ходу движения просматривалось ровное снежное поле. Максимов и Лена теперь шли по узкому перешейку, чуть возвышавшемуся над равниной.
Перешеек неожиданно закончился. На его узкой оконечности даже осины не росли. Тропинка тоже оборвалась. Если по сторонам перешейка белел снег, то впереди он держался лишь на небольших возвышенностях и маленьких кочках. Остальное пространство покрывала вода, из которой торчали давно засохшие деревца, определить их было уже невозможно.
- Болото! - Лена схватилась сзади за Максимова и с опаской выглянула из-за него.
- Ведьмино болото. - Уточнил полковник. - Так его называют.
- Я думала сказки все это. Сюда никто не ходит.
- А тропинка от хутора? - Максимов вглядывался дальше, за болото. - Смотри, восход какой.
- Красиво! - Лена увидела восход таким.
- Как кр0вью небо налилось. - Максимов выразил свои впечатления.
- Ну да, - Лена согласилась и добавила. - Кр0вавая красота.
- Разве так может быть?
- Может. Мы же видим.
- Не на это ли болото Сирый ходил? Отец Ивана.
- Ваня мне об этом никогда не рассказывал.
- Да, Иван тогда еще совсем мальчишкой был. И мне Сирый не больно-то что говорил. Сирко он с этого болота привел. У вас теперь Черный от Сирко.
- Воет по ночам тоскливо.
- Волчья кровь есть и у Сирко, и у Черного.
- Зачем его Ваня от сестры принес?
- Тише! - Максимов приложил палец к губам. - Слышишь?
- Что? - Лена замерла, так и не отпуская Максимова.
- Колокольчики! - Прошептал полковник. Если бы не забинтованная голова, то можно было бы увидеть, как он улыбается. - Сама идет.
- А я слышу, вроде как по воде кто шлепает.
Несколько минут, а может и часов, кто знает, Максимов и Лена стояли не шевелясь. Колокольчики и шлепанье, каждый слышал свое, то приближались, то удалялись, даже пропадали вовсе.
- Вот он! - Лена прижалась к Максимову.
- Где? - Полковник ничего не видел.
- Вон, - Лена указала рукой правее.
- Дед Матвей! - Прошептал Максимов.
По болоту шел босой седой старик с бородой в закатанных до колена штанах и долгополой рубахе, подпоясанной веревкой. Шел он быстро, опираясь на суковатую палку. От его шагов по воде разбегались круги, а ноги не уходили в топь выше щиколоток. Но несмотря на стремительность движений, дед приближался очень медленно.
- Она, сама, вон левее, - Максимов кивнул головой в другую сторону. - Колокольчики!
По болоту не шла, плыла стройная женщина в длинном платье. Может эта женщина не касалась воды, ног ее не было видно. И на воде не оставалось даже легкой ряби. Черные, как смоль волосы были заплетены в длинную косу. Голову охватывала широкая лента, с которой на ниточках свисали украшения. От них и шел нежный и тихий звон.
- Кто это? - Спросила Лена.
- Сама Дайка, - прошептал Максимов.
- Дайка?! - Удивилась Лена. - Это же сказка.
- Сказка и есть.
У самой оконечности перешейка дед Матвей и Дайка сошлись и остановились. Похоже они увидели двух замерших человек.
- Давно ты меня не звал, - начал дед Матвей первым.
- Прости, дед, совсем о тебе забыл.
- Не стоит. Понимаю, недосуг тебе.
- И сейчас не звал, ты сам пришел.
- Чтобы позвать, слов не надо... О своих не переживай...
- Не доехал я до хутора... не успел.
- Потому и не доехал. - Глаза Матвея засветились желтыми огоньками, наверное добрыми, не молниями.
- Подстроил кто?
- Как сказать. И так, и эдак. Дело это уже прошлое.
- Как прошлое? - Максимов испугался.
- Живи спокойно. На шестой день до хутора доберешься. Все и разъяснится.
Разговор с Матвеем, впрочем как и всегда, был непонятным. Максимов запомнил для себя одно - приехать на хутор к Маше надо на шестой день.
- И ты с ним поедешь, - голос Дайки сам раздался в голове у Лены.
Крестик на груди у Максимова при этом завибрировал, нагрелся и даже обжигал. Только пошевелиться было нельзя. Слов Дайки Максимов не слышал. На груди у Дайки висела деревянная кукла, та самая из пещеры с золотом. Максимов нашел ее когда-то, а позднее вернул.
- На десятый день жду тебя в пещере. - Слова эти тоже были для Лены.
__________________________________
- Петр Сергеич, вставай! - Совсем другой голос из реальности разбудил Максимова. - Ну и разоспался ты сегодня. - У кровати стоял Митяй. - Как, не болит?
- Да вроде нет, - недоумевающий Максимов сел на кровати. За окном давно был день.
- Завтрак готов! - Послышался голос Лены из другой комнаты.
- Ну, мне некогда, - Митяй засобирался. - Я так, на минутку забежал, проведать. Давайте тут сами, без меня.
Максимов и Лена сидели за столом молча, только поглядывали друг на друга.
- А пещера эта далеко? - Наконец решилась спросить девушка.
***
Схватка в тайге на хуторе. В голове у Хромого словно компас появился, который вел его к одному месту - на хутор. И если сначала человек еще мог соображать, то эта способность быстро прошла. Как и не было ее никогда.
Собирая остатки разума, Хромой старался не забыть, где спрятал деньги, украденные из сберкассы - Кундур, улица Лесная, Пелагея. Но сначала забылось имя, потом название улицы. "Кундур, Кундур, Кундур... - еще какое-то время твердил Славик про себя. Только буква за буквой пропадали, пока не осталась последняя. - К, к, к..." Теперь получалось так, что Хромой вроде как кашлял.
Сыч и Сиплый не просто забылись еще раньше. Этих подельников вроде как и вообще не было. И не произошло ничего страшного в сберкассе, на посту ГАИ, в машине. Память сама очищалась от всего ненужного, наносного и постепенно пустела. Голос теперь тоже возникал не часто. Лишь когда надо было остановить попутную машину, или пройти лесом по какой-нибудь просеке, спрямляя путь.
Хромой останавливался только на ночь, разводил костер, ел взятые с собой припасы, спал тут же на лапнике. Ему было теперь легко и свободно. Такое светлое состояние Славик вряд ли когда испытывал и конечно не мог понять, что его путешествие на север только в один конец.
Голос внимательно следил за пистолетом, который был привязан веревочкой к бушлату, не мог случайно выпасть из кармана и потеряться. Заставлял Хромого время от времени доставать оружие, прицеливаться и плавно нажимать на спусковой крючок. Голос знал цель, вел к ней и намеревался исполнить задуманное до конца.
____________________________________
Маша упомянула хромающую темноту лишь один раз и с этого момента замолчала. Дед Митрофан, а теперь и Федор, знали о такой особенности Маши и не считали ее чем-то необычной. Ну молчит и молчит. Значит так надо. Может думает о важном. Если надо будет - скажет.
Жизнь на хуторе шла своим чередом. Дел хватало и зимой. Пожалуй забот было даже больше. Вот справляться с ними стало попроще. Федя освоился на хуторе, стал уже своим и выполнял большую часть работы. А дед Митрофан и рад был, находил время на отдых.
Маша теперь выходила из дома чаще, замирала и смотрела в сторону леса. В такие моменты к ней подбегал Сирко, пристраивался рядом и подныривал головой под руку девушки. Так и замирали они вместе. Но вот и этому стоянию пришел конец. В один из дней Маша вышла на улицу раньше всех и устроилась в маленьком закутке между домом и сараем.
Дед Митрофан и Федор даже не сразу нашли ее. Но тревожить не стали, пусть сидит. Тем более Сирко рядом. В этот день занялись хлевом. Надо было его почистить, устроить животным новые подстилки, да и корма задать как всегда. После хлева Федор принялся колоть дрова, напиленные вчера. Митрофан сразу складывал их в поленницу у стены сарая. День был как день, обычный, хуторской.
- Стой! - Митрофан замер и даже бросил охапку наколотых дров.
- Что? - Спросил Федор, опустив топор, так и не расколов очередной чурбан.
- Слышишь?
- Сирко воет! - Федор насторожился и, не выпуская топор, тут же побежал за дом. Митрофан бросился следом. И еще, на призывный вой пса из под сарая выбежали все семь щенков, уже подросших, и запрыгали за хозяевами.
Маша не сидела в своем закутке, встала и показывала рукой в сторону леса. Сирко перестал выть, ощетинился, шерсть на загривке встала дыбом. Пес глухо рычал, готовый броситься к лесу. Щенки обогнали людей и скучились вокруг своего отца, подражая ему во всем.
- Я за ружьем! - Митрофан хотел забежать в дом, почувствовав опасность, но было уже поздно.
Разлапистые ветки елей на опушке дрогнули, снег с них съехал, а из леса вышел черный человек. Он был действительно черным. Одежда его прокоптилась у костров, да и лицо потемнело. Блестели только безумные глаза. Человек, не останавливаясь, полез по глубокому снегу, увязая в нем по пояс. Хуторяне от неожиданности замерли. Сирко тоже лишь рычал.
Хромой, а это был он, остановился, метров за тридцать, отдышался и достал пист0лет, направляя его в сторону Маши.
- Стой, гад! - Федор, не выпуская топор, подбежал к Маше, толкнул ее, девушка упала, а сам бросился навстречу незнакомцу, пробиваясь через снег и крикнув. - Сирко, вперед!
Пес очнулся от наваждения, с глухим рокотом бросился вслед за Федором.
А для Федора время чуть ли не остановилось, по крайней мере замедлилось. Рука Хромого поднималась медленно, а потом дрогнула. Маша, ради которой Голос привел орудие для ее устранения, пропала за сугробом. Зато появились сразу несколько других целей - человек, размахивающий топором, собака, приближающаяся большими прыжками, за которой еще несся снежный вихрь из маленьких лохматых комочком. Щенки, все как один, бросились следом за своим вожаком.
Тем не менее, Федор понимал, что не добежит до чужака. Сирко тоже требовалось время. "Надо его отвлечь, задержать! Пес успеет!" - Федор метнул вперед топор, но чужак легко уклонился.
- Стреляй! - Последнее, что оставалось хуторянину. Он остановился и раскинул руки, пытаясь закрыть собой как можно больше пространства за спиной. И в этот миг, быть может последний миг жизни, Федор почувствовал, произошло что-то незримое и неосязаемое.
"Держись, братан!" - Знакомый голос раздался в голове, словно второе я возникло из небытия. И тут же добрые, но не человеческие лучезарные глаза добавили уверенности - "Пустое!"
Палец Хромого на спусковом крючке напрягся и выбрал свободный ход. Пистолетный выстрел грохнул, разносясь по окрестностям. Вслед за первым выстрелом должны были последовать второй, третий...
Федор видел движение пальца, видел как дернулся ствол, увидел даже пулю, летящую в его сторону.
***
От выстрела до бани. Как в замедленном кино Федор видел оборванца, появившегося из леса. Пришелец достал пистолет и нажал на спусковой крючок, направив оружие в сторону Маши. Пистолет дернулся, из ствола вылетела пуля, а дальше произошло невероятное. Звук выстрела был громким и сопровождался яркой вспышкой огня.
Пламя вылетело из ствола вслед за пулей, но большая его часть была направлена в сторону стрелявшего незнакомца! Тот успел глухо вскрикнуть и повалился в снег ничком, скрывшись в глубоком сугробе. А пуля пролетела всего метров десять, энергии выстрела не хватило.
И тут за домом от реки послышались еще выстрелы, лихое гиканье и улюлюканье. Федор, так и не добежавший до врага, лишь обернулся, не успев ничего сообразить. Сирко со щенками сбились у его ног, а Маша и дед Митрофан так и стояли у стены дома.
Из-за угла избы на вороном, взмыленном коне вылетел всадник и почти находу спрыгнул с него, сжимая в руке наган.
- Ваня! - Маша наконец очнулась, подбежала к брату и вцепилась в него.
- Что у вас тут?! - Разгоряченный Иван убрал оружие в карман и подхватил сестру.
- Вон он! - Ответил Федор, показывая в строну леса, где в снегу стонал и корчился человек.
- Немного не успели, - посетовал Иван, гладя Машу по спине. Сестра всхлипывала и вздрагивала от пережитого. Пожалуй такие эмоции она испытала впервые.
Из-за дома показались еще пятеро всадников, чуть отставших.
- Все живы? - Спросил Сирый, спрыгивая с лошади.
- Папа! - Маша оторвалась от Ивана, теперь ее подхватил отец.
- Пошли, посмотрим, что с ним, - Иван позвал четверых мужиков из артели Сирого.
Те тоже спешились и поспешили за курсантом. Иван на всякий случай приготовил наган.
В окр0вавленном сугробе лежал, все еще шевелясь, человек, узнать его было трудно.
- Давайте-ка, перевернем на спину, - попросил Иван мужиков.
Хромого перевернули и невольно отпрянули. Лицо бандита превратилось в кр0вавое месиво, а на правой руке не хватало пальцев. Иван нашел в снегу Пм и покачал головой:
- Отец, посмотри-ка!
Сирый передал Машу на попечение Федора, деда Митрофана и подошел к Ивану.
- Хромой? - Спросил отец.
- Он, больше некому. - Уверенно ответил Иван.
- Затвор сорвало, - усмехнулся Сирый, разглядывая исковерканный пистолет.
- Да и ствол раздуло! - Добавил Иван. - От чего?
- Скорее всего в стволе что-то было, - предположил Сирый. - Потом разберемся. - И позвал одного из своих, - Штопала, аптечку давай!
Хромого привели в божеский вид, перевязали. Обрубки пальцев продолжали кр0воточить.
- Зачем сюда пришел? - Спросил Хромого Иван.
Тот только мычал и раскачивался, сидя в снегу и держа перед собой покалеченные руки.
- Почему стрелял? - Продолжал Иван.
- Бесполезно, - Сирый махнул рукой и обратился к своим артельщикам. - Забирайте этого бандюгана и до Дюлино. Ночевать там будем.
Хромого посадили на лошадь, привязали к седлу и артельщики тронулись в обратный путь. Они были молчаливыми, надежными и исполнительными.
- У нас не останетесь? - Спросил Митрофан.
- Максимов с вестями ждет. - Ответил Иван. - Хромого надо быстрее в Ражино доставить. А дальше посмотрим.
- А Максимов что не приехал? - Деду хотелось поговорить.
- Не повезло полковнику, - Иван покачал головой. - В Митюхином логу на машине с моста свалились.
- Там же никакого моста нет, - удивился Митрофан.
- Раньше не было.
- Вот время-то как бежит. - Дед только вздохнул. - С Максимовым что?
- Поранился. - Иван не стал рассказывать, как поранился, не хотел сплетничать.
- К нам-то заедет? Давно не виделись.
- Не знаю. - Иван пожал плечами.
- Заедет, - неожиданно добавила Маша. - На четвертый день здесь будут.
- Ну, тогда дочь, вещунья наша, я за тебя спокоен, - обрадовался Сирый. - Подскажи еще, может Хромого не надо пока в Ражино везти?
- Пусть у вас в артели будет. Максимова ждите. - Ответила Маша и обратилась к брату. - А ты Ваня у родителей побудь. - С Максимовым и Лена приедет.
- Лена? - Удивился Иван. - Зачем?
- Потом узнаешь, пока не время.
- Обрадовала ты меня сестра и озадачила...
- Ничего... Своих догоняйте... Тьма хромать перестала, но не рассеялась. - Маша похоже вернулась в свое обычное состояние. Начала опять говорить загадками.
Вот и все, закончили на этом. Никакой ясности, туман и опять та же тьма.
Сирый уже сидел в седле. А вокруг Султана, коня Ивана, суетились семь щенков. Сирко вообще встал на задние лапы, передними оперся о коня и пытался дотянуться до свертка, закрепленного за седлом. Из свертка, своеобразного домика, торчала голова Черного. Он поскуливал, но спрыгнуть с коня не пытался, знал, без разрешения хозяина нельзя.
Гости как налетели, так и уехали, ситуация вроде разрядилась. Митрофан и Федя хотели уже идти в дом, но Маша их остановила:
- Пальцы надо найти.
- Какие палцы? - Не понял Митрофан.
- Да этого, как его, Хромого, - догадался Федя. - Сирко, пошли.
- Нет! - Запретила резко Маша. - Собак к тому месту подпускать нельзя. Сами будем искать.
Окр0вавленный снег пришлось перелопачивать долго, до темноты. Но пять обрубков нашли. А снег, тоже по настоянию Маши, собрали и бросили в речку, в промоину, свободную ото льда.
- Что с пальцами делать? - Спросил Федя.
- В печку! - Скомандовала Маша.
- Ну дак пошли в дом, - предложил Митрофан.
- В доме нельзя, баню надо затопить. - Маша видела это так. - И косточки потом из золы выбрать. Что с ними дальше делать, скажу.
- Ожила Маша, - шепнул Митрофан Феде, растапливая печку в бане.
- И то правда, - вздохнул Федя. - Хорошая она.
- Поговори ка с ней, - предложил дед. - Вместе живете. Почему бы вам не сойтись.
- Боязно как-то, - Федя покачал головой.
- Боязно? - Митрофан удивился. - Как ты сегодня на этого бандита с топором бросился...
- Что ты! Это совсем другое.
- Ну, как знаешь... - Дед вроде закончил, а потом спросил, - глянется она тебе?
- Как не глянется...
- В бане вместе моетесь.
- Да было-то всего один раз! - Возразил Федя. - И то, сама попросила в два веника пройтись... спина у ней тогда болела.
- Дурак ты! - Засмеялся Митрофан. - Попросила, спина... Давай, натаскай воды побольше. Постирушки надо еще сегодня устроить.
Дед помылся в бане первым и быстро ушел домой, подмигнув Феде. Тот не знал как и быть, замешкался не специально...
- Меня ждешь? - Маша зашла в предбанник неожиданно.
- Тебя... - что Феде еще было ответить.
- Сегодня ничего тебе не скажу. - С ясновидящей и объясняться не надо было.
- А когда? - За Федю как кто-то другой говорил.
- Знак подам. Тогда и спросишь... - Маша начала сбрасывать одежду. - Веники запарил?
- Там стоят, - Федя показал на дверь в парной, не в силах оторвать взгляда от девушки.
- Пошли, - позвала Маша. Только это был никакой не знак.
***
Конвоирование преступника в тайге. От хутора, на котором жила ясновидящая Маша, до Юзино добирались два дня. Быстрее по заснеженной тайге доехать верхом никак не получалось. Ночевали в давно заброшенном Дюлино. Иван, Сирый и его артельщики везли привязанного к седлу Хромого, особо опасного преступника. На счету у Хромого, если так конечно можно было назвать содеянный им ужaс, имелось шесть уже установленных загубленных жизней. А сколько могло открыться еще в ходе следствия.
- Сирый, а что мы этого упыря с таким почетом везем? - Спросил старшого ШтОпала, отвечающий в артели за медицину. Кличку свою он получил за умение зашивать раны, штопать. Таблетки мог дать, правда какие были в артели - пирамид0н от температуры и фталаз0л от живота. Других и не знали. - Пусть сам топает. Ноги у него целые.
- Пусть, - согласился Сирый. - Ничего с ним не будет.
Когда Хромого снимали с лошади, он забрыкался, понял, что самому идти придется. Но куда было деваться, пошел, не по целине же, за четвертой лошадью, по протоптанному следу. Руки ему развязали, чтобы мог помогать себе при движении. веревку обмотали вокруг пояса, второй конец приторочили к седлу идущей впереди лошади.
Конечно был вариант, можно было Хромого подсадить кому-то сзади. Только очень уж он был вонюч, да к тому же и грязным. Лучше дольше добираться будем - в голос решили все. А между тем ходьба на пленника подействовала хорошо. Хромой быстро приноровился к движению лошади, балансировал руками, чтобы не упасть, или держался левой, оставшейся целой рукой, за веревку.
- Что это он? - Спросил у отца Иван, едущий следом за Хромым, обернувшись назад.
Сирый поравнялся с Иваном и тоже услышал непонятные звуки, исходящие от пленника, спросил в свою очередь:
- Поет что ли?
- Мычит. И получается как на мотив какой-то. Смотри, смотри, руками замахал.
- Да, вроде как отмахивается от кого-то.
- Прогоняет.
В Дюлино на ночевку разместились в уцелевшей бане, в ней была дверь, и натопить можно было. С Хромым же начали происходить и дальнейшие изменения. Сидя в углу под полком, куда он забился, как дикий зверь, Хромой начал разглядывал своих спутников уже вполне осмысленно и даже сказал два слова, вполне понятных:
- Есть дайте!
- Дать? - Штопала вопросительно посмотрел на старшого.
- Дай, - ответил Сирый. - Кормить-то его все равно надо. Не дай Бог, помрет. А перед властью мы за него отвечаем. Так Вань?
- Так. - Ответил Иван. - Только по человечески... в расход бы его... Да нельзя, судить надо, да еще публично. Чтобы другим неповадно было, и люди знали, власть не дремлет.
- Взять-то мы его взяли. - Штопала, а был он как бы и за бригадира артельщиков, говорить умел и спросил Ивана. - Ты нам, братве, расскажи, начальник, что он такого ужасного сотворил.
Между тем, Хромому отрезали хлеба, сала. Тот жадно схватил еду и, держа бутерброд левой рукой, начал рвать его зубами, глотая почти не жуя. Зверь, он и есть зверь А Иван начал рассказ, долгий, подробный. Бывшие каторжане притихли, слушали внимательно, где посмеивались, где негодовали. И возмущало их конечно поведение беспредельщиков. В воровской среде они не пользовались большим авторитетом. А когда речь зашла о том, как Хромой расправился и с подельниками, вообще поднялся возмущенный ропот - Да за одно это вышак ему ломится.
В общем, никакого сочувствия, пусть и маломальского, Хромой не вызвал, нарушил все писанные, да и неописанные законы братвы.
На второй день к вечеру Хромого привезли в Юзино и закрыли в старой бане, выставив охрану, из своих же, кто был понадежней. Сирый и Иван боялись, как бы более горячие головы не привели уже вынесенный братвой приговор Хромому в исполнение.
- Максимову надо сообщить о Хромом. - Переживал Иван.
- Обозники, которые тебя привезли, обратно едут. Так что можешь с ними записку отправить. - Предложил Сирый.
- А может... - У Ивана тут же засвербело в душе.
- Не может. - Строго отрезал отец. - Хромого охраняй, ты у нас власть.
___________________________________________
Раны на лице у Максимова начали потихоньку подживать. Маруся делала перевязки и даже назначила день, когда можно будет снять швы. Полковник торопил ее, но фельдшерица не соглашалась и говорила, что прочие важные дела ее никак не касаются, она должна вылечить больного.
- Да, ты для меня больной и есть. И не важно, какие там у тебя звания и должности. - Маруся знала свое дело. Голова у Максимова теперь была уже не замотана как сначала. Так что он мог достаточно свободно передвигаться по селу. Вот только дела у него никакого не было. Зашел в мастерскую. Там шла работа над УАЗиком. Коля Ручкастый, мастер на любое дело, с помощью Ильи, неудачливого водителя, разобрал передок и вовсю правил жестянку.
- Лучше нового будет, начальник, - шутил Коля. - Вот только не покрашу, так ехать придется.
- А фары? - Спросил Максимов.
- Митяй обещал. Не думай, все к завтрему сделаем. Как мы без органов, а органы без нас!
Максимов пошел дальше, вздохнув. В мастерской он был не помощник. Странный сон не шел у него из головы. В первый день полковник от него отмахивался, старался забыть, но не получилось. "Дед Матвей, Дайка, шестой день, десятый. На шестой день на хуторе надо быть. - Максимов прикинул. - Так это что получается, завтра надо уже в Юзино выезжать! Ладно, машину сделают. Вот с Марусей как?!"
Между тем ноги сами повели Максимова по тропинке на хутор. Теперь он шел туда не во сне, наяву. Да, поляна с самострелом, злополучный мост и тропинка. Максимов остановился: "Направо на хутор, а влево... Что это за тропинка? С хутора туда кто-то ходит! Там же это проклятущее ведьмино болото!"
Неприятный холодок пробежал у Максимова по спине, давно он такого не испытывал. Полковник остановился на минуту, проверил пистолет и свернул налево: "Все как во сне, только Лены со мной нет." Тропинка была хорошо утоптана, ходили по ней часто. "Вот и лес поредел, узкий перешеек. А там! Кто там стоит у самой кромки болота? Женская фигура. - Максимов насторожился, рука потянулась за пистолетом, но остановилась. - Не в кого стрелять!" Силуэт как колебался, даже пропадал в болотных испарениях.
***
Странная находка в комнате пропавшей женщины. Максимов постоял еще немного, наблюдая за силуэтом женщины, колеблющемся в зимнем воздухе. "Что за чертовщина! - Подумал полковник. - Зима, а над незамерзшим болотом туман. Сирый рассказывал, как прошел по этому болоту, оно было снегом покрыто. А сейчас открытая вода. Только местами снег на кочках... - Максимов пошел по тропинке к оконечности узкого перешейка. - Кто это там стоит?"
По мере приближения, силуэт перестал колебаться. На краю земли у самой воды действительно стояла женщина, вглядываясь в болотную хмарь.
- Варя! - Неожиданно прокричала она. Над болотом пронеслось затихающее эхо, - Аря, аря, аря.
- Варя! - крикнула женщина еще раз, так и не дождавшись ответа. Только эхо пролетело над водой и опять затерялось в тумане.
"Так ведь это Вера с хутора! - Максимов, подойдя ближе, узнал женщину, живущую на хуторе. и кашлянул в кулак. - Не напугать бы."
- Ой! - Женщина вздрогнула и обернулась, в ее глазах мелькнул страх, на короткое время затмивший отчаяние. - Петр Сергеевич! Напугали вы меня. Откуда вы здесь взялись? - Вера, это действительно была она, узнала Максимова.
- По делам приехал. - Максимов подошел ближе и только теперь увидел, как она постарела, а может и просто устала. - Пошел по лесу прогуляться. Вас на хуторе решил навестить. А тут тропинка в сторону болота. Вот и захотелось посмотреть какое оно, Ведьмино обиталище.
- И вы про ведьму слыхали?
- Кто же про нее не знает. Местная легенда... А ты что здесь делаешь? - Максимов не хотел первым спрашивать о Варьке, сестре Веры.
- Наверное вовремя ты к нам вернулся, - неожиданно выпалила Вера, переходя на ты, чуть подумала и добавила. - Варька-то, непутевая, опять пропала! - Слезы навернулись на глазах хуторянки.
- Как пропала?! - Удивился Максимов. - Она же вроде...
- Да сколько лет все нормально было. С нами жила, травами своими занималась...
- Опять людей лечила?
- А что нельзя? Так что же ей было еще делать. Все же деревенским помогала.
- Что мне тебе сказать... - Максимов задумался и промолчал.
- Вот и я говорю, - воодушевилась Вера. - Вреда-то от нее никому больше не было... ну после того случая, когда ты с моста...
- Ладно, что вспоминать, - оборвал Веру Максимов, - дело прошлое. Сейчас-то куда она пропала?
- А я знаю? - Вера опять всхлипнула, вытирая платком глаза. - Говорила в деревню ходит, а вчера ночевать не вернулась. Думали с мужем, сегодня появится. Так дело уже к вечеру, а ее все нет. Хотела в деревню сходить, там о ней поспрашать. А тут смотрю, тропинка к болоту натоптана. Думаю, сюда она и ходила...
- А ты про это и не знала? - Не поверил Максимов.
- Я же на хуторе безвылазно. Хозяйство вон какое развели. А Серега... да ты его знаешь, молчун, двух слов не свяжет.
- Так дальше идти некуда, тропинка обрывается, трясина! Не улетела же она. - Сказав так, Максимов понял, что напрасно.
- Улетела? - Переспросила Вера и сама же ответила. - Вот и я так думаю.
- Ладно, пошли обратно. Нечего тут стоять. - Максимов развернулся и зашагал по тропинке в сторону хутора.
- К нам-то зайдешь? - Вера засеменила следом. Максимов шагал широко. В его шаг укладывались три Веркины.
- Чаем напоишь?
- А как же... У Варьки этих чаев! - Вера ляпнула, не подумав, и осеклась. С Максимовым на эту тему лучше было не говорить.
Правда Максимов никак не отреагировал.
Вдруг сзади на болоте как ухнуло что-то. Именно ухнуло. Не было в этом звуке ни человеческого, ни звериного, ничего живого.
- Что это? - Максимов резко обернулся. Верка даже налетела на него.
- Это? - Похоже она тоже растерялась, не зная, как сказать. - Бывает такое. И до нас на хутор иногда долетает, даже как и тряхнет немного. Привыкли уже, внимания не обращаем...
Хутор за почти двадцать лет изменился. И так был не маленьким, а тут еще больше расстроился.
- Хорошо живете, Вера. - Максимов по доброму удивился. Почему было не порадоваться за людей.
- Все мы с Серегой, все своим горбом... Варька конечно тоже помогала. - Вера опять всхлипнула.
- Что ты о ней так?
- Как?
- В прошлом.
- Боюсь, не спокойно что-то на сердце. Ну, может налетается... - Верка осеклась и поправилась, - набегается, вернется.
- И я так думаю. Может в селе у кого заночевала. Нет у нее никого?
- Нет. Да кому нужна такая. Как зыркнет, не знаешь куда бежать... да и ту историю еще помнят. Спасибо тебе, в психушку не отправил. - Верка хлопотала по хозяйству, собирая на стол.
- А Серега где твой?
- За рыбой поехали, где же ему быть. Митяю теперь некогда, так он вроде как за бригадира стал. Никто лучше него в рыбном промысле не понимает.
- Сыновья-то не живут тут?
- О-о-о, - Верка покачала головой. - Оба в городе. Сюда не заманишь.
- Понятно. Варькина комната где? - Поинтересовался Максимов.
- А что? - Верка перестала хлопотать.
- Посмотреть хотел, как живет.
- Как живет... обыкновенно. Через сени ее комната, в пристройке. Сходи, посмотри. Чайник еще не закипел.
Максимов прошел через холодные сени и зашел в Варькину комнату. Здесь имелась своя печка, только нетопленая. "Как ушла вчера, так и не топили." - Подумал полковник. Комната была небольшой, об одном окне, уютная. Комод, столик, кровать, пожалуй и все, ну стул в углу, вышитые занавески на окне, оставшиеся задернутыми. Все вещи на своих местах аккуратно расставлены. "Сразу видно, одинокая женщина живет, жила. - Подумал Максимов, профессионально осматривая комнату, и никак уже не мог отделаться от этого прошедшего. - Кровать! Как Верка вскочила вчера утром, оделась второпях, так и убежала, не заправив постель. Не похоже на женщину, любящую порядок."
- Петр Сергеич, чай готов! - Крикнула Вера из теплой части, приоткрыв дверь в сени.
- Сейчас, иду! - Отозвался Максимов и уже хотел выйти из комнаты, но остановился. Что-то еще было не так, только неуловимое, и не отпускало. Нельзя было уйти из этой комнаты. Это неуловимое могло пропасть и никогда больше не встретиться. А оно было очень важным. Таким моментам полковник привык доверять.
Максимов прошел по комнате, внимательно приглядываясь ко всему, к любым мелочам, заглянул за занавески на окне. Как не хотелось, но осмотрел постель. В комнате было холодно, но постель, как показалось, еще хранила тепло Варьки и формы ее тела. "Нет ничего тут интересного. - полковник пошарил даже под подушкой и матрацем. - В комоде бы порыться. Надо только разрешения у Верки спросить." - Решил Максимов и, второй раз пытаясь выйти из комнаты, все же остановился у комода.
В зеркале, стоящем на комоде, полковник увидел себя и удивился своему лицу. К заклеенным шрамам он уже стал привыкать, дело было совсем не в них. Глаза были напряжены, и лицо говорило о его озабоченности, какую он уже давно не испытывал. И еще, почти забытый крестик на груди дал о себе знать - вдруг обдал сначала неприятным холодком, а потом наоборот теплом.
"Здесь, здесь оно! - Понял Максимов и внимательно осмотрел комод. - Зеркало, кружевная салфетка, на которой оно стоит, гребень, значит непричесанной Варька убежала, две фарфоровые вазочки, наверное еще от родителей, - полковник заглянул и в них, - пустые. Вроде все. Но это не то. Что же так зацепило?!"
Максимов посмотрел на себя в зеркало, как бы спрашивая: "Что делать?!" Никакого чуда конечно не произошло. Только полковник вдруг понял, что отражение комнаты отличалось, скорее всего так падал вечерний свет от окна. В тенях отражения и поверхность комода выглядела несколько иначе, искаженно. "Что это за искорка?! - Удивился Максимов и перевел взгляд на салфетку под зеркалом. - Нет ничего! А в отражении есть. Мистика какая-то!"
Полковник просто из интереса провел рукой по кружевам, наблюдая за отражением руки в зеркале. И вот, когда пальцы достигли искорки, почувствовалась неровность. Это была не неровность ткани. Максимов остановил руку, перевел взгляд от отражения на свои пальцы и осторожно сдвинул их в сторону. Толко теперь увидел маленькую, почти прозрачную бусинку, попавшую между кружевами. Так разглядеть ее было невозможно.
От бусинки шло тепло, нет, жар! И она была очень неприятной на ощупь. Но Максимов понял: "В ней все и дело! Только как ее взять? - Полковник посмотрел в зеркало и увидел, что отражение подмигивает ему. Конечно он сам подмигнул себе. "Одна голова хорошо, а две лучше." - Прошептали губы.
Максимов достал из кармана носовой платок и завернул в него бусинку. Так она не доставляла ощутимого неудобства. Только крестик на груди потеплел.
- Петр Сергеевич! - В комнату зашла Верка, так и не дождавшись полковника. - Чайник вскипел. Ты чего?
- Да вот, на шрамы свои смотрю. - Максимов повертел головой перед зеркалом, убирая руку с платком и бусинкой в карман. Почему-то не хотел говорить о находке Верке.
- А я все хотела спросить, да не решалась, - Верка пошла в свою половину. - Давай, чай готов.
- С моста в Митюхином логу слетели, - пояснил Максимов, направляясь за Веркой. - Ночью ехали. А шофер не опытный, только после армии.
- В Митюхином логу? - Верка остановилась и обернулась, тревога и испуг проскользнули в ее глазах.
- А что? - Не понял Максимов.
- Так... Варька этот лог недавно поминала, будь он неладен.
***
Важный доклад генералу. Максимов вернулся в Ражино, и здесь его ждала хорошая новость - задержан беспредельщик Хромой и доставлен Юзино, где находится под надежной охраной. Надо было срочно звонить генералу в область и докладывать. Расследование вооруженного ограбления сберкассы, нападение на пост ГАИ находились на контроле в министерстве. А задержанный Хромой был последним фигурантом этого резонансного дела.
Полковник сидел в конторе у телефона и, торопясь, не торопился - составлял разговор. За свою службу Максимов знал, как важно правильно поговорить, а тем более доложить руководству, тем более по телефону, когда нет прямого контакта и приходится ловить интонации собеседника, чтобы вовремя скорректировать разговор. Дослужиться до полковника было невозможно без знания аппаратных игр и интриг.
- Здравия желаю, товарищ генерал! Максимов. - Так полковник всегда начинал разговор с генералом, подчеркивая свое уважение и единоначалие в органах.
- Чем порадуешь? - Генерал сразу перешел к делу, без лишних предисловий, знал, просто так Максимов звонить не будет.
- Хромой задержан! - Полковник сообщил главную новость.
- Молодец! - Похвалил генерал и тут же спросил. - Показания дает?
- С этим пока сложно. - Записка Ивана лежала перед Максимовым.
- А в чем дело?!
- Простым языком, крыша у него поехала.
- Вон как. Понятно. Сюда его надо, на обследование. Когда выезжаете?
- Можем выехать завтра, но есть еще вновь открывшиеся обстоятельства по золотому делу. Нам с Иваном нужно задержаться. Не хотелось бы бросать ситуацию. Женщина пропала, одна из прежних фигурантов.
- Интересно конечно. А сколько тебе на это времени потребуется?
- Недели две. Сами понимаете, надо в тайгу дальше забираться. Может и до пещеры придется идти.
- Давай, даю добро. - После некоторой паузы разрешил генерал и спросил. - Хромой где сейчас?
- В Юзино.
- Под охраной?
- Охрана надежная. Там внештатник наш, Иванов, отец Ивана, курсанта. Они вместе и задержали Хромого на дальнем хуторе.
- Хорошо. Там связь есть?
- Нет. Я из Ражино докладываю. Хромого лучше сразу в область отправить для работы с ним.
- Да, дальше прокуратура пусть с ним занимается. Конвой в Юзино оправляю, встречай.
- Есть! - Отрапортовал довольный Максимов, положил трубку и заходил по конторе. Оставалось еще одно важное и трудное дело. Надо было как-то договориться с Марусей снять швы.
Полковник закрыл контору и первым делом решил зайти в гараж, посмотреть, что там с УАЗиком. Думая сразу о машине, о Варьке, о найденной бусинке, мысли перебивали друг друга, Максимов шел по центральной улице села, и громкий окрик застал его в врасплох.
- Максимов! Ты куда? Заходи! - Приоткрыв дверь амбулатории, крикнула улыбающаяся и довольная Маруся.
- Иду! - Максимов посмотрел в сторону мастерских, в сердцах сплюнул и пошел к медпункту.
- Улизнуть хотел? - Маруся усадила Максимова в кресло, пригодное для всех случаев медицинской деятельности, и занялась лицом пострадавшего.
- Сегодня уезжаю! - Строгим голосом, не терпящим возражений, сообщил Максимов.
- А я тебя и не держу. Колька мне все уши прожужжал, что машину на сегодня готовит.
Максимов обрадовался, хотел ответить, но Маруся тоже состроила
строгую гримасу и оборвала его:
- Тише больной, не дергайтесь, потерпеть придется.
Максимов сидел смирно, терпел. Нитки поддавались плохо, было больно. Но терпимо, ничто по сравнению со свободой, которую он обретал, мог ехать дальше. Дела не требовали отлагательств. А Маруся между делом продолжала говорить и делиться новостями, добавляя в них свои соображения.
- Варька-то наша. Ну, знаешь ее, чумная, опять загуляла. Тихая, тихая, а вот на тебе, пропала и все. С хутора пропала и в деревню не приходила. Верка бегает, ищет ее, а что толку. Ведьма, она ведьма и есть. Люди говорят, метелка у нее припрятанная стояла, села и улетела.
- Не говори чушь! - Максимов все же выбрал момент и вставил свое.
- Тихо, тихо, вот еще чуть, чуть. Все, последний! - Маруся отступила на шаг и улыбнулась. - Ну и красавец ты у нас, полковник! Герой!
- Спасибо! - Максимов уже хотел выбраться из кресла, но Маруся остановил его:
- Тихо, тихо, еще чуть чуть... Ну вот, теперь все... Дарье Ивановне от меня привет передавай... Да, ты ведь с Леной едешь, Митяй мне сказал. Пусть зайдет и аптечку у меня заберет для Юзино, приготовила. И не думай, с тобой еще не все. Вместе зайдете, расскажу Лене, что тебе делать.
Максимов выскочил из амбулатории и, вздохнув полной грудью, пошел в мастерские. Трудный вопрос решился сам собой.
А вот в мастерских дела обстояли хуже. УАЗик стоял еще не собраный, и, на взгляд Максимова, работы было еще на неделю. Полковник в недоумении остановился у машины, из под которой доносился стук инструментов и перебранка Коли и Ильи.
- Начальник, - Коля Ручкастый из ямы увидел ноги подошедшего Максимова, - собирайся, вечером выезжаем! Не сомневайся, тут делов-то всего ничего.
- Ну, как скажешь. - Максимов недоверчиво покачал головой и пошел дальше, к Митяю, где остановился.
- Нет ее в деревне, нет! - Запричитала Верка, увидев вошедшего Максимова.
- Знаю, сказали уже! Кто только слухи распускает, что Варька на метле улетела?!
Верка тут же притихла. А Лена принялась ее утешать, - не переживай, найдется.
- Лена, сегодня вечером уезжаем. - Предупредил Максимов и начал собирать свои вещи.
- А как сестренка-то моя?! - Встряла опять Верка.
- А так! - Максимов подошел к Верке и ответил. - Если она на метле улетела, значит ее тут и нет. Вот и поедем искать. У метлы сколько километров лету?!
- Чего? - Верка так и осталась с открытым ртом и непонимающе посмотрела на Лену.
- Да шутит он, шутит. - Успокоила Лена и оглянулась на Максимова. - Поедем надолго? Вещей сколько брать? А Ваня... с нами?
- Да, с нами. - Максимов порылся в кармане и протянул Лене записку. - От него... А поедем недели на две... Так я думаю.
Лена тут же забилась в уголок и начала читать записку, улыбалась и прослезилась даже. Много ли надо любящему сердцу, внимания и самых простых слов.
С рыбного промысла вернулись Митяй и Серега. Молчаливый Серега увел Верку домой на хутор, - нечего тут людЯм мешаться под ногами. А уже вечером послышалось и тарахтение у дома. Подъехал отремонтированный УАЗик.
- Ты думаешь, мы на нем до Юзино доедем? - Засомневался Максимов, обращаясь к Коляну. Водитель Илья скромно стоял в стороне.
- Доедем конечно, не сомневайся, командир! - Колян вдруг начал называть Максимова по-другому.
- Доедете, - вмешался Митяй. - Не переживай, Петр Сергеич. Я вот тут еще рыбки вам приготовил - свежака и нового посолу. Свату и Зятю привет! На долго вы? - Спросил Митяй, обращаясь к Максимову, а глядя на дочь, Лену.
- Не беспокойся, пап... Петр Сергеевич сказал недели на две.
- Ну, присядем на дорогу! - Предложил Максимов.
- На улице нельзя. - Заметил Митяй. - А из дома уже вышли, возвращаться - тоже плохая примета.
Так и поехали. Митяй стоял у дома один грустный. Один остался. Почему-то подумалось ему, что так и придется скоро доживать свой век одному.
- Нам еще в амбулаторию за медикаментами для юзинских, - предупредил Максимов, обращаясь к Илье, сидящему за рулем.
- Заедем, - ответил тот. А Колян сзади что-то заерзал.
- Ты чего? - Спросил у него Максимов.
- Командир, можно и я с вами? -Колян просился жалостливо. - Дружбанов давно не видел. Прятать меня больше не от кого.
- Можно-то, можно. - Ответил Максимов, думая, что хорошо взять с собой механика, да и второго водителя. - А как ты с Марусей, договоришься?
- А я уже договорился, - не задумываясь ответил Колян, явно привирая. - Нельзя же все на одном месте. У Маруси я все переделал. Может же у меня... отпуск быть?
- Может, - Максимов засмеялся и махнул рукой.
- Нет меня, ладно? - Колян тут же юркнул в собачник и накрылся сверху брезентом.
Мужики промолчали, а Лена прыснула в кулак, - как бы еще Марусе не проговориться.
Пока Илья переносил медикаменты, Максимов опять сидел в кресле в качестве наглядного пособия. Маруся объясняла Лене, что и как надо делать, как ухаживать за еще не зарубцевавшимися шрамами. Лена схватывала все налету.
- В медицинский не думала? - Спросила ее Маруся.
- Да как мне, скоро Ваня сюда служить приедет. Тут уж и останемся. Потом отец...
- В Буртымкаре есть медицинский техникум, - вставил Максимов.- Тут же рядом.
- Да, правильно полковник говорит, - согласилась Маруся.
За село выехали уже по темну. Довольный Колян вылез из-под брезента и перебрался на заднее сидение.
- Вырвался на свободу? - Пошутил Максимов. - А вдруг обратно не пустит?
- Пустит, - хмуро ответил Колян. Такой риск конечно был. Когда УАЗик отъезжал от медпункта, он приподнял брезент и посмотрел одним глазом назад в маленькое окно. Маруся вышла на дорогу и смотрела на удаляющуюся машину. "Как знает, что я уехал." - Подумал Коля.
- Что-то опять вправо ведет! - Заметил Илья, ловя машину рулем. - И стекло лобовое, которое вставили, задребезжало.
- Командир, давай-ка, садись назад, а я вперед. - Чуть ли не скомандовал Колян. - Все надежнее.
- Давайте. - Согалсился Максимов. Незажившие еще до конца раны заныли.
***
От автора: Уважаемые читатели!Дело о вооруженном налете на сберкассу по своей сути подошло к своему логическому завершению. С точки зрения уголовного права оно еще будет продолжаться. Но описание процессуальных моментов не входит в мои планы, думаю, и вам не будет столь интересным. Поэтому эта часть повествования о Максимове закончена.Тут же начинается следующая. В неё плавно перетек вопрос о том, что же все-таки произошло с Хромым? Получается так, что для ответа этот персонаж уже не нужен. Решение о его вменяемости или о полной недееспособности будет приниматься как раз в рамках уголовного процесса. Нас же с вами интересует совсем другое. А этому вопросу как раз и будет посвящена следующая часть.УАЗик, пусть и не совсем исправный, уже выехал из Ражино в Дюлино. А дальше наш славный Максимов поведет свою обновленную команду на хутор к Маше. А потом... покой им даже и не снится. Дед Матвей и сама Дайка не дадут задремать этим деятельным людям. И конечно впереди еще противостояние - самое главное, добра и зла. Как же без этой извечной борьбы темных и светлых сил. Зло не дремлет!
Продолжение СЕГОДНЯ – в следующем посте.. (ссылки на рассказы о Максимове будут в комментариях) Источник
канал За чашкой кофе
Комментарии 9
ЧАСТЬ 1
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157745268194799
ЧАСТЬ 2
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157745353588207
ЧАСТЬ 3
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157747433438703
ЧАСТЬ 4
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157749789851119
ЧАСТЬ 5
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157752073387503
ЧАСТЬ 6
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157754673397231
ЧАСТЬ 7
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157757087022575
ЧАСТЬ 8
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157759279005167
«КОМАНДИРОВКА ПОЛКОВНИКА МАКСИМОВА В ТАЙГУ»
ЧАСТЬ 1
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157759422529007
ЧАСТЬ 1
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157759422529007
ЧАСТЬ 2
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157761705803247
ЧАСТЬ 3
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157761791852015