КОМАНДИРОВКА ПОЛКОВНИКА МАКСИМОВА В ТАЙГУ (1)
Не первая и не последняя командировка полковника Максимова в тайгу.
Ражино осталось позади, как и более менее накатанная дорога. По этой дороге в основном ездили на санях и конной тяге, тракторах и вездеходах. УАЗик конечно тоже был вездеходом и хорошим, но в глубокой колее мог сесть на оба моста намертво. С Уралами и Шишигами тягаться было нелегко. Многое зависело от водителя, или как шутили - от прокладки между рулем и сидением.
Максимов сам хорошо ездил, приходилось управлять разными машинами. Но как-то это было ему уже не по чину, большим начальником стал. Теперь возили его. Полковник нисколько таким возвышением над людьми не гордился. "Чем гордиться-то?! - Смеялся он. - Важно человеком остаться!" А понятие Человек включало в себя очень многое. Пожалуй и страницы может не хватить, если начать все перечислять.
Попросили Максимова пересесть назад, он и согласился. Так было проще. Впереди сидели два опытных водителя - Илья, прошедший армейскую закалку на разных машинах, и Коля Ручкастый. Одно его прозвище только чего стоило. Коля, бывший каторжанин, повидал в жизни всякое, не сломался. Теперь ему можно было доверять.
Максимов все равно следил за дорогой, но не напрягался, надеялся на водил. Хотя к Илье по формальным обстоятельствам можно было придраться, взять, да и ссадить с руля. "Уберите этого сруля," - вспомнил полковник расхожую поговорку и улыбнулся.
Илье никто не пенял за его оплошность и аварию - со всяким может случиться. И парень был рад, хотел оправдать доверие. "Так-то лучше, - размышлял Максимов, - вон как старается. Будет из него толк. А еще и непонятно, почему машина слетела с моста. Зачем Варька вдруг вспомнила Матюхин лог? Нет пока ответа на этот вопрос, но обязательно найдем!"
Максимов вспоминал недавний разговор с генералом. Тот остался доволен тем, что удалось задержать последнего фигуранта по делу о вооруженном ограблении сберкассы. За Хромым со дня на день приедет конвой, и его этапируют в СИЗО. Там завершением уголовного дела будет заниматься уже прокуратура. Полковник, после задержания беспредельщика, положившего ни в чем неповинных людей, вздохнул с облегчением. Как хомут свалился с его шеи.
Конечно полностью свободным считать себя все равно нельзя. Да такое состояние в принципе было невозможным - оставались и уже появились новые загадки, так или иначе связанные с золотым делом. Этому делу было уже более двадцати лет. Только как такового дела-то и не было. "Может не подвластно это золотое дело человеку?! - Пожалуй первый раз пришла Максимову такая мысль. Он не отогнал ее, прислушался. - Кто его знает, как оно?" Вот это "как оно" было вообще непонятно к кому или к чему обращено.
Тем не менее у Максимова настроение было отличное. Он поймал себя еще на одной мысли. Не хотелось возвращаться в свое начальственное кресло. Вспомнились годы, проведенные в тайге, работа простым участковым: "Как хорошо здесь было! Здесь же я познакомился и с Дашей. А может дослужить положенное и вернуться сюда с женой? Нет, пожалуй это из области фантастики."
Максимов посмотрел на Лену, задремавшую рядом, на Илью, Колю и позавидовал этим счастливым людям, конечно счастливым по своему. Сейчас их, таких разных, объединяло одно общее и великое - начинавшееся путешествие по ночному зимнему лесу. Лена ехала к своему жениху. Коля удрал из под теплого бока Маруси, не сиделось ему дома. А Илья, еще не привязанный ни к кому, был в предвкушении нового, приключений.
"И мне хорошо с этими, пусть и непростыми людьми. Наверное вообще не может быть простого человека. Каждый человек - целый мир. Вот и сейчас нас объединило одно - поиск нового, даже непонятного. Нет, работа в кабинете никогда не сравнится с таким поиском, по своему расследованием. Илья, Коля, они даже не знают, куда и зачем мы едем. Им лишь бы ехать. За туманом и за запахом тайги - вспомнились слова песни." - От этих мыслей Максимова отвлек удар передним мостом.
Машина провалилась в замерзшую глубокую колею, скрытую под снегом. Мотор взвыл, но колеса с правой стороны, основательно просевшей, не могли провернуться. Зато с левой стороны крутились, не чувствую под собой опоры. Вот они, прелести и неожиданности таежной жизни уже начались. А от Ражино еще и десяти километров не отъехали.
- Сели! - Илья стукнул рукой по рулю, буксовать было бесполезно. - Стащило в колею!
- Ничего, давай назад, подтолкнем! - Максимов вступил в права командира.
Толкали втроем, опершись о капот, - Максимов, Коля и даже Лена. Но машина села на мосты прочно.
- Дай-ка я попробую, - Предложил Коля и объяснил почему. - У тебя сил поболе.
Илья вылез из машины, виновато покосившись на Максимова, мол опять у меня неудача. Но на это никто не обратил внимания. Коля начал пытаться сдвинуть машину то назад, то вперед, в раскачку. Остальные, кто толкал, бегали с одного конца машины на другой. Тут уж было не до званий.
- И раз, и раз! - Командовал Максимов, сам стараясь приложить побольше усилий.
Машина начала чуть двигаться, сначала по сантиметрам, потом все больше. Настал момент, когда она с трудом, но пошла назад. Правда толкать ее пришлось еще метров пятьдесят, пока колея не стала более мелкой. Коля спятился еще и нашел место, где можно было выскочить на брустверы.
- Отходите! - Крикнул он в приоткрытую дверь и поехал вперед по замерзшим гребням. Как уж так, но удержал машину, не дал свалиться ей обратно в колею. Остановился уже на относительно ровном месте метров за триста.
- Здорово! - Изумился Илья. - Я-то больше в армии на Урале ездил...
- Ничего, дело наживное, - поддержал парня Максимов, пока шли к машине. - Знаю, там свой стиль вождения... Лена, ты как?
- Ничего, - ответила Лена, - дело привычное. Ой, что это у вас?
- Кр0вь, - Максимов провел рукой по лицу и виновато посмотрел на Лену. - Содрал в горячке! Пустое.
- Что значит пустое?! - Тут же возмутилась Лена. Уже научилась от Маруси. - Сейчас в машине посмотрю. Наверное шов разошелся. Придется повязку накладывать.
- Да ладно, - Максимов махнул рукой, - и так заживет.
В машине Лена обработала еще не вполне зажившую рану на правой щеке Максимова, остановила кр0вь. Шов не разошелся полностью, только чуть сдернулся.
- Осторожней, - предупредила Лена.
Надо заметить, что шрамы на лбу и под подбородком зажили у Максимова быстрее и стали почти незаметными. А вот на правой щеке, месте очень неудобном, рана расходилась еще несколько раз. Этот шрам сделал лицо любителя неспокойной жизни только более мужественным. Максимову не приходилось даже хмурить брови. Собеседнику и так было все понятно. Нечего конфликтовать с таким бывалым человеком.
- Садись за руль. - Коля вышел из машины. - Понял, как надо?
- Понял, - ответил Илья.
- Раньше здесь дорога лучше была, - заметил Максимов. - Правда я последний раз летом был, еще на ГАЗ-69 приезжал.
- Лучше, - согласился Коля. - Сейчас у артельщиков техника летом дорогу разбивает. А осенью грейдер не успел пройти. Морозы рано ударили. Дорога с замерзшей колеей и ушла под снег.
"Что же Сирый? - Хотел спросить Максимов, но промолчал, - надо у него спросить. Непорядок."
В Юзино приехали уже под утро. Не буксовали, но несколько раз, в особо гиблых местах, где бы и мастерство Коли не помогло, пришлось устилать колею ветками и деревом. На удивление отремонтированный УАЗик выдержал эту трудную ночную дорогу. Надежная была техника. Тем не менее, в Юзино Коля и Илья в тот же день загнали машину в мастерские. Теперь были и такие у артельщиков. Ручкастого братва тут же признала, но лишнее любопытство по неписанным законом, мягко говоря, не поощрялось, если вообще не было запрещено.
- Вернулся? - Спросил Дятел, старший на хозяйстве.
- Нет, Максимов с собой взял. - Гордо ответил Коля.
- А то давай, хороший механик нам нужен.
- Да я уж в Ражино прижился...
- Прижух значит к одному месту? - Усмехнулся Дятел.
- А если и так? - Набычился Коля.
- Твое дело. - Дятел пожал плечами. - Я за артель отвечаю.
На том разговор и закончился.
Иван и Лена в тот день куда-то сразу пропали. Появились только к вечеру. Что же, дело, как говорится, молодое.
А Максимов и Сирый говорили долго. Только о чем, так никто и не узнал. Наста наверное что-то слышала. Да она об этом никому не расскажет.
- Хромого покажи, - попросил Максимов. - Охрана надежная?
- Надежная. - Усмехнулся Сирый. - Больше от своих охраняем. Братва приговор ему вынесла. Пошли, он у меня в особом месте содержится, не подберешься.
- С головой-то как у него?
- Когда взяли, двух слов сказать не мог. Сейчас ничего, есть просит.
- Невменяемым могут признать?
- Это уж как в дурке обработают. Но как Иван рассказывал... нельзя таким по земле ходить.
- И я так думаю. Куда идем-то? Не в зоне он у тебя?
- Говорю же, не жилец он. А мне зачем лишние проблемы.
Для Хромого на окраине деревни выкопали яму, соорудили что-то типа землянки. Там и сидел он. Подобраться к задержанному было нельзя. Постоянно охраняли его три человека, давали еду.
- Заберут когда его? - Спросил Сирый, подходя к землянке. Охранники сидели у входа, грелись у костра.
- Конвой уже едет. Завтра вряд ли доберутся, послезавтра если. Как проедут еще?
- Может встретить их? - Сирый виновато посмотрел на Максимова.
- Не лишним будет. Пусть ждут у места, где мы первый раз сели.
- Пошлю. С завтрашнего дня будут встречать.
- Открывать что ли? - Спросил старший из охранников.
- А двери, что нет? - Максимов удивился. Вход в яму был забит досками. Только по центру была прорезана дыра, через которую подавали еду.
- Чтобы соблазну не возникало, - пояснил Сирый.
- Позвать? - Спросил старшой.
Но звать Хромого не пришлось. В отверстии показалось заросшее лицо, на котором блестели уже не безумные, только испуганные глаза7
- Фамилия? - Спросил Максимов.
- Тепляшин, - ответил человек и добавил, - Вячеслав Сергеевич.
- Он? - На всякий случай спросил Сирый.
- Он. И при памяти. - Заключил Максимов и спросил. - Деньги где?
- В Кундуре, улица, Лесная, тетка Пелагея там живет, ее все знают. В подполье... Мне что, вышка?
- Суд решит. - Ответил Максимов и спросил. - Жить хочешь?
- Хочу.
- Раньше надо было думать. - Посоветовал полковник. Ничего обещать Хромому он не хотел, да и не мог.
Конвой, как и предполагал Максимов, приехал через день на ГАЗ 66, шишиге, как называли эту машину. Она была оборудована специальным кунгом для перевозки арестованных. Хромого увезли. И, как и предполагал Максимов, он был приговорен к высшей мере наказания.
Клавдия ходила на все заседания суда, процесс был открытым, садилась в зале подальше и тихо плакала, жалела Славика. А потом и свидания с ним разрешили. Правда продлились они не долго. О чем уж разговаривали два битых жизнью человека, пусть останется тайной.
До приведения приговора в исполнение Тепляшин не терял надежду на помилование, писал прошения. Но они не были удовлетворены. Суды высших инстанций оставили приговор в силе.
***
Первый неудачный день путешествия.
На хутор к Маше поехали вшестером - Максимов, Сирый, Иван, Лена, а также двое новеньких - Коля Ручкастый и Илья, водитель УАЗика. Надо ли брать двух последних на хутор, Максимов сомневался, советовался с Сирым. Не мог не посоветоваться. Маша была дочерью Сирого, и отец должен был решить, как быть.
Кстати Сирый и сам не очень-то хотел отправляться в тайгу, знал - уедешь на неделю, а пробудешь может и все три, если не полный месяц. Производство, артель, в которой работали бывшие каторжане, нельзя было бросать, но и отказ старому другу Максимову выглядел крайне непорядочно. Дело состояло не в звании и должности Максимова, а именно в дружбе, связывающей друзей не один десяток лет.
Судьба свела лейтенанта Максимова, в то время участкового, с бедолагой Сирым, в прошлом каторжанином, мыкавшимся по дальним деревням в поисках случайной работы, за которую частенько давали лишь еду. Лейтенант тогда помог, и Сирый был конечно благодарен, можно сказать по гроб жизни. Только дело давно уже было не в благодарности, а именно в настоящей дружбе.
Максимов теперь был полковником, начальником областного угро. Сирый, помня свое тяжелое прошлое, организовал для таких же бывших производство, совхоз, который за последние годы только расширялся и вышел за пределы одной деревни. От желающих работать у Сирого отбоя не было.
Однако до сих пор двух человек соединяла та первая, случайная встреча в тайге, и сложное расследование золотого дела с реальным риском для жизни обоих. Максимов спас Сирого и тащил его раненого на себе не один день по тайге. Такая же ситуация повторилась позже только наоборот - Сирый спас Максимова. Наверное не может быть более прочных уз, заложенных в основе дружбы.
- Сможешь с нами поехать? - Спросил Максимов Сирого. - Хотя бы до Маши. Дальше не прошу.
- Смогу, - не раздумывая ответил тот, понимая, что придется оставить артель. - Если надо, и дальше поеду. Какие могут быть разговоры. А за Ручкастого ручаюсь, свой человек. Не один год в артели работал, можно на него положиться. А Илья, водила... Что скажу? Ничего не скажу. Нужен, бери... Верхом-то он умеет ездить?
- Говорит умеет, рвется в бой.
- За рулем-то он вроде не очень? Подвел тебя.
- Ничего, молодой еще, набьет руку. А в дороге пригодится, верю я в него.
- Тогда берем. Сколько же нас? - Сирый начал загибать пальцы, - шестеро. Ладно, дам команду лошадей готовить... У Ивана-то - свой конь, вороной, и Султаном назвали. Как у тебя когда-то был. Помнишь?
- Как не помню. - Максимов опять вспомнил свое, теперь уже далекое прошлое.
- А ты сам-то, не разучился верхом? Тебе лошадь поноровистей, поспокойней?
- Какая будет! - Засмеялся Максимов.
Из Юзино выехали рано утром, и первая ночевка получилась как всегда в Дюлино.
- Ночевать где будем? - Спросил Сирый. - Баня для нас маловата. В последний раз, когда Хромого везли, еле поместились.
- Тут же дом был. - Вспомнил Максимов. - Помнишь, мы с тобой как-то в нем останавливались, когда очередных золотоискателей у пещеры нашли?
- Как не помнить, - Сирый указал на дом. - Вот он. Давайте в нем. Только печку надо проверить. Сколько лет уже прошло.
Лошадей привязали у сарая за домом, начали разгружаться. Иван спустил на землю Черного, тот тоже притомился сидеть на коне и побежал по своим делам. Илья начал заносить вещи в дом. Коля занялся печкой и дровами, а Лена едой. Когда Максимов зашел в дом, то приятно удивился, он оказался достаточно обжитым.
- Сирый, ты где? - Позвал полковник.
- Здесь! - Отозвался Сирый, заходя в дом из сеней.
- Что скажешь? - Спросил Максимов.
- Что скажу, - Сирый оглянулся. Жил тут кто-то, уже после того, как мы с тобой тут останавливались.
- А что, не должен был? - Спросил Илья.
- Должен, не должен... - Сирый ходил по дому, внимательно осматриваясь. - Если жил, то почему вещи свои оставил? Одежда, посуда. Сергеич, мы же с тобой в тот раз на полу спали. Смотри, кровать из досок сколочена, только кое как, криво.
- Криворукий делал, - посмеялся Коля.
- У тебя ручкастого все криворукие, - отозвался Сирый.
- Да, пропал человек, - заметил Максимов.
- По осени еще, или в начале зимы. - Сирый ворошил оставленную одежду.
- Документов никаких? - Максимов тоже начал перебирать вещи.
- Нет, не попадаются.
И тут на улице, еще по щенячьи, громко залаял Черный.
- Ей, сюда! - Вслед за ним крикнул Иван.
За домом Черный яростно разгребал лапами снег и при этом лаял. Под снегом оказались полусгнившие доски. Подоспевшие путешественники не сговариваясь помогли собаке, разгребли снег и начали раскидывать деревянный хлам. Черный просто бесновался, рычал, вздыбив на загривке шерсть. Иван придержал пса за ошейник и оттащил в сторону, чтобы не мешался.
Находка под досками была уже ожидаемая. Сначала показалась скрюченная рука, а потом и человек средних лет. Он был основательно попорчен зверьем, но все еще узнаваем.
- И кто бы это вы думали? - Максимов очистил лицо от древесной трухи. - Сирый, узнаешь?
- А Коля-то прав оказался. - Сирый пригляделся к жмуру. - Только не криворукий это, а Косорукий... Сыча работа. Не захотел братишка с этой бандой в долю идти.
- Выходит он здесь один жил? - Предположил Максимов.
- Выходит так. Пришел бы к нам, жив бы сейчас был. - Ответил Сирый.
- Как же его здесь Сыч нашел?
- Это уже никто не узнает, ни Сыча, ни банды.
- Прикопать бы его где нибудь до лета. - Предложил Максимов.
- Как? - Возразил Сирый. - Земля мерзлая.
- Так его за зиму всего обглодают.
- А я какой-нибудь ящичек быстро смастрачу. - Тут же предложил Коля. - Илюха, пошли, поможешь.
- Я с вами, - отозвался и Иван.
Печка топилась, в доме потеплело. Котелок со снеговой водой закипел. Заварили чай. Лена командовала Максимовым и отцом - что готовить на стол. Скоро пришли с улицы и остальные.
- Пристроили жмурика на сеновале, повыше от зверья. В ящике до весны пролежит. Как земля отойдет, прикопать надо будет. - Сообщил Иван.
- Ничего, - заметил Сирый, - можно и раньше. У нас на такие случаи похоронная команда есть.
Ужинали молча, настроения не было. Хорошо начавшееся путешествие споткнулось о неприятность в первый же день. Не сговариваясь, посчитали это дурным знаком. Но отступать назад было уже нельзя. Путешественники, кто где, соорудили себе спальные места. На кровать Косорукого никто ложиться не стал. Ее вообще вынесли в сени, чтобы не мешалась.
Не спал только Максимов. Так уж он был устроен. Обнаружение Косорукого не давало ему покоя. Полковник при свете фонарика еще раз осматривал оставленные вещи. Ничего ценного в них конечно не было. А если что и было, то наверняка забрал еще Сыч и канул в небытие. "Валенки вот неплохие остались. - Максимов нашел их в дальнем углу за печкой. - Новые почти. - Полковник сунул руку в один, потом во торой и замер. Рука нащупала непонятный предмет. Вытащить его Максимов почему-то не спешил. Так и присел рядом с рукой в валенке.
***
Странная находка в валенке.
"И зачем я сунул руку в этот валенок? Стояли и стояли они около печки. Для чего начал их переставлять. Подозрительным показалось, один валенок тяжелее... Хитро кто-то придумал ловушку." - Рассуждал Максимов, сжимая в руке гранату. Конечно гранату он видеть не мог, но рукой чувствовал ее ребристые грани, рычаг, который прижимал ладонью.
Осторожно чуть разогнул указательный палец, боясь услышать предательский щелчок, и потрогал им ввернутый запал: "Предохранительной чеки нет! Как же она лежала в валенке? Наверное на рычаге, и закреплена как-то была. Сунул руку, хватился сразу за нее, а только потом подумал, что сжатый кулак, да еще с гранатой, через голенище не пролезет... Выйти на улицу, отпустить гранату, быстро вытащить руку, а валенок подальше закинуть? Можно конечно. А если что пойдет не так? Замешкаешься. Судя по рубашке в валенке ф1. Серьезная вещица! А время срабатывания? По моему секунды три. Нет, рисковать нельзя. Что же мне в этой командировке так не везет? Нехорошо это."
- Коля! - Максимов с валенком и зажатой внутри гранатой подошел к уже спящему у печки Коляну и пошевелил его свободной, левой рукой.
- Что, командир?! - Ручкастый тут же открыл глаза и в свете мерцающего в печи пламени узнал, склонившегося над ним Максимова. - Случилось что?
- Тише, случилось. Пойдем-ка в сени.
- Сейчас. - Колян тут же встал, накинул полушубок и сунул ноги в валенки, достав их с печи.
В сенях Максимов включил фонарик, держа его в левой руке, и посветил на правую с валенком.
- Ты чего? - Не понял Колян.
- Граната там.
- Во дела! - Ручкастый тут же сообразил, в каком положении оказался полковник, и почесал затылок. - Чеки не было?
- Нет. - Максимов еще раз пошевелил указательным пальцем.
- Тихо, тихо. Только осторожно, не шевели рукой! Кулак обратно не пролезет?
- Нет. Что делать-то будем?
- Дай чуток подумать... Валенок разрезать надо, вот что. Стой здесь, я сейчас.
Из дома Колян вернулся уже не один, с Ильей. Тот тоже быстро проникся ситуацией:
- Вот у меня в армии случай был...
- Потом расскажешь, - прервал его Колян. - поддерживай лучше валенок.
Илья сначала попробовал держать валенок двумя руками, но получалось плохо. Тогда он повернулся к Максимову спиной и зажал голенище у себя под мышкой, подставив подошву Коляну. Валенок был хорошо подшит. Поэтому Ручкастый сначала срезал дратву и отделил толстую подметку.
- Думал, может валенок до дыр сношен, - объяснил Колян, - ан нет. Ладно, сейчас подошву самого валенка аккуратно срежу. Если, мало ли, пером зацеплю, не дергайся, руку не разжимай.
Ручкастый резал валенок осторожно, нож ни разу не коснулся Максимова.
- Ну вот, все. - Подошва валенка упала на пол, и стала видна рука Максимова, сжатая в кулак с гранатой, наружу выставлялся только запал.
- А чека есть? - Спросил Илья, все еще держа голенище валенка.
- Нет. - Ответил Максимов. - Надо какую-нибудь проволочку найти, и вставить.
Проволочку не нашли. Илья где-то раздобыл тонкий ржавый гвоздик. Колян, сдвигая пальцы Максимова, нашел отверстии на запале, вставил в него гвоздик и согнул так, что предохранительный рычаг оказался зафиксированным.
- Отпускай! - Ручкастый вытер со лба капельки пота.
- Не могу! - Максимов попробовал разжать пальцы, не получалось. Рука была в напряжении, сил держать гранату не оставалась, только пальцы все равно не разжимались.
- Илюха, помогай! - Колян один за другим сам начал разгибать пальцы полковника. Когда граната почти освободилась, Илья тут же подхватил ее:
- Ф1, мощная. В армии приходилось на полигоне бросать, правда только из окопа. Рубашка видите какая?! Разлет осколков будь здоров.
- Ну, здоровым точно не будешь, - пошутил Максимов, снимая с руки голенище валенка. Напряжение наконец спало.
- Кто же такое придумал? - Колян светил фонариком на пол и пытался найти приспособу, с помощью которой удерживался рычаг гранаты.
- Скорее всего Сыч, - предположил Максимов.
- Да, - невесело ухмыльнулся Колян. - С приветом с того света.
- Давайте спасть, - Полковник наконец облегченно вздохнул.
Илья и Коля устроились на своих местах и быстро уснули, как ничего и не было. Иван с Леной примостились в уголочке, накрывшись полушубками. Сирый мирно посапывал. А Максимов и места-то себе еще с вечера не нашел. Постоял у окна. Только что народившийся месяц бледным светом проявил окрестности. Заснеженная тайга стояла притихшая, задумчивая, даже таинственная.
Полковник знал, что тайн хватает везде, и в городах, где людей много, их больше. Там тайны частью были связаны с криминалом. Хватало еще людишек, затевающих аферы для безбедной жизни. В своем крайнем проявлении они становились известны лишь в конце, как в случае со сберкассой. Не всегда получалось у органов предотвратить преступления на стадии их подготовки.
Тайга тоже хранила свои тайны. Но это скорее были тайны мироздания, никак не связанные с человеком. А человек, прикасающийся к непознанному, опять же хотел приспособить эти тайны под себя. Для чего? Для чего Косорукий жил здесь один? Что он искал в тайге? Куда хотел пойти? Вопросов у Максимова было много, вот только ответов не находилось.
Граната в валенке. Точно ли ее оставил Сыч? Может и сам Косорукий смастерил такую хитрую ловушку, чтобы не дать кому-либо пойти по его следам. Вот только не успел уйти. Сыч оборвал его намерения. Максимов взял второй валенок. Он так и остался стоять за печкой. Осмотрел его еще раз. "Валенок, как валенок. Внутри ничего нет. Тоже подшит и подшит недавно. Неношены валенки почти, а подшиты. - Полковник примостился у печки, подкинул дров и оставил дверку приоткрытой. - Испорчу-ка я и второй валенок."
Максимов, также как и Колян, срезал дратву и отделил толстую подметку. Отставил валенок в сторону. Подметка состояла из двух кусков старого валенка, сложенных вместе, чтобы была потолще. Они не без труда разделились, пришлось вытаскивать дратву. Но в середине ничего не оказалось. Тогда полковник принес из сеней подметку от первого валенка, в котором и была граната. Обратил внимание на то, что подметка прошита не по всей площади. По центру ниток не было! И вот, когда удалось разъединить и ее, внутри обнаружилась тонкая металлическая пластина.
Максимов поднес ее к приоткрытой дверце и в мерцающем пламени увидел на желтом металле, скорее всего это было золото, выгравированные письмена. Прочитать их конечно было невозможно. Такой вязи полковник никогда не встречал. Пластина холодила. При осторожном прикосновении пальцы покалывало, как слабым током. А в голове начинал звучать тихий голос и нежное позвякивание колокольчиков.
***
Привал у чудодейственного источника.
Первой золотую пластинку с письменами, лежащую на столе, заметила Лена, когда начала готовить завтрак, и тут же растолкала Ивана:
- Вань, вставай быстрее!
- Что случилось? - Курсант тут же вскочил с матраса, на котором спал.
- Смотри, какое чудо лежит, - как завороженная, шепотом произнесла Лена, показывая рукой на стол, к которому не смела подойти.
В то утро вставать начали поздно, накануне намаялись и решили выспаться. Переход по тайге дальше к Машиному хутору предполагался непростым. Иван сделал два шага к столу, даже протянул руку к сверкающей в солнечных лучах пластине, но остановился и не посмел прикоснуться.
- Что замерли?! - С улицы в дом зашел Сирый, успевший сбегать по нужде.
- Там, на столе, - Лена кивнула головой в сторону пластины.
Сирый не успел ни ответить, ни подойти, как в дом зашли и Колян с Ильюхой, тоже выходившие до ветру.
- Эх, вы, засони! Проспали самое интересное... - Начал было рассказывать Колян, но, видя общее замешательство, замолчал и посмотрел из-за плеча Сирого на стол. Ильюха, парень новенький в таких походах, поэтому молчаливый, вообще ничего не сказал, стоял и смотрел на пластинку.
- Я так думаю, Максимова надо разбудить, - предложил Сирый, - слышал, как он ночью возился.
- Не один он возился, - продолжил Колян и достал из кармана гранату. - Командир ночью в ловушку попал, так мы с Ильюхой его разминировали. В валенке граната на взводе стояла.
- С гранатой понятно, молодцы конечно. А пластины этой не было?
- Нет, мы с Ильюхой уснули сразу. Наверное командир эту пластину где-то тут нашарил.
- Сергеич, вставай, - Сирый осторожно потрогал за плечо все еще спящего за печкой Максимова, - пора. Нам еще сегодня ехать, да ехать.
Максимов вздрогнул, открыл глаза и поднялся с пола. Обвел взглядом свою команду, стоявшую у стола, и понял, что все ждут объяснений.
- В подошве к валенку она была. - Полковник подошел к столу смело взял пластину в руки. - Подошва-то двойная, в середине и была зашита. Вещица интересная. Так вот!
- Никогда бы не подумал. - Колян пожал плечами. - Можно посмотрю?
- Бери. - Максимов протянул пластину Ручкастому. - Острожно только, током бьет! - Пошутил полковник, подмигнув остальным.
- И правда, что. - Колян взял пластину и осторожно поводил по ней пальцами. - Не бьет, скажешь тоже. Так, пощипывает чуть. А написано на ней что?
- Не знаю. - Максимов пожал плечами. - Никогда такого шрифта не встречал.
- Дай-ка мне, - Сирый тоже взял пластину, поводил по ней рукой... надо же. А буквы не нацарапаны, не отлиты, как вытравлены чем. Металл потемнел.
- Царской водкой может? - Предположил Колян. - Слышал о таком растворе из кислоты.
Тем временем пластина пошла по рукам. Каждый гладил ее, испытывал на себе слабо пощипывание.
- Ой, даже мурашки по спине, - сказала Лена и смутилась.
- Завернуть бы ее во что-нибудь, - предложил Максимов, забирая пластину.
- Погодь-ка! - Встрепенулся Колян. - Что-то подходящее я видел. - И быстро нашел в куче вещей, оставшихся от Косорукого, плоский кожаный футлярчик с клапаном. - Не от нее ли?!
- Один в одни! - Максимов вставил пластину в футляр и закрыл клапан, вставив его за кожаную же планочку. - Так, с пластиной еще разбираться и разбираться. Давайте-ка побыстрее в путь. До хутора путь не близкий.
Позавтракали стоя, так получалось быстрее, нечего было рассиживаться за столом. Чай пили торопясь, обжигаясь. Надо было обязательно закинуть в себя чего-то горяченького. Пока седлали лошадей и приторачивали вещи, Черный бегал вокруг и звонко лаял: "Меня, меня не забудьте!"
- Через ручей деда Матвея поедем? - Улучив минутку, спросил Максимов у Сирого.
- Трое у нас, кто той водички не пробовал. - Сирый тоже озадачился.
- Раз с нами, надо и им шанс дать. - Размышлял Максимов.
- Говорить только ничего не надо. - Заметил Сирый. - Кто захочет, попьет. Иван потом из себя обретенную дурь еле выгнал.
- Ты мне не говорил.
- Да и Ваня не больно-то. С Машей они мудрили. Вроде он сестре все передал.
- Это как? И почему дурь?
- А ты не знаешь как? - Сирый усмехнулся. - А виденье Ваньке открылось чУдное. Только по жизни мешало. Может не для него было. Попуталось что.
- Так оно. - Максимов неопределенно покачал головой. - Только не думаю, что не то дает. Вот человеку может не надо, незачем ему. Кстати, эта водичка не на каждого и действует.
- Кто знает, действует, или нет. Человек может и не почувствует ничего. Только...
- Отец, может Черный сам побежит? - Перебил Иван Сирого.
- Попробуй, пусть привыкает, большенький уже. - Ответил отец, так и не договорив того, о чем хотел сказать.
Сирый поехал первым, за ним Максимов, потом Лена и Ваня. Черный, толком не понимая, что произошло, сначала суетился под ногами у лошадей, скулил, жалобно лаял, но привык, понял - теперь надо бежать самому. Скоро такая самостоятельность ему даже понравилась. Илья и Коля замыкали колонну путешественников. Где снега было не так много, ехали рядом, разговаривали. Ручкастый, на правах сторожила здешних мест, объяснял, что, да как. Ильюха похоже тоже привыкал, нравилось ему такое путешествие. Хотя он даже и не знал, куда едет и зачем.
У незамерзающего ручья и крошечного озерка, в котором Максимов первый раз увидел стоящего в воде босого деда Матвея, сделали привал. Лошади тут же принялись пить, Черный не отставал от них, лакал громко. Максимов зачерпнул несколько пригоршней студеной воды, напился и умылся, намочив вдобавок голову и шею. Подействовав один раз, водичка теперь стала для него обыкновенной. А то действие уже и забылось.
- Эх, хороша водичка! - Довольный полковник поднялся от воды, пышущий жаром.
Сирый пить не стал, как и Иван. Не зачем им было. Из Сирого то самое тоже выветрилось, а может он просто не замечал и давно привык к изменениям в себе, ставшими обыденными. А пить не стал, потому что не хотел еще раз испытывать судьбу. Иван же был просто реалистом, еще большим, чем Максимов.
- Не пей, - предупредил Иван Лену.
- Почему, я пить хочу!
- Вода очень холодная, горло заболит.
- Вот еще. - Лена не послушалась, легла на берег и, окунув лицо в воду, начала пить, затаив дыхание.
Колян и Ильюха последовали примеру командира. Напились воды вдоволь и умылись.
- Как посветлело все вокруг! - Заметил Илья.
- Сил прибавилось! - Добавил Коля.
- Сладкая водичка. - Лена подбежала к Ивану. - А ты разве пить не хочешь.
- Я лучше на хуторе чая горячего, - ответил Иван.
- Петр Сергеевич, а правда, что здесь вечный дед жил? - Спросила Максимова Лена.
- Правда, - ответил Максимов. - Вот здесь я его и встретил. Мороз был, а он босой в воде стоял. Потом мы до его пещеры дошли, разговаривали. Я дальше пошел. Да, Султана у него еще оставил, такой же был конь, как у Ивана.
- Если он вечный, то где сейчас? - Спросил Илья.
- Ну ты вопросы задаешь! - Засмеялся Максимов. - Этого никто не знает... Он до сих пор мне снится иногда.
- А как он снится? - Поинтересовалась Лена.
- Глаза одни и улыбаются...
- Разве так может быть? - Перебил Коля. Новичкам хотелось узнать о Матвее побольше.
- Может. - Ответил Максимов. - Он добрый, поэтому и взгляд улыбчивый.
- А вы с ним говорите? - Уточнила Лена.
- Как сказать... - Максимов задумался. - Он говорит... Только слов никаких нет, образы одни... а воспринимаются словами. Он и при жизни загадками говорил, в снах тем более... После такого сна думать надо. Что он хотел донести?
- А спросить его можно? - Добавил Илья.
- Спросить? Нет. Он снится, когда сам считает нужным... Ну что, дальше едем?
До хутора добрались уже по темноте. В основном доме в окнах мерцал свет. Навстречу путникам выскочили Сирко и семь щенков, весело залаяли. Первым до своих единокровных собратьев добежал Черный. Ох и радости было в собачьей семье!
***
В поиске затерявшегося артефакта.
Первый раз на Хутор к Маше приехали сразу шесть человек. Приехали не на надень, а вообще непонятно на какое время. Ничего плохого в таком количестве гостей конечно не было. Да и не гости приехали, большей частью свои люди. Сложность была в одном - где разместить всех на ночь. Лошади тоже не вошли в конюшню. Их разместили просто под навесом. Не беда, сильных морозов не стояло.
Основной дом хутора был небольшой. К нему имелась теплая же пристройка. Ну и баня могла использоваться как место для ночлега. Первый вечер получился суетливым. Разгрузили лошадей. Пользуясь случаем, Сирый привез хуторянам муки, соли, сахара, да и прочих гостинцев. Потом решали, кто где будет спать, а дело уже было к ночи. Ну и повечерили с дороги, засиделись в основном доме за маленьким столом. Потеснились, места всем хватило.
Коля Ручкастый все оглядывался на Федора, хуторянина, ставшего здесь своим недавно.
- Сирый, а Федя этот откуда тут взялся? - Колян все же выбрал момент и втихаря спросил.
-А ты что, не узнал его? - Удивился Сирый.
- Не пойму никак. Вроде лицо знакомое, а где его видел...
- Из наших, в артели работал... - Сирый замешкался, но потом продолжил, - Вертухай это. - Не должно было быть никаких тайн между своими.
- А он что... жив? Изменился здорово.
- Умер. Нет Вертухая.
- Чудно. - Колян покачал головой и больше ничего спрашивать не стал.
Маша не сидела за столом со всеми, примостилась на низенькой лавочке у печки и смотрела на огонь в приоткрытую дверку. Взгляд ее замер, как остекленел. И словно в глазах мерцало внутреннее пламя, не отраженное из топки. Лена за столом просидела с мужиками недолго, что ей там было делать. Примостилась рядом с Машей, все хотела заговорить, только не знала, с чего начать.
- А ты не думай, - вдруг сказала Маша, - что первое пришло, то и говори.
- Сон я видела, и Максимов такой же видел...
- И мне он был. - У Маши шевелились только губы, она сама оставалась неподвижной. - В пещеру пойдем, в ней все решиться.
- Что решится?
- Там и узнаем. - Маша могла только предполагать, зачем их вызвала Дайка, только предположениями делиться пока не торопилась.
- Иван говорил, бандит на тебя напал?
- Тьма напала, - ответила Маша и замолчала.
Разговор за столом тоже начал постепенно стихать.
- Пойдем к ним. - Маша как очнулась и встала. Лена поднялась вслед за ней.
- Наговорились? - Маша подошла к столу и встала за Федором.
- Тебя ждем, тревожить не хотели, - ответил Сирый, отец Маши. - Тебе решать, что нам дальше делать. Вдруг кроме Сыча еще кто есть...
- Есть, - спокойно ответила Маша. - Только не знаю, кто будет следующим. - Маша внимательно обвела всех взглядом, теперь уже не огненным. - Завтра пойдем, что тянуть. Чему быть, того не миновать.
- Маша, вчера вот какую вещицу я нашел. - Максимов достал из кармана плоский кожаный футляр и извлек из него золотую пластину с письменами. Маша положила пластину себе на левую ладонь, накрыла сверху правой и закрыла глаза. Остальные замерли, боясь пошевелиться, спугнуть неуловимое таинство. Сколько так простояла Маша, никто не понял - время как остановилось. Даже сердца замедлили свой нестройный стук.
Наконец Маша открыла глаза, и цвет их поменялся, стал черным, бездонным, зрачки расширились. Девушка убрала правую руку с пластины и положила ее на стол. Не сговариваясь, мужики тут же освободили его, оставив только три свечи. Маша поправила свечи, поставила их вряд по центру вдоль длинной части стола. Затем передвинула пластинку к правой свече.
И тут в правой руке Маши оказался желтый цилиндр, найденный когда-то в золотой пещере. Девушка поставила его рядом со средней свечой.
- Три свечи на столе неслучайно, - заметила Маша. - У вас есть еще важная часть шарады.
Мужики переглянулись и пожали плечами, не понимая, о чем идет речь.
- Знать бы, что это. - Подал голос Колян. - Как хоть она выглядит?
- Маленькая она, - добавила Маша.
Тишина и напряжение повисли в комнате. И тут Максимов встрепенулся, полез в карман и достал скомканный, уже не первой свежести носовой платок, одновременно мрачнея. Не раскрывая его, полковник ощупал пальцами ткань, лишь потом расправил платок и положил на стол.
- Неужели...
- Потерял что? - Спросил Сирый.
- Не знаю. - Максимов встал из-за стола и обшарил все свои карманы. - Нет!
- А что было-то? - Поинтересовался Колян.
- Да безделица. - У Верки на хуторе нашел, в комнате, где ее сестра Варька жила. Как искорка маленькая на комоде у зеркала лежала. Я даже сначала нащупать ее никак не мог - маленькая такая, с дырочкой.
- Бусинка что ли? - Предположила Лена.
- Наверное, - Максимов чуть не сплюнул, - зачем-то ведь подобрал ее тогда. Подумал, что вещдок, потом и забыл о ней... Сам не знаю, где она могла выпасть?
- Не эта? - Ильюха достал свернутый клочок газеты и развернул.
- Она! - Обрадовался Максимов. - Где ты ее нашел?
- Когда Колян гранату в валенке обезвреживал, вы, товарищ полковник, этот платок левой рукой несколько раз из кармана доставали и пот на лбу вытирали. Потом смотрю, точно, как искорка на полу сверкнула. Вы с Коляном уже в дом зашли, а я и подобрал искорку. Подумал, безделица здесь какая-то валяется. Потом и забыл про нее. А она на тебе, вон какая оказалась. Можно? - Илья дождался утвердительного кивка Маши и положил бусинку рядом с третьей, левой свечей.
- Ну, а дальше-то что, дочь? - Спросил Сирый.
- Главное, здесь они, все три. - А дальше что? Теперь есть над чем подумать.
- Постойте! - Оживился Митрофан. - Дайте и мне спросить. Маша, помнишь в пещере у портрета, на каменной полке, ожерелье лежало?
- Я его вниз, в огонь бросила, - ответила Маша.
- Бусина эта не от того ожерелья?
- Ожерелье совсем другое было, - тут же возразил Сирый.
- Не знаю, - ответила Маша. В последнее время она частенько отвечала так.
- А можно мне? - Колян чуть ли не подпрыгивал на табуретке.
- Давай, - одновременно разрешили Максимов и Сирый, тут же засмеявшись.
- Мне не говорить, - Колян посмотрел на Машу.
- Сможешь? - Девушка поняла, что хочет сделать Ручкастый.
Колян осторожно взял цилиндр и, согнувшись над ним, опустив руки под стол, что-то начал делать, тихо нашептывая себе под нос так, что было не разобрать о чем он. Остальные притихли. Сидящий рядом с Коляном Ильюха, пытался посмотреть, что там затевает Ручкастый. Но так ничего и не увидел.
- Вот, - довольный Колян поставил на стол две разъединенные части цилиндра, примерно одинаковой длины.
- Ты что, сломал?! - Сирый даже привстал со своего места.
- Разобрал, начальник. - Колян захихикал, оправдывая свою кличку. - Дальше-то что?
- А вот что! - Максимов одной рукой взял ту часть цилиндра, которая была чуть подлиннее, а второй рукой очень осторожно подобрал бусинку и поместил ее внутрь цилиндра. Цилиндр оказался не пустым, его внутренности были заполнены сложным механизмом. Так вот, как уж Максимов увидел и определил место в его недрах, предназначенное для бусинки искорки, но определил.
- Коля, закрывай! - Полковник протянул Ручкастому длинную часть цилиндра.
Коля опять скрючился под столом, так ему было удобнее, и скоро вернул собранный цилиндр.
- К какой свече ставить? - Спросил Колян Машу.
- Туда, где стоял.
Ручкастый вернул цилиндр на место. От движения его руки пламя трех свечей затрепетало. И третья свеча, напротив которой теперь ничего не было, погасла.
- Так что это за бусинка такая? - Спросил Максимов.
- Я думаю как батарейка, - ответил Колян. - Так, Ильюха?
- Я бы еще у Маши спросил, - ответил Илья. - Правильно мы все сделали?
- Почему третья свеча погасла? - Вопросом на вопрос ответила Маша. - Спать давайте. Завтра рано поднимаемся.
Максимов спал в бане, даже в предбаннике, тоже теплом. Не спал, крутился на узкой скамейке, никак не мог приспособиться. Отвык от таких спартанских условий. Ночью это уже было, или под утро, в маленькое оконце кто-то как тихо поскребся.
- Странно, собаки молчат, - подумал Максимов, встал и подошел к оконцу. Со стороны улицы на него смотрело странное лицо, освещенное свечей. Ее пламя отражалась в окне, хотя никакой свечи и не было! Полковник вгляделся в светлое лицо и отшатнулся назад. Глаза, глаза поразили его! Две черные дыры с белыми точками в центре.
***
Розыск скрывающейся женщины.
- Я за тобой, - произнес человек за окном.
- Кто ты? - Спросил Максимов.
- Пойдем, большая беда грядет, - добавил незнакомец с черными глазами и, не дожидаясь ответа, пошел прочь от хутора в сторону леса. Силуэт человека в длинном одеянии с палкой и сидором за плечам начал быстро удаляться.
На раздумья времени не оставалось, незнакомца по следам можно было и не найти. Максимов быстро натянул сапоги, одел полушубок, шапку и, схватив свой вещмешок, хотел уже побежать за незнакомцем. Страха у него не было. Тяготила неожиданность и то, что надо было предупредить друзей. Только объяснить полковник все равно ничего бы не смог.
- Илья! - Максимов забежал в баню и растолкал водителя, спящего на широком полке с краю. Колян Ручкастый мирно похрапывал, отвернувшись к стенке. - Догоняй! - Все, что полковник успел сказать до того, как выбежал из бани.
Силуэт незнакомца уже маячил у самого леса и скоро должен был исчезнуть в темноте ночи. Максимов, находу закинув вещмешок за плечи, побежал по следам. На открытом месте при свете месяца они были хорошо видны. А пошел ли следом Илья, можно было и не проверять. Пошел - хорошо, а не пошел - ну что же, придется одному как-то справляться. То, что впереди ждут, мягко говоря, трудности, Максимов не сомневался.
Лес был густой, высокие разлапистые ели закрыли собой ночное светило, следов незнакомца почти не было видно. Максимов останавливался на секунду, две и ориентировался по слуху - иногда хрустела ветка, да и шаги человека по глубокому снегу были слышны. Минут через пять полковника все же догнал Илья.
- Товарищ полковник, куда мы? - Спросил водитель.
- Человек приходил, за ним и идем. Не потерять бы...
- А важный для нас человек-то? - Илья хотел узнать побольше.
- Важный, - не сомневаясь ответил Максимов. - Коляна успел предупредить?
- Толкнул в бок, сказал, что ушли. Больше-то и добавить было нечего.
- И то хорошо.
- А кто этот человек?
- Сам не знаю. Сказал, что за мной пришел и спешить надо. Иначе беда случиться.
- Какая беда?
- Тихо! Слышишь, где он?
- Похоже вот по этому склону поднимается. Слышите, камни у него под ногами осыпаются.
- Теперь слышу. Снега на этой осыпи почти нет.
- Давайте, я вперед побегу, чтобы не упустить, а вы догоняйте. Если что, я вас окликать буду...
- Давай, - согласился Максимов и вспомнил свою молодость, когда был также легок на ногу. "А монах этот, - полковник вдруг про себя назвал незнакомца монахом, - идет и идет, хоть бы что ему."
Примерно через полчаса пологого подъема по осыпи Максимов вышел на гребень невысокого горного кряжа. Лес остался внизу, месяц уже свалился к горизонту и начал бледнеть, как и мерцающие звезды. Небо постепенно теряло свою искрящуюся черноту, впереди и чуть правее забрезжил скорый рассвет.
- Эй! - Донесся окрик Ильи, ушедшего вперед не так и далеко. Перед ним, метров за триста, маячила и темная фигура незнакомца.
Максимов в ответ махнул рукой и вдруг спиной почувствовал неприятный холодок, остановился и обернулся. Достаточно далеко сзади по гребню шел еще человек. "Может кто из наших в догонку пошел? - Подумал полковник, но махать ему рукой не стал и на всякий случай проверил пистолет. - Кто его знает, как придется."
По гребню шли долго, рассвело. В этих местах Максимов раньше не бывал, а может уже и забыл. Все таки сколько лет прошло. "Может это тот гребень, что все время справа оставался, когда мы до пещеры ходили? - Предположил Максимов и опять обернулся. На этот раз от того, что неприятное давление сзади вдруг пропало. Человека сзади больше не было. - Случайный попутчик? Вряд ли можно в глухой тайге встретить такого. Уж очень расстояния велики. На сотни километров вокруг ни одной живой души."
По гребню идти было проще, чем по лесу. Расстояние до Ильи постепенно сокращалось, и Максимов догнал парня часа через два. Монах так и шел впереди.
- Не оборачивался? - Спросил Максимов.
- Ни разу, - ответил Илья. - А он вообще знает, что мы за ним идем?
- Может и не знает. - Полковник пожал плечами. - Он свою задачу выполнил, сказал, что от него требовалось.
- Тогда интересно, кто его заставил к нам на хутор прийти?
- Может никто и не заставлял, может сам пришел. - Рассуждал Максимов. - По разному может быть... За мной следом часа два кто-то шел.
- Может из наших? - Илья подумал также, как и полковник до этого.
- Если бы из наших, окликнул, рукой махнул. А так пропал, и все.
- Смотрите, вроде остановился! - Илья показал на монаха.
- Похоже, - согласился Максимов.
Но, как только полковник и Илья начали приближаться, монах снова сдвинулся с места. Только пошел не по гребню, а начал спускаться, двигаясь по-прежнему вперед.
- Может нас подождал? - Высказал догадку Илья.
- Сомневаясь, - Максимов отрицательно покачал головой и неожиданно спросил. - Есть хочешь?
- Можно перекусить, - согласился Илья. - Как вскочили, так и пошли.
- А ты свой рюкзак не взял?
- Не подумал, что так далеко уйдем.
- Здесь всегда сидор надо при себе держать. Видишь как сегодня получилось?
- Теперь понял.
- Держи, - Максимов на ходу снял рюкзак, достал хлеб и протянул Илье. - Ешь.
- Спасибо. - Илья отломил кусок себе, остальное вернул полковнику.
Максимов закинул рюкзак за спину и аппетитно начал есть черный ситник.
- Никогда ничего более вкусного не ел! - Илья не просто жевал хлеб, а еще и вдыхал его обворожительный аромат.
- Скажешь! - Еще отец мой говорил, - нет ничего на свете вкуснее черного хлебушка... особенно после стопарика.
- Вот, здесь он начал спускаться. - Илья показал на еле заметные следы монаха. Это даже были не следы, а осыпавшаяся каменная крошка.
Скоро путники спустились обратно в лес, где лежал снег, и при свете дня следы монаха были теперь хорошо видны.
- Куда мы идем? - Спросил Илья.
- Не бывал в этой стороне никогда. - Признался Максимов. - Ты дорогу хорошо запомниЛ?
- Вроде хорошо.
- Вроде, - хмыкнул полковник. - На еще как-то выбираться надо будет отсюда.
А конца пути как не было, так и не было. Максимов и Илья закусывали на ходу, заедая хлеб снегом. Пить хотелось. Только снег не утолял жажду. Начало темнеть и по зимнему рано и быстро. Монах так и шел, не сбавляя ход. Путники теперь держались к нему поближе, чтобы не потерять из виду. Постепенно Илья начал сбавлять ход, устал, а Максимов наоборот втянулся, сказывалась прежняя закалка.
- Дошли! - Наконец произнес монах, не оборачиваясь, уверенный, что путники не отстали, да и вообще, шли за ним.
А вот куда дошли, в темноте было не видно. Только уже совсем на близком расстоянии впереди замаячил слабый огонек. Путники оказались у маленькой заимки. Крохотное окно светилось изнутри, приятно пахло дымком, топилась печка. Усталость взяла свое, Максимов и Илья хотели только одного - оказаться в тепле и лечь спать.
- Вот, привел я тебе Максимова! - Сообщил монах, открыв дверь в заимку.
Полковник и Илья зашли в хибарку. У печурки сидела женщина и, не отрываясь, смотрела на огонь. Не могла отвести взгляда, чувствовала, что иначе просто сойдет с ума.
- Варька?! - Удивился Максимов.
Женщина никак не прореагировала.
***
Тьма никогда не дремлет.
Сразу оговорюсь - первую часть этой главы с моими нестройными рассуждениями можно сразу пропустить и погрузиться в дальнейшее развитие захватывающего сюжета. Но дотошному и любознательному читателю она может быть интересна и даже полезна.
_________________
Схватка добра и зла в своей первородной сущности в повести о Максимове уже состоялась. К ней можно вернуться в главе «Схватка двух сестер, добра и зла. Из записок участкового милиционера Максимова»
(ссылки на все рассказы оставим в комментариях - админ.)
Но дело в том, что как добро, так и зло бессмертны. Пока существует человек, являющийся носителем этих понятий, они будут подпитываться силой от противоборствующих сторон. Возможно когда-то произойдет и решающая, последняя схватка. Сомнения нет - добро победит, носителей зла не останется, и наша Земля наконец избавится от эпитета - грешная.
Тьма бывает разной, она не однородна, изменчива, по своему капризна, и много еще какая. В ней существуют уплотнения и разряжения, она может быть серой, даже со светлыми прожилками. Но в самых ее густых и твердых уплотнениях могут существовать бестелесные создания, ожидающие своей очереди, чтобы переселиться в человеческое тело.
Эти создания не могут уничтожить человеческую сущность, только подавить ее и занять место рядом. В таком положении человеку очень непросто жить. И слабые люди порой сдаются без боя, быстро. Хромого не пришлось подавлять, быть может даже менять его изначальные установки. Он принял зло сразу. Следует отметить, что подобные люди наперечет в темной канцелярии. И расстояние до их точки невозврата измеряется отнюдь не километрами, не длиной, а состоянием души человеческой.
Злая сущность, которую в первой части изгнал из Варьки Сирко, лишь затаилась на время в темноте и терпеливо ждала, когда приблизится новая душа. Хромой и подошел первым. Был момент, тьма была готова оставить Славика Тепляшина (Хромого) в покое. Рядом появилась Клавдия, пусть и Клавка бандерша. Ее любви к бедному и заблудшему Славику хватило, чтобы отогнать тьму, но только на время. Славик сам выбрал свой дальнейший путь, приведший его к печальному концу.
Чего же добивалась темная сущность? Ей было не нужно богатство. Она хотела устранить Машу, а через нее и Дайку. Как? Почему? Наберемся терпения. Об этом мы узнаем чуть позже. Хромой лишь был орудием в руках тьмы. Кстати, устраняя своих подельников, он действовал еще вполне самостоятельно. А вот поход в тайгу на хутор к Маше он предпринял уже не сам. Подавить сознание Хромого оказалось очень просто после его избавления от друзей. И так можно назвать эту компанию.
Однако уже на хуторе, когда до исполнения желания сущности оставалось всего ничего, одно движение указательного пальца, вмешались другие силы - простые люди! Мог погибнуть Федор, закрывший собой Машу, Сирко, давний враг сущности. Но подоспел уже Иван с наганом в руке. Третьего выстрела все равно бы не последовало.
Было и еще одно важное обстоятельство. Сущность знала о деде Матвее, все еще умеющего принимать человеческий облик, пусть и во снах. Люди слушались его, поступали так, как он советовал. А дед Матвей всегда был на стороне света, добра. В случае с Хромым он, как казалось тьме, никак не проявил себя и был далеко. Только как могло получиться, что ствол пистолета оказался забит мусором из кармана? Тьма не смогла предусмотреть, а тем более предотвратить столь простое и вроде бы вполне естественное препятствие к исполнению своего плана.
Тьма опять очутилась в бестелесной же тьме, даже растерялась. Но еще до неудачи с Хромым произошло нечто непонятное даже для нее самой. Расстояние до людей, которое не так давно прошел Хромой, вдруг сократилось чисто физически. Появилась точка, через которую можно было снова попасть в человеческую сущность.
Маленькая бусинка попала между досками пола на хуторе Верки. Эти копеечные бусы носила Варька, в которой не так долго и обитала тьма. А бусы выполняли некую свою задачу, если можно было так сказать. Бусы на шее человека вообще могут быть магическим предметом, усиливая или ослабляя разные стороны человека.
В тот раз бесстрашный Сирко молнией метнулся к Варьке и первым делом сорвал с ее шеи колдовские бусы. Они тут же порвались, сила сущности убавилась, а отдельные бусинки разлетелись по полу. Одна и закатилась в щель, где и пролежала незамеченной долгие годы.
И вот, бусинка, все еще хранящая память о своей хозяйке, неожиданно дала о себе знать...
__________________________
День на хуторе начинался как обычно рано, еще затемно. Ушел в деревню Серега, муж Верки. Его бригада собиралась на реку проверять сети. Зимний рыбный промысел приносил хорошие деньги. Варька пошла задавать корм животным, а Верка вдруг, ни с того, ни с сего, принялась за уборку.
Надо сказать, что хутор был построен давно и очень основательно еще родителями Варьки и Верки, старообрядцами. Построек хватало. Причем были и тайные помещения, спрятанные под землей. Обстановка в большом доме не походила на деревенскую, добротная мебель была привезена еще из города.
Верка сначала поменяла шторы, отправила висевшие в стирку, как и постельное белье. Потом начала тряпкой методично протирать пыль на мебели, и множестве всякой мелочевки. Верке нравилась такая уборка. Особенно она любила снимать со стен фотографии в рамках под стеклом, смахивать с них несуществующую пыль и разговаривать с давно почившими родителями и другими родственниками.
Со двора вернулась Варька и принесла охапку дров. Верка в это время уже принялась за мытье пола.
- Ой, что это? - Верка остановилась и перестала махать тряпкой.
- Где? - Спросила сестра.
- Да вон, между досок что-то блеснуло. Посмотри!
- Сейчас. - Варька аккуратно сложила у печки принесенные поленья, отряхнула с себя древесный мусор и подошла к сестре. - И правда что.
- Возьми маленький ножик, подковырни, - посоветовала Верка.
- Да я и так достану. - Варька опустилась на колени и ногтем мизинца подковырнула как зернышко, застрявшее в щели между досками пола. - Ой!
- Ты чего?
- Укололась! Занозу засадила. - Варька протянула руку.
- Давай я достану, - предложила Верка, вытерла мокрые руки о фартук и, сжав мизинец сестры, выдавила занозу, правда с капелькой крови. - Говорила же тебе, ножик возьми. Йодом теперь надо помазать.
- Потом, - Варька опять опустилась к полу и достала горошинку тем же мизинцем. Капля крови окропила извлеченный из щели предмет. -Вот, смотри.
- Да это бусина прозрачная, как капелька воды. Кровь вот теперь только. - Верка вытерла бусинку фартуком. - У мамы были такие бусы, потерялись.
- Я их носила. - Варька не знала время, проведенное в забытьи. И Верка не напоминала о печальных событиях сестре. - Порвались наверное, а бусинка и закатилась в щель.
- Ладно, давай я пол домою, потом за обед примемся. Серега засветло вернется.
Верка тут же забыла про найденную бусинку, а Варька сунула ее в карман, не выбрасывать же находку, тем более о маме память.
Так бусинка, на время забытая, и пролежала в кармане кофты до вечера, а снова нашлась уже вечером, когда Варька ложилась спать. В этот раз бусинка была положена на комод перед зеркалом. А ночью с Варькой начали происходить странные метаморфозы. Она то ли спала, то ли нет. И в голове начал пробиваться шепот, а потом уже и голос, как Варьке казалось, давно забытый. Голос произносил слова, бессмысленные, никак не связанные.
Утром Варька встала невыспавшейся, уставшей и с плохим настроением, положила бусинку снова в карман. Рука сделала это движение непроизвольно. Буркнула что-то невразумительное сестре и тут же ушла во двор заниматься животными. Верке бы тут же насторожиться, но не обратила она в то утро должного внимания на Варьку. Сестра же, выполнив работу, не пошла сразу домой, а решила пройтись до деревни, думала, может голова пройдет.
Только до деревни Варька не пошла, вдруг свернула в лес и направилась в сторону болота. Тропинки конечно не было, но и снега еще не намело, можно было идти. Перешеек скоро закончился. Варька остановилась на краешке земли, дальше стояла незамерзшая вода, начиналось болото, над которым клубился плотный туман, предвестник надвигающейся тьмы.
Голос в этом месте начал звучать громче, а слова складываться в мысли, проникающие в сознание все глубже. Так и ходила Варька на болото несколько дней кряду, становилась все более молчаливой. Однако, в какой-то момент, наверное когда тьма уже довела Хромого до хутора Маши, и там чуть ли не разыгрались трагические события, Варька почувствовала облегчение.
Власть тьмы на время пропала, и Варька поняла весь ужас, снова подбирающийся к ней. Она вспомнила, правда обрывками, что происходило несколько лет назад, и по настоящему испугалась повторения прошлого кошмара. Стараясь не задумываться, боясь опять услышать голос, Варька встала пораньше, пока остальные еще спали, и убежала с хутора, оставив бусинку на комоде: "Подальше, подальше от нее, от этого проклятого места!" В этот раз ей удалось миновать поворот тропинки к болоту, но и идти в деревню было нельзя: "Надо спрятаться от людей и конечно от голоса."
***
Неожиданная помощь, сохранившая жизнь.
Варька убегала подальше от хутора по тропинке, почти невидимой в темноте. Часто ноги попадали мимо утоптанного снега, проваливались, и бедная женщина падала. Силы таяли. После очередного падения вставать уже не захотелось, Варька так и лежала, уткнувшись лицом в снег. Он таял, и снежные капли смешивались с горькими и солеными слезами.
"Куда идти? - Спрашивала себя Варька и тут же отвечала, - некуда." На хуторе ее ждал Голос, сводящий с ума. Голос был из прошлого. Женщина думала, что он пропал навсегда, но оказывается ошиблась. Двадцать лет канули в лету, сейчас казалось как один день, и началось все сначала. Голос требовал полнейшего подчинения и исполнения приказов, противоречащих нормальной жизни.
"Не буду вставать, замерзну. Лучше так, чем сызнова страшная мука, - Варька больше не шевелилась в сугробе. Сначала мерзла, но потом холод отступил, ему на смену пришло тепло, а затем и сон. - Простите меня, люди добрые." Варька надеялась, что это были ее последние слова, но ошиблась.
- Эй, раба божия Варвара, вставай. - Голос, только совсем другой, не тот с хутора, прозвучал в голове.
"Вот я и на небесах, - подумала Варька. - Ангел зовет. Просто-то как, и хорошо. Стоило столько лет мучиться."
- Рано тебе еще, - продолжал говорить вкрадчивый и тихий голос. - Не пройден твой земной путь, душа заблудшая!
Варька опять почувствовала холод, руки без варежек замерзли и окоченели. Лицо покрылось чуть ли не коркой подтаившего льда. Чьи-то сильные руки перевернули ее на спину, и смели с лица снег. Женщина открыла глаза и увидела над собой бородатого человека с капюшоном на голове. Он начал осторожно растирать ей лицо меховой рукавицей. Кожу защипало, кровообращение восстанавливалось.
- Вставай! - Более требовательно произнес человек в длинной черной рясе и, не дожидаясь ответа, сначала посадил Варьку, а потом поднял на ноги. - Стоять можешь?
Ноги у Варьки подгибались, голова кружилась, но она утвердительно кивнула.
- Вот и хорошо. - Человек огляделся вокруг и спросил. - А вещи где твои?
- Нет никаких вещей, - с болью в голосе ответила Варька, - не нажила.
- Не печалься. - Перед женщиной стоял человек, скорее монах в долгополой рясе, подпоясанной веревкой, с накинутым на голову капюшоном. Лица монаха почти не было видно, только седая борода касалась груди, и сверкали глаза, отражая свет луны. - Жить есть где, там тебя никто не найдет. - Не дожидаясь ответа, монах сошел с тропинки, ведущей в Ражино, и пошел в лес, опираясь на толстую суковатую палку. За плечами монаха висел сидор с привязанным закопченным котелком, а за пояс сзади засунут небольшой топор.
Варьке ничего не оставалось, как пойти следом, спрятав обмороженные пальцы в рукава. Женщине все равно куда было идти, и не было дела до подобравшего ее человека. Не задумалась она и о том, как монах узнал ее имя. Снежное небытие как пришло, так и неожиданно отступило. Надо было жить дальше, раз давался такой шанс. А где, как и у кого - теперь уже становилось не важным.
Постепенно светало. Монах по лесу шел быстро, не оборачиваясь, и Варьке приходилось нелегко, чтобы не отстать. Зато она согрелась, с красками дня ночные страхи отступили. Голоса больше не докучал - бусинка осталась на хуторе. Без этой крохотной в общем-то безделицы, темная сторона не имела силы над Ванькой, по крайней мере сейчас. Можно было жить дальше.
Как неожиданно монах появился, так неожиданно, нет, не пропал, остановился на небольшой поляне и начал разгребать ногами снег. "Привал," - подумала притомившаяся Варька и принялась собирать валежник для костра. Монах тут же нарубил сушняк топором и ловко сложил его. Огонь принялся быстро, Варька протянула к нему замерзшие руки. Пальцы отошли, но теперь болели.
Монах протянул Варьке пустой котелок. Та поняла, что от нее требовалось, плотно, с горкой, набила посудину снегом и повесила котелок над костром на палку.
- Держи, - монах развязал сидор, достал каравай и отрезал кусок хлеба.
- Спасибо, - Варька взяла хлеб, посолила, у монаха соль была припасена, и стала есть, не думая, что еще утром ей все надоело. Жизнь брала свое! У огня было безопасно, можно было отогреться и немного отдохнуть. Вода в котелке скоро закипела, и монах бросил в нее щепотку какой-то травки, распространяющий приятный аромат. Получился чай, не чай, согревающий взвар, утоляющий жажду и добавляющий силы. Так же молча монах встал, собрался, закидал догорающий костер снегом и пошел дальше.
Варька поспешила за ним. Вторую половину дня идти было уже проще. На ночь остановились в распадке у скалы, где был небольшой грот и переночевали у костра. Дремали по очереди, поддерживая огонь, очертивший огненным светом безопасный круг. Тьма за этим кругом казалось особенно густой, но она не смела подступиться к путникам. Так и шли монах, как назвала его Варька, и она сама, побывавшая на краю роковой черты.
Варька все хотела расспросить своего спутника о том, куда они идут, но почему-то боялась. А тот так и молчал, похоже выполняя какую-то свою работу, быть может поручение. Женщина не представляла, куда они идут, но в эти дни была рада избавлению от Голоса. Сначала она все боялась, что Голос вернется, каждая новая минута была мукой ожидания. Но уже в первый день, после привала у костра, успокоилась, а в последующие дни старалась думать о сестре, ее семье и переживала за то, что ее будут искать.
К заимке вышли ближе к вечеру на третий день. Избушка была маленькая, но еще крепкая.
- Здесь будешь жить, - обьявил монах, - еды хватит. Жди, скоро приду. - И пропал, как и не было его.
Варька сначала испугалась, оставшись одна, но потом успокоилась и начала обустраиваться на новом месте. Собственно и обустраиваться-то было нечего. Топи печку, дрова были заготовлены, да вари кашу. У заимки был сооружён лобаз, где хранились припасы - крупа и соль.
На второй день вернулся монах и привел с собой незнакомого человека. Варька не могла вспомнить Максимова, он прошел через ее жизнь в период, когда разум находился в сумеречном состоянии.
Продолжение следует...
Источник
канал За чашкой кофе
Комментарии 11
ЧАСТЬ 1
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157707686837743
ЧАСТЬ 2
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157710032109039
ЧАСТЬ 3
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157714514771439
ЧАСТЬ 4
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157714514771439
ЧАСТЬ 5
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157716862336495
ЧАСТЬ 6
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157719356440047
ЧАСТЬ 7
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157721870138863
ЧАСТЬ 8
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157724231269871
ЧАСТЬ 9
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157726712004079
ЧАСТЬ 10
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157728900578799
ЧАСТЬ 11
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157728995016175
ЧАСТЬ 12
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157729103347183
ЧАСТЬ 1
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157731139616239
ЧАСТЬ 2
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157731266297327
ЧАСТЬ 1
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157735831993839
ЧАСТЬ 2
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157735920467439
ЧАСТЬ 3
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157736022048239
ЧАСТЬ 4
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157738323082735
ЧАСТЬ 1
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157745268194799
ЧАСТЬ 2
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157745353588207
ЧАСТЬ 3
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157747433438703
ЧАСТЬ 4
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157749789851119
ЧАСТЬ 5
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157752073387503
ЧАСТЬ 6
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157754673397231
ЧАСТЬ 7
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157757087022575
ЧАСТЬ 8
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157759279005167
ЧАСТЬ 1
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157759422529007
ЧАСТЬ 2
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157761705803247
ЧАСТЬ 3
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157761791852015