Ибн аль-ФАРИД: "Большая касыда" (т.и.к. “Путь праведника”), ч.1 (ТВ-Тройников 2021 / Поэзия самопознания и миропонимания).
Цикл-вложение “Поэзия любви!” общего цикла “Поэзия самопознания и миропонимания”.
Шедевр мировой поэзии!
Сокровищница суфийской мудрости!
С пиитетом и восхищением представляю 1-ю часть этого Памятника поэзии само- и миропознания! За перевод багодарим Зинаиду Александровну МИРКИНУ.
РЕКОМЕНДАЦИЯ:
Дабы вникновение происходило с максимальным эффектом, слушать надо спокойно, не прерываясь и не отвлекаясь, иначе постичь метафизический космогенез само- и миропознания аль-ФАРИДА посредством любви, ‘уловить’ его вселенский смысл, буквально восхищающий душу, не удастся.
ИНФОРМАЦИЯ для общего развития и вхождения в контекст:
Ибн аль-Фарид Абу Хафс Омар ибн Али ас-Сади (1181 или 1182 – 1234 или 1235),
Вариант: Умар ибн Али ибн аль-Фа́рид.
Ибн аль-ФАРИД - арабский суфийский поэт. Обучался шариату. Позже обратился к суфизму и несколько лет провел в уединении на горе Мокаттам, занимаясь аскезой. Около пятнадцати лет провел в Мекке. Тема страстной любви, в которой любящий теряет свое "я", пронизывает всю поэму Ибн аль-Фарида.
Поэт постоянно воспевал любовь, отсюда его прозвище — «султан аль-'ашикин» (“Царь влюблённых”).
"Большая касыда" - это уникальное явление в мировой поэзии, психологии и эзотерике. Это метафизический космогенез любви! Впервые в поэтической форме переданы переживания человека, становящегося святым на этом Пути.
Другие название произведения: “Большая таийя / Назм ас-сулук / Путь (стезя) праведника”.
Творчество:
Тонкий, впечатлительный человек, не отступавший от канонов аскезы, Ибн аль-Фарид стремился достичь состояния единения с Богом («вахда»). Для обретения такого состояния суфии ограждают себя от мира, умерщвляют плоть, предаются «зикру», т.е. повторению определённых формул, слов, сопровождаемому иногда музыкой, танцами. Этот ритуал помогает пройти путь («тарикат») к конечному состоянию «фана», в котором к суфию приходит откровение («кашф») и его взор озаряется видением Истины. Совершается любовное соитие любящего с Возлюбленной, с Богом. Тема страстной любви, в которой любящий теряет своё «я», пронизывает всю поэзию Ибн аль-Фарида.
Не принимая пищи по несколько дней, он впадал в мистические экстазы, слушал небесные голоса, и в этом состоянии писал стихи. Он несомненно первый среди арабских суфийских поэтов, кто в поэтической форме передал эзотерические, мистические переживания человека на пути к святости.
Инфо по “Большой касыде”:
«Большая таийя» или «Стезя праведного» Абу ибн аль-Фарида, — касыда, состоящая из 760 бейтов — это уникальное явление в мировой поэзии, психологии и эзотерике. Впервые в поэтической форме переданы переживания человека становящегося святым. Человек это одна из фаз развития Духа. Так же как гусеница трансформируется в куколку, а она в великолепное воздушное создание — бабочку, так и человек, прежде чем достичь вершины своего совершенства, должен пройти несколько стадий развития. Некоторые из этих фаз развития мы знаем: ребёнок становится подростком, а затем взрослым человеком. Но очень редко внутреннее существо человека — сущность растёт одновременно с внешним существом — личностью. Только у весьма немногочисленных людей рост сущности достигает зрелости. И тогда на свет появляется «бабочка» — святой.
Не без Моей всесильной воли неверный повязал «зуннар» —
Но снова снял, не носит боле, с тех пор как истину узнал.
И, если образ благостыни в мечетях часто Я являл,
То и Евангельской святыни Я никогда не оставлял.
Не упразднил Я Книгу Торы, что дал евреям Моисей, —
Ту Книгу мудрых, над которой не спят в теченье ночи всей.
И, коль язычник перед камнем мольбу сердечную излил, —
Не сомневайся в самом главном: что Мною он услышан был…
Известно правое Ученье повсюду, веку испокон,
Имеет высшее значенье любой обряд, любой закон.
Нет ни одной на свете веры, что к заблуждению ведет,
И в каждой — святости примеры прилежно ищущий найдет.
И тот, кто молится светилу, не заблудился до конца:
Оно ведь отблеск сохранило сиянья Моего Лица!
И гебр, боготворивший пламя, что тысячу горело лет,
Благими подтверждал делами, что, сам не зная, чтит Мой свет:
Блистанье Истинного Света его душа узреть смогла,
Но, теплотой его согрета, его за пламя приняла…
Вселенной тайны Мною скрыты, их возвещать Я не хочу,
И мира зримого защита — в том, что о тайнах Я молчу.
Ведь нет такой на свете твари, что высшей цели лишена,
Хотя за жизнь свою едва ли о том помыслит хоть одна!..
/пер. Д. Щедровицкого/[4]
Из поэмы «Стезя праведного»
Он пишет о «счастье муки», о священном и неистовом огне любви, в котором может сгореть возлюбленный (как мотылек, летящий на огонь свечи и сгорающий в нём, – ещё один из суфийских образов), о любви, подобной смерти. И эта любовь, эти муки отрешения от своего «я» должны привести к единению с Богом, лицезрению Истины:
Я сам исчез, и только ты одна
Моим глазам, глядящим внутрь, видна.
...
...