Денег было много, делай, что хочешь. Но вот однажды вижу я странный сон: Ясно, как наяву, входит ко мне какой-то Старец, подходит близко ко мне, берет за руку и, указывая на часы, стоявшие против моей кровати, спрашивает: — Который теперь час? — Половина седьмого, – отвечаю. — Ровно через три года ты умрешь. – И вторично, спрашивает Старец: — Который час? — Половина седьмого. — Через три года ты умрешь. – И опять спрашивает Старец: — Который час? — Половина седьмого, – отвечаю я уже с раздражением. — Через три года ты умрешь.
Я проснулся, зажег огонь, посмотрел на часы. Было 35 минут седьмого, следовательно, явление Старца было как раз в половине седьмого. Я оделся, позвонил, велел подать самовар. — Что это, Павел Иванович, сегодня так рано встать изволили? – сказал лакей. — Да так, не хочется спать.
Налил себе чаю – не пьется; неужели мне жить осталось только три года? А там – смерть. Господи, как тяжело и страшно. Часов в 12 зашел ко мне один из товарищей: — Знаешь новость: устраивается пикник, собирается большое общество, вот будет весело! Я хотел прямо и тебя записать, не спрашивая, но потом все-таки решил спросить, поедешь ли? — А почем с человека? — Пустяки, по 50 рублей. — Если бы ты записал меня, не спросясь, то пришлось бы тебе и свои деньги заплатить! — Как, с каких пор ты стал Плюшкиным? — Я не стал Плюшкиным, но мне нездоровится. Голова сильно болит, не до пикника. — Ах ты, бедный! Ну, конечно, больному человеку удовольствия не в удовольствия.
Он скоро ушел. С тех пор мысль о смерти не покидала меня. Я стал уклоняться от сообщества товарищей, избегать всяких развлечений. Впрочем, я не сразу порвал со всем.
Мир – это такое чудовище, что если повернуть круто – разорвет. И вот стал я постепенно освобождаться от уз мира, становилось все легче и легче, и, наконец, совсем освободился от него. Я перестал бывать у большинства моих прежних знакомых. Оставил 2–3 благочестивых семейства, где бывал изредка.
Прошло 3 года, наступило 17 сентября, памятный для меня день, в который я видел Старца. С раннего утра я уехал в один монастырь, исповедался и приобщился Святых Таин.
После причастия стою в церкви и думаю: вот грохнусь! – но я не грохнулся.
Впрочем, слова Старца исполнились: я, действительно, умер в тот день, но умер для мира...
— Преподобный Варсонофий Оптинский
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 32
И БЕСЕДУ ВЕДЕШЬ НЕ СПЕША,
МИР ЗЕМНОЙ У ТЕБЯ ЗА ПОРОГОМ,
ОЗАРЯЕТСЯ СВЕТОМ ДУША.
СИЛЫ ТЕМНЫЕ ВСЕ ОТСТУПАЮТ,
И НЕ МОГУТ СТРАСТЯМИ УВЛЕЧ,
ПОТОМУ ЧТО ПРЕД ВЗОРОМ ПЫЛАЕТ,
ЕВАНГЕЛИЕ-ГОСПОДА РЕЧЬ!
НАМ ГОСПОДЬ ГОВОРИТ,, НЕ УБОЙТЕСЬ!
У КРЕСТЬЯНИНА ВЕРА СИЛЬНЕЙ,
ПРЕД СТИХИЕЙ, ВОЙНОЙ -, УСПОКОЙТЕСЬ!
НЕ ТЕРЯЙТЕ ЛИШЬ ВЕРЫ СВОЕЙ!,,