Третью дочь считали похожей на деда — богатыря Александра III. В 18 лет она забавы ради поднимала своего учителя английского языка сухопарого Чарльза Гиббса. Статная русская красавица с роскошными волосами и большими глазами, она отличалась добродушием, простотой, умела найти общий язык с разными людьми — с офицерами, солдатами и даже с красногвардейцами.
В детстве ей рассказывали о небесной покровительнице — святой Марии Магдалине, которая осталась одна в пещере, где был похоронен Иисус, и первой увидела воскресшего Спасителя. Великая княжна тоже была не робкого десятка. В феврале 1917-го, когда в Петрограде началось вооружённое восстание, а царь ещё не вернулся с фронта, она не побоялась вместе с Александрой Фёдоровной выйти к воинам, которые их охраняли. Вдали слышались звуки выстрелов, бунтовщики могли напасть на дворец. «Царица и её дочь переходили от одной шеренги к другой, ободряя солдат, забыв о смертельной опасности, которой подвергались», — вспоминала фрейлина Анна Вырубова.
Позже, в Екатеринбурге, арестованная княжна общалась с конвоирами, набранными из местных рабочих. Их сальные шутки шокировали Ольгу и Татьяну, но Мария не терялась: спокойно и строго отвечала грубиянам. Одного охранника, Ивана Скороходова, она пыталась учить музыке.
14 июня, за месяц до расстрела, ей исполнилось 19 лет. Так хотелось сделать общее фото на память! Но конвоиры запретили. Скороходов в тот день приготовил ей подарок — хотел тайно пронести в дом Ипатьева именинный пирог. Его задержал чекистский патруль на входе. Пирог конфисковали, а парня чуть не посадили. Больше он не приходил.
Смелость и сила сочетались в Марии с мягкостью характера. «Машка, неси меня!» — звал больной цесаревич, когда хотел перебраться в другую комнату. А как горячо она молилась за брата! «Когда я вышла из комнаты Алексея после молитвы, у меня было такое чувство, будто я пришла с исповеди… Такое приятное, небесное ощущение», — писала она матери.
«Мы всегда радуемся, когда нас пускают в церковь, — сообщала подруге весной 1918 года. — Но ужасно грустно, что нам ни разу не удалось приложиться к мощам св. Иоанна Тобольского».
Кто её убил, точно не известно. По словам чекиста Медведева, после первого залпа уцелевшая Мария бросилась к запертой двери — дёргала, пыталась открыть. Тогда комиссар Ермаков разрядил в неё свой пистолет...
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 2