и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу. (Мк. 4:22)
Эта книга посвящена одной из трагических страниц нашей истории: расстрелу без суда и следствия последнего российского императора Николая II и его семьи на Урале летом 1918 г.
Первые публикации на эту тему появились в двадцатых годах. Это книги М. К. Дитерихса, Р. Вильтона, Н. А. Соколова, П. Жильяра и других авторов, основывающиеся на первоисточниках, полученных в ходе следствия по делу расстрела Романовых и личных наблюдениях. В нашей стране эти книги с момента их появления сразу же стали достоянием специальных хранилищ. В СССР основным документом стал небольшой сборник «Рабочая революция на Урале», составленный П. М. Быковым и опубликованный в Екатеринбурге в 1921 г., и его же, Быкова, книга, вышедшая в 1926 г. под названием «Последние дни Романовых». И на этих книгах вскоре появляется гриф «совершенно секретно». Интерес в народе к этой трагической теме никогда не угасал и усилился в последние годы в связи с преобразованиями в России. Потребность в правде и объясняет появление столь многочисленных свидетельств и документов, доступа к которым мы были лишены столько лет.
Основными документами об убийстве царской семьи в течение долгого времени являлись материалы расследования Н. А. Соколова и воспоминания генерала М. К. Дитерихса.
…Белые взяли Екатеринбург 25 июля 1918 г., через неделю после расстрела царской семьи и свиты. Решено было провести расследование. С трудом нашли следователя, некоего А. Наметкина, который и приступил к «Предварительному следствию по делу об убийстве бывшего императора Николая II». Через неделю исполнявший обязанности прокурора Екатеринбургского окружного суда Кутузов, считая, что А. Наметкин ведет расследование недостаточно энергично, отстраняет его и передает дело в руки молодого и, увы, не очень опытного следователя И. А. Сергеева. М. К. Дитерихс пишет: «Если Наметкин отличался леностью и апатичностью к своим обязанностям, то Сергеев в произведенной работе выказал полное отсутствие самого скромного таланта следователя и абсолютное непонимание следственной профессиональности». И. Сергеева отстранили от ведения дела 25 января 1919 г. Через месяц следствие об убийстве царской семьи было передано генералом М. К. Дитерихсом судебному следователю по особо важным делам Омского окружного суда Н. А. Соколову.
Николай Алексеевич Соколов родился в 1882 г. в Пензенской губернии. Окончил юридический факультет Харьковского университета. Революция застала его в должности судебного следователя по важнейшим делам в Пензе. Переодевшись крестьянином, Соколов пешком пробрался в Сибирь. Он получил назначение на должность судебного следователя по особо важным делам Омского окружного суда, и ему вскоре было поручено следствие об убийстве царской семьи. Основываясь на многочисленных свидетельствах, а также предметах, найденных на месте преступления и рядом с местом захоронения Романовых, Соколов почти точно восстановил ход развития событий. После гибели А. В. Колчака Соколов выбрался в Европу и осел в Париже. Он продолжал опрашивать всех, кто мог добавить что-то новое к его расследованию и, в конце концов, написал книгу «Убийство царской семьи». В 1924 г. Соколова нашли мертвым около своего дома. На его могиле друзья написали:
«Правда Твоя – Правда Во Веки»
Материалы Н. А. Соколова органично дополняет книга М. К. Дитерихса, сыгравшего важную роль в расследовании убийства царской семьи. Генерал тщательно следил за ходом следствия и всячески помогал Соколову. В 1922 г., во Владивостоке он издал книгу «Убийство царской семьи и членов Дома Романовых на Урале».
Михаил Константинович Дитерихс родился в 1874 г. В 1900 г. окончил Николаевскую академию Генерального штаба. С осени 1917 г. генерал-квартирмейстер Ставки, Верховного Главнокомандующего, а с ноября – начальник штаба Ставки. У адмирала А. В. Колчака Дитерихс командовал Сибирской армией, а затем Восточным фронтом. Умер он в Шанхае в 1937 г.
К этим работам примыкает публикация бывшего воспитателя Наследника Престола Алексея – Пьера Жильяра (мы печатаем две главы из его книги «Император Николай II и его семья»). Трагический конец русского царя и его семьи он наблюдал как бы со стороны и прибыл в Екатеринбург только после взятия его белыми. П. Жильяр посетил места, связанные с трагедией, собрал богатую информацию и многочисленные вещественные доказательства о кровавых событиях тех дней.
В книге также публикуются различные документы, относящиеся к этому чудовищному по своему зверству и цинизму убийству бывшего императора, его семьи и свиты. Связь между руководством большевистской партии в Москве, санкционировавшим убийство, и Уральским Советом, определившим время и способ убийства, была позднее описана Троцким.
«Я вернулся в Москву после падения Екатеринбурга. Зайдя к Свердлову, я спросил его мимоходом: «Да, кстати, а что с царем?» – «Все кончено, – ответил Свердлов, – он расстрелян». – «А где семья?» – «И семья вместе с ним». – «Все?» – спросил я с оттенком удивления. «Все, – ответил Свердлов. – А что?» Он хотел увидеть мою реакцию. Я ничего не ответил. «А кто принял решение?» – обратился я к нему. «Мы решили это здесь. Ильич считал, что мы не должны оставлять белым знамя, которым бы они везде размахивали, особенно в теперешних трудных условиях».
Я не стал больше задавать вопросов и счел дело закрытым, – пишет далее Троцкий. – Конечно, это решение было не только целесообразным, но и необходимым. Серьезность положения в это лето заставляла нас вести беспощадную борьбу, не останавливаясь ни перед чем. Казнь царя и его семьи была необходима не только для того, чтобы запугать, ужаснуть и лишить всяких надежд врага, но и для того, чтобы сомкнуть наши ряды и показать, что дороги назад нет, что впереди или окончательная победа, или полное поражение… Ленин чувствовал это очень хорошо».
......
О канонизации царской семьи
– Почему комиссия по канонизации сочла необходимым канонизировать Николая II и членов его семьи именно как страстотерпцев, а не мучеников? Не делается ли тут различия между последним императором, императрицей и их детьми?
– Мученическая смерть предполагает для человека, который ее принимает, возможность через отречение спасти свою жизнь. И главным основанием гибели этого христианина является его вера. Государеву семью убивали именно как государеву семью.
От них не требовали отречения от веры.
Более того, даже если мы сможем представить такую несколько неблагочестивую картину, что если они отреклись от веры, это все равно не изменило бы их судьбу. Так что их смерть мученической названа быть не может. Тем более что и люди, которые их убивали, были достаточно секуляризованы по своему мировоззрению и воспринимали их прежде всего как символ ненавистной им императорской России. Для них не стояла проблема веры государевой семьи. Хотя, конечно, все эти люди были настроены антихристиански. Но в то же время обстоятельства гибели органично связывают царскую семью именно с удивительным типом святости, который впервые появился в Русской Церкви. Первые русские святые, канонизированные в Константинополе, были князьями — страстотерпцы Борис и Глеб, которых канонизировали так, как никого до них. У нас действительно среди убиенных государей выстраивается целая плеяда страстотерпцев-князей, например Михаил Черниговский, Михаил Тверской. Позже даже царевич Димитрий.
– Комиссия сочла нужным не принимать во внимание неоднократно звучавшие обвинения в адрес Николая II в политических ошибках, повлекших за собой гибель большого количества людей и приведших в конце концов к падению Российской империи?
– Во-первых, не надо связывать падение Российской империи с деятельностью одного государя. Великие империи не могут быть разрушены деятельностью одного конкретного человека. Как любой государственный деятель, как любой монарх, государь, естественно, вынужден был применять разные меры для исполнения своего гражданского государственного долга. Безгрешных государей не бывает. Элементы ошибочной политики можно найти и в действиях Бориса и Глеба — вместо того чтобы сопротивляться узурпатору Святополку, они отдались в его руки. Я хочу подчеркнуть, что Комиссия не пыталась ретушировать государственную деятельность, церковную политику императора Николая II. Мы пытались развенчать многие стереотипы, потому что образ его был достаточно демонизирован предшествующей марксистко-ленинской псевдонаучной исторической традицией. Но в то же время недостатки в его государственной деятельности и церковной политике были отмечены и, в частности, также подчеркнуто, что именно страстотерпческая кончина, а не государственная деятельность и церковная политика дает основание ставить вопрос о канонизации царской семьи. Это подчеркивалось определенно. В житии государственной деятельности и церковной политике Николая II дается достаточно лаконичная и сдержанная оценка. Мы не идеализируем государя. Святые не безгрешны. И в политике императора было немало недостатков.
Протоиерей Григорий Митрофанов
........
Я твердо, я так сладко знаю,
С искусством иноков знаком,
Что лик жены подобен раю,
Обетованному Творцом.
Нос – это древа ствол высокий;
Две тонкие дуги бровей
Над ним раскинулись, широки,
Изгибом пальмовых ветвей.
Два вещих сирина, два глаза,
Под ними сладостно поют,
Велеречивостью рассказа
Все тайны духа выдают.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 2