"Случай на шахте восемь" (1957).
Начиная с конца 1950-х, Анатолий Кузнецов стабильно становится одним из самых востребованных киноактеров. «К Черному морю», «Друг мой, Колька!», «Утренние поезда», «Дайте жалобную книгу», «Случай на шахте восемь», «Весна на Одере», «Освобождение»… Всего за свою 60-летнюю карьеру он снялся более чем в 150 лентах. Причем его фильмография могла бы быть куда круче и внушительнее. Как признавался Анатолий Борисович, он отказывался от многих ролей.
«Одно время, - вспоминал актер, - режиссеры видели во мне исключительно положительного героя, этакого рыцаря без страха и упрека. Говорили: «Кузнецов любой образ очеловечит!» Но мне скучно было играть открытых парней с густой шевелюрой да хорошей улыбкой. Да однобокие они какие-то, жизни в них мало, красок ярких мне не хватало! Там актеру просто делать нечего. В общем, я начал вести с ними непримиримую борьбу. В запале даже от нескольких действительно хороших ролей воздержался».
Эта «непримиримая борьба» началась еще в 1956 году, когда Эльдар Рязанов снимал «Карнавальную ночь». Благоволивший Кузнецову Пырьев хотел, чтобы тот сыграл возлюбленного героини Людмилы Гурченко. Но тому эта роль показалась пресной, неинтересной, и он укатил на киевскую киностудию имени Довженко - сниматься в комедии «Путешествие в молодость».
«Сегодня эту комедию уже никто не помнит. А ту роль сыграл Юра Белов, и можно сказать, что она сделала его знаменитым. Это лишнее подтверждение того, что успех предвидеть невозможно», - говорил Кузнецов.
Одному только Эльдару Рязанову Анатолий Борисович «отказал» четырежды. После успеха комедии «Дайте жалобную книгу», где Кузнецов сыграл «жениха» героини Ларисы Голубкиной, режиссер позвал его сыграть следователя Максима Подберезовикова в «Берегись автомобиля». Но актер честно сказал, что Деточкина бы он сыграл с удовольствием, а следователь – «это опять правильный человек». Играть такого – скукота!
Анатолий Кузнецов: «Когда Рязанов начал снимать «Стариков-разбойников», я мечтал о роли одного из «стариков», но он предлагал мне опять-таки следователя, которого сыграл Жора Бурков. Эльдара Александровича не остановило даже то, что я незадолго до начала съемок сломал ногу. Сказал: «Очень хорошо! В гипсе будешь играть!» Я к нему на костылях пришел, репетировал хорошо, смешно - так ему нравилось. А потом думаю: «Нет, опять все одной краской...» Не сложилось у меня и с «Гаражом» - буквально накануне звонка Рязанова я уже дал согласие сниматься в чехословацкой картине «Гордубал» по роману Карела Чапека, и он отдал эту роль Вале Гафту...Потом я понял, что зря, наверное, отказывался. Может, жизненного, да и актерского опыта не хватало, чтобы оценить, подумать...»
«БРЕМЯ «БЕЛОГО СОЛНЦА ПУСТЫНИ»
А вот «товарищем Суховым» Анатолий Кузнецов, по большому счету, стал волею обстоятельств.
Его проба в Ленинграде прошла прекрасно, и режиссер Владимир Мотыль хотел снимать именно Кузнецова. Но на худсовете Госкино утвердили Георгия Юматова. Выбор объяснили так: «Юматов все-таки атлетичный, резкий... Больше похож на красноармейца. Будет играть он, потому что герою стрелять надо».
Александра Ляпидевская вспоминала: «К Жоре в кинематографической среде относились с опаской: талантливый, но ненадежный. Мог запить, подраться - характер взрывной. Тот пообещал, что не выпьет ни капли и между тем сорвался, запил да еще с кем-то из киногруппы подрался. Мотыль позвонил в ужасе… Толя сказал ему, что в принципе мог бы сниматься, но только если Юматов сам позвонит ему и скажет, что отказывается от роли, - не хотел отнимать у коллеги работу. Жора объявился у нас тем же вечером. Виновато сказал: «Толя, снимайся ты... Я чувствую, что не справляюсь с собой. Подвел всех своей пьянкой!»
По словам Анатолия Борисовича, сниматься было неимоверно трудно.
«Жара – под плюс 50 в тени. Сейчас-то об этом даже вспоминать страшно! Помню, во время перестрелки с Абдуллой я реально чуть не утонул, хотя плаваю прилично. Но когда мы смотрели на Павла Луспекаева (исполнителя роли Верещагина, - авт.), любые испытания нам казались просто детскими. Он тогда уже очень сильно болел, с ногами после ампутации ступней просто беда была. Ему даже ботинки специальные заказали, ортопедические. Но все равно шутка ли в таком состоянии по горячему песку ходить! Я считаю его работу настоящим подвигом». Не все знают, что вскоре после съемок «первый советский вестерн» «Белое солнце пустыни» сочли провальным и отправили на полку. Выручила «госпожа удача». Однажды в кабинете председателя Госкино Романова раздался звонок от Леонида Ильича Брежнева. Генсек поинтересовался, нет ли какого-нибудь приключенческого фильма, а то, мол, к нему на дачу нагрянули гости, а смотреть нечего. «Есть у нас один, - неуверенно произнес Романов, - но мы его сами еще не видели». «Ничего, давайте». На следующий день Брежнев перезвонил: «Слушай, хорошие ты картины делаешь». Тот от неожиданности чуть не упал! И тут же дал команду выпустить «Белое солнца пустыни» в большой прокат.
Комментарии 344
Кстати, мне кажется, что реплики и образы вошли в наш фольклер. Сейчас, возможно, многое уже забыто.