ОБРЯД (6)
- Вот и славно, - стараясь скрыть радость, забормотала хозяйка. – Пойду пока все приготовлю.
Оставшись наедине с Эмидио, подруги переглянулись.
- Что она с ним сотворила? – прислонившись щекой к ладони брата, Иннес вздохнула. – Прямо горит весь…
- Травой специальной опоила, - заметив на запястье любимого шрам, Тония насторожилась.
– Шрам? Прямо свежий… Откуда? – забеспокоилась она.
- Кровь для обряда взяла, - тут же догадалась внучка Дракона. – Ты готова?
- Разве к такому можно приготовиться…
Бросив взгляд на подругу, Иннес достала темный пузырек и, отпив ровно половину, протянула Тонии.
- Допивай, - не терпящим возражения тоном, проговорила она. – Нечего в героев играть… Не хочу в последний момент испугаться. Желаю до самого конца бесстрашно смотреть в лицо этой ведьме! Пусть надолго запомнит нас, и представляю, как удивится, когда придется еще раз встретиться с нами… уже в ее последний час.
- Ты, правда, веришь в это? – робко спросила подруга.
- Я знаю, - твердо ответила Иннес. – Пей… - и, наклонившись над братом, поцеловала его в пылающий лоб. – До встречи… Спрячь память о нас в самых дальних закоулках разума, куда этой ведьме не по силам добраться.
Выпив настойки, Тония преобразилась; взгляд стал как у Зэкери, такой же бездонно синий и решительный.
Припав перед кроватью, ведунья поднесла к губам горячую ладонь Эмидио.
- Придет время, и твое сердце само отыщет меня…
И крепко взявшись за руки, подруги вышли во двор.
- А у меня все уже готово! – любезно встретила их хозяйка и кивнула на два сосновых саженца, что стояли, облокотившись на стенку дома.
- Что мы должны делать? – спокойно поинтересовалась Иннес.
- Посадить эти деревья.
- Так просто? – усмехнувшись, внучка Стража взяла лопату и подошла к саженцу. – Где копать?
- Да прямо возле дома и копай…
Дождавшись, когда гостья опустит саженец в яму, старуха плеснула из ковшика на корни густой красной жидкостью и прошептала непонятные слова.
- Чья это кровь? – приподняв брови, Иннес чуть ли не прожгла хозяйку взглядом.
- Кровь больного, - неохотно пояснила старая ведьма. – Дерево заберет болезнь себе.
«Ага, как бы ни так, - чуть не вырвалось у внучки Стража. – А то я не знаю, как пузырится и шипит драконья кровь, когда попадает на землю… Тварь ты брехливая…» - но вовремя прикусила язык и, сжав губы, быстро забросала корни темными рыхлыми комьями.
- Теперь твоя очередь, - повернулась к Тонии хозяйка. – Чтобы уж наверняка. Сильно тяжела болезнь…
Отбросив назад светлую косу, ведунья невозмутимо так поплевала на ладони, чем очень удивила подругу.
- Горжусь тобой, - передавая лопату, тихо проговорила она.
Выплеснутая в эту лунку кровь пошла пузырями и задымилась. Догадка, мелькнувшая в голове у Иннес была до того дикой, что она едва сдержалась чтобы не заорать во все горло.
- Осталась самая малость, - показав на высокую сосну, что росла за домом, хозяйка протянула два ножа. – Вырезать на стволе цифру семнадцать.
- Это еще зачем? – насмешливо обронила Иннес.
Конечно, она уже обо всем догадалась, но до жути любопытно, как станет выкручиваться Пете.
Удивительно, но у этой ведьмы на все был заготовлен ответ. Хорошо подготовилась, стерва…
- Это число Водолея, волны живой и мертвой воды, собранные воедино.
«Вот пакость такая, - ахнула про себя внучка Стража. – По всему миру помоталась, понабралась знаний…»
Взяв нож, Тония шагнула к дереву.
- Давайте только я напишу, - смиренно попросила она. – Зачем два раза одно и то же писать, кору портить.
Иннес сразу уловила в напускной смиренности наивную попытку огородить ее от страшной участи. Наверняка и ведунья поняла, что совсем не цифры им предстоит нацарапать на коре нечастного дерева.
Пете открыла было рот, чтобы выдать очередную лживую тираду, как Иннес выхватила второй нож и встала с другой стороны ствола.
- Размечталась, - залихватски подмигнула она при этом подруге. – Бросить меня хотела? Не выйдет.
- Ты хоть знаешь, что сейчас начнется? – покосившись на хозяйку, что отходила все дальше и дальше, выпалила Тония.
- Судя по тому, что эта старая карга отваливает, что-то очень нехорошее, - заметила внучка Дракона. – Но хочу тебе сказать, что если мою жизнь забирает эта чертова ведьма, то твоя предназначена для Эмидио, - и, заметив солнечный всполох в глазах подруги, почувствовала облегчение.
Пусть подружка знает, ее жизнь отдана любимому… Так легче уходить в небытие…
Стоило вывести последнюю черточку, сосна тут же высохла и с громким хрустом треснула напополам, а земля под ногами стала мягкой-мягкой…
- Милая моя, - обескураженно прошептала Иннес. – Не думала я, что все так будет. Не смотри вниз, смотри на меня; мы сейчас станцуем, но запомни, то не последний танец. Протяни мне руки!
Стоило соединить ладони, как закружило их вокруг ритуального дерева. Расплелись косы, взметнул ветер черные и светлые пряди волос, да перепутал. И такой чистый свет очертил стройные фигурки девушек, что Пете не выдержала и зажмурилась.
Медленно погружаясь в землю, подруги не отводили друг от друга взгляда. Ни тени страха не наблюдалось на красивых и юных лицах.
- Я буду рядом, - прежде чем исчезнуть, выдохнула миниатюрная Иннес.
- Я найду тебя, - откликнулась Тония, но подруга уже не слышала ее.
Коснувшись земли, зазмеились черные локоны и потихоньку уползли вслед за хозяйкой.
И вот тут не выдержала ведунья и взвыла;
- Тварь! Встретимся еще с тобой! Слышишь, Пете!
Задрожали скалы, рухнувшие валуны сломали мертвую сосну и образовали небольшой курган на ритуальном месте. Мелькнули промеж камней светлые прядки, да и исчезли…
Закончен варварский обряд…
Положено начало живому кладбищу и мертвому сосновому бору с цифрами на стволах…
***
Проснувшись, Инна жадно втянула воздух… Дышалось легко и сквозь веки пробивался солнечный свет, но она все-равно боялась открыть их. Боялась увидеть тьму…
Нащупав на груди драконий глаз, немного успокоилась и распахнула глаза. Уютная комната в нежных зеленых тонах, бежевые занавески на окнах.
- С возвращением, - поздравила сама себя и повернулась к подруге.
Та еще спала; из закрытых глаз текли слезы и, оставляя блестящие бороздки, скатывались на подушку.
- Тварь… Встретимся еще с тобой… Слышишь, Пете… - как в бреду шептала она.
- Милая моя, - жалостливо произнесла Инна. – Пришлось увидеть, как земля поглотила меня…
И зная, что будить никак нельзя, приготовилась ждать, когда Тоня сама очнется от долгого сна.
Проснулась подруга весьма своеобразно; внезапно села и, водя безумным взором по комнате, продолжила бубнить ругательства в адрес темной ведьмы. И надо заметить, что выражения были совсем не свойственны тем временам, откуда она только что вернулась.
Слушая эту отборную лексику, Инна не выдержала;
- Я смотрю, ты довольно-таки быстро перестроилась! – давясь смехом, заметила она. – Где твои утонченные манеры, моя ведунья?
- Ах ты, драконий отпрыск! – набросилась с объятиями Тоня.
- Тонька, отпусти! – взвизгнула подруга. – Удушишь! Там ты нежнее была!
- К черту нежность! – что есть мочи закричала та. – Вот это приключение, длиною фиг знает в сколько лет!
Услышав шум на втором этаже, дед Захар и хозяева довольно переглянулись.
- Проснулись, слава тебе Господи! – радостно прокряхтел Знахарь.
- Так, мечи харчи на стол! – скомандовал Семен. – Голодные либо, как стая волков! Целую неделю дрыхли…
И засуетилась Аннушка, то и дело, кидая взгляды на лестницу, что вела наверх.
***
Чуть ли не кубарем скатившись со второго этажа, подруги с дикими воплями накинулись на деда Захара.
- Зэкери, миленький! – кричали они как оглашенные.
- Да угомонитесь уже, - не успевая отвечать на поцелуи, смущенно бубнил тот.
Глядя на эту умильную картину, Аннушка даже слезу пустила. Семен же всерьез испугался за товарища и бросился спасать.
Оттащив девчонок от друга, он посадил их на диван и окинул строгим взглядом.
- Поешьте для начала, а то отощали…
- Да мы и были такими, - начала было Тоня, как вдруг подозрительно сощурилась. – Семен, Аннушка… А ну-ка признавайтесь, из какого клана? Драконы или Целители?
- Да обыкновенные мы… – развел руками хозяин.
- Деда? - недоверчиво протянула внучка.
- Так и есть, - подтвердил тот.
- Ну-у-у-у…
- Что, ну? – шутливо сдвинул брови дед. – Помощь от мирного населения во все времена важна!
- Просто думала еще с кем из той жизни повстречаться…
- Скоро повстречаешься, - пообещал Знахарь. – А теперь налетаем на еду! Аннушка вон не знала, что вам и сготовить. Все переживала, что вы после той кухни на ее стряпню и не посмотрите!
- Ой, а я так по борщу соскучилась, сил нет, - призналась Инна.
- Как знала! – радостно воскликнула хозяйка. – Вчера наварила родимого!
- Помню, помню твой борщ со шпиком, - подмигнув Инне, дед Захар улыбнулся. – Как ты мне его все подливала в тот день на даче вашей, да сочувственные взгляды бросала.
- Ты, деда, нашел что вспомнить-то, - огорченно заметила Тоня.
- Не печалься, - обнял расстроенную внучку Знахарь. – Настал час уйти, вот и ушел… И все вовремя случилось; теперь со мной знания из прошлого. А сейчас поедим и будем делиться этими самыми знаниями…
Долгим вышел разговор; вспоминая и дополняя друг друга, подруги рассказали все до того самого мгновения, как их поглотила земля.
Дед Захар слушал молча и лишь изредка кивал головой, будто соглашаясь с чем-то. Семен, в особо пронзительные моменты, то и дело пристукивал кулаком по столу и сердито покряхтывал. Аннушка же не таясь рыдала и ежеминутно утирала слезы цветастым фартуком.
- Вот собственно и все, - неуверенно произнесла Тоня. – Или нет… - и растерявшись, повернулась к подруге.
Массируя тонкими пальцами виски, Инна хмурилась, словно пыталась вспомнить то, что мелькало отрывками, но ускользало и не желало показываться.
- Там еще что-то было, - согласилась она. – То самое, что я увидела в гостинице и в дороге; страшные ощущения под землей и как в могилы кто-то постоянно заглядывал.
- Демид, - вспомнила свои видения Тоня.
- И еще кто-то… - встретившись с синими глазами Знахаря, Инна замерла. – Это вы! Вы там ходили вместе с братом! – и, прикрыв лицо руками, разревелась пуще Аннушки. – Какой ужас… Я не хочу это помнить… Эту тоску по жизни, по родным… По теплой траве и солнечному свету… не хочу.
Обняв любимую подругу, Тоня морщила лицо, изо всех сил пытаясь не удариться в плач и лишь почувствовав на плече сильную ладонь дедушки, сумела успокоиться.
От ладоней Знахаря исходила такая мощь и сила, что и Инна, судорожно передохнув, притихла.
Стоя позади подруг, дед Захар не спешил убирать руки с их плеч.
- Да, это был я… - медленно проговорил он. – Я приходил к Эмидио, чтобы хоть на время вытащить парня из той жути, в которую ему пришлось окунуться. Встречались мы с ним на живом кладбище; там-то я и рассказывал о его прошлой жизни, о сестре, невесте, родителях и Страже. Но чтобы Пете не прочитала его, знания стирались тут же, как он покидал погост.
Предвидя, что когда-нибудь я не смогу прийти, Эмидио наловчился записывать, вернее даже зарисовывать воспоминания… Эту книгу он прятал в ваших могилах.
- А Пете? – изумленно воскликнула Тоня. – Она же могла найти ее!
Ухмыльнувшись, дед Захар обошел стол и сел напротив.
- Никогда! – торжествующе изрек он. – Этой ведьме ни за что не подобраться к погосту! Ох, как же ее это злит! Подумать только; она и ее приспешники забирают у людей жизни, но уходя под землю, жертвы куда-то деваются вместе с соснами, что каждый раз после ритуала с треском падают.
И как ни старалась Пете, найти дорогу к мертвому бору и живому кладбищу не могла. А все почему? Да потому что, те две бесстрашные девушки, которые положили начало обряду, понимали, что их ожидает! Понимали, но все-таки пошли на жертву осознанно, что и смешало дьяволице карты. Поди, знай, куда пропадают люди и деревья? Все века эта мысль не давала ведьме покоя. И именно эту осознанную жертву увидели тогда на горе Рива и Иршат.
- А сны! – ахнула вдруг Инна. – Я вспомнила прекрасные сны, что несли надежду и скрашивали тот нескончаемый ужас. Горы, дорога через долину, кусты шиповника… даже их дивный запах как-то умудрялся просачиваться в видения. Тония, Эмидио и мама с папой… - и она беспомощно взглянула на Знахаря. – А как же родители? Как они перенесли наше с братом исчезновение?
- Пришлось все им рассказать, - понурился дед Захар. – Твои родители с достоинством приняли эту весть, а куст шиповника, что вырос возле вашего дома, подарил им счастливые сны, где вы снова вместе. А осмысление того, что встреча обязательно произойдет, придавало сил жить дальше.
И ваши сны вызывали цветы шиповника, что я каждый раз приносил с собой.
- Да, да, и я вспомнила те прекрасные видения и нежный запах цветов, - глубоко вдохнув, Тоня неожиданно улыбнулась. – Рива, милая Рива помогала, как могла. А почему же розовый куст не вырос возле могил? Ведь так было бы намного проще.
- Нет, - мотнул головой Знахарь. – С розовым кустом, то особый ритуал, что ожидает нас впереди!
- А я не поняла… – робко произнесла Инна. – Мои мама с папой… я встретилась с ними в этой жизни?
- Конечно, то твои родители! Правда, их память еще дремлет. Может иногда и прорывается в диковинных снах, где они ведают о Драконе и о своем роде, но утро все забирает с собой.
- Не все… Мама успевает записать некоторые сны в тетрадку. Я читала их и теперь только поняла, откуда они.
- Как чуяла; не зря наши мамы родом из Кирова, - заметила Тоня. - Видимо их специально разбрасывали очень близко друг к другу. На всякий случай… - и она снова прищурилась на хозяев дома. – И вполне возможно, наше мирное население не все про себя знает. Просто не пришло их время.
- Ты права, - задумчиво произнес Знахарь. – Как всегда, права, моя милая. А теперь пойдемте, что покажу! Семен, веди…
Радостно потерев руки, хозяин тут же вскочил и повел в огород прямиком к огромной теплице.
- Помидорами и огурцами хотите похвастаться? – хихикнули подруги
- Не, помидоры и огурцы в другой теплице, - махнул Семен. - А здесь у нас вот что! - и распахнув двери, вдоволь насладился удивлением и восторгом гостий.
Вся теплица была заполонена небольшими кустами шиповника, на которых уже проклюнулись нежно-зеленые листочки; неделя, другая и покроются колючие ветки розовыми цветами, и выполнят миссию, что была возложена на них много веков назад. Вот и настал их час…
***
.
- Ого! – присвистнула Тоня. – Нормальная такая подготовка… И дайте угадаю; наверняка не для варенья из лепестков посадили столько… А для чего же тогда?
- Для ритуала, - присев, дед Захар погладил ближайший куст. – Что вы знаете о шиповнике?
- Ну, цветы вкусно пахнут, - принялась перечислять внучка. – Еще ягоды полезные и колючки злющие такие… Просто так эти ягоды и не сорвать.
- Все верно, цветы, это любовь и нежность Ривы. Ягоды-слезы, а вот ветки, - подняв палец, Знахарь хитро улыбнулся. – Все то зло, что, не стесняясь, сеяла за прошедшие века Пете, застряло и осталось висеть на шипах, доставшихся шиповнику от дикой лианы. И теперь-то мы обратим это зло против его хозяйки!
- Охренеть, что за план! – схватилась за голову Тоня. – У меня сейчас мозги взорвутся… Как вы собираетесь это сделать? Преподнести Пете-Устинье в подарок все эти кусты? Или еще как? Иннусик, а ты чего молчишь? – обернулась она к подруге.
- А шиповник откуда? – поинтересовалась та. – Неужели с нашей прошлой родины?
- Можно и так сказать, - кивнул дед Захар. - Рива шла по пятам за сестрой, а та, словно почуяв, уходила все дальше и дальше от тех гор, где остался спать Страж. Вон аж в тайгу забралась, и даже не догадывается, что живое кладбище и мертвый бор перемещались за ней.
- И каковы теперь наши действия?
- Все просто, - поднявшись, Знахарь обнял подруг за плечи и вывел из теплицы. – Ваша задача; явиться в Ворыгино и прикинуться простушками, которые будут верить каждому слову Пете... Устиньи… Смотрите, не назовите эту ведьму прежним именем.
- Деда, а ничего, что мы так-то в курсе ее проделок? Она же нас на раз, два, три раскусит! – возмутилась Тоня.
- А это для чего вам? – легонько дотронувшись до кулона с драконьим глазом, спросил тот. – Он вас закрывал во время прошлого ритуала, и теперь сделает то же самое.
- Ах, точно же! – шлепнув себя ладошкой по лбу, внучка задумалась. – Погоди, а как Устинья среагирует на то, что я с подругой приехала?
- Тю, нашла из-за чего переживать! Говорю же, прикидывайтесь дурочками. На голубом глазу заливай ей, что вдвоем веселее. Поверь, ведьме придется по душе твой экспромт. Вместо одной жертвы, целых две! Она не откажет себе в удовольствии запастись лишней жизнью.
- Вообще-то я думала, только родственники могут отдавать жизни. В прошлый раз Инна была сестрой.
- А какая ей разница? Главное по своей воле и без принуждения. И поэтому вся эта канитель с замужествами. Чтобы помочь заболевшей половинке, люди и сосну посадят, и цифры на стволе нарисуют. И не спрашивай про врачей, - предвосхитил внучкин вопрос дед Захар. – Устинья так мозги прочистит, что тебе и на ум не придет к ним обратиться.
- Да поняла я, поняла, - проворчала Тоня. – Значит, мы едем и валяем ваньку. И как долго?
- Неделю. За неделю мы с Семеном и Аннушкой высадим все эти кусты на живом кладбище. Возле каждой могилы появиться шиповник! И когда он зацветет, то можно будет приступать к обряду.
- Стоп, деда! Я, конечно, рада, что вы из погоста хотите изобразить что-то типа парка культуры и отдыха, но как-то совсем не радует еще раз пройти через ритуал! Неужели это так необходимо?
- Погоди-ка… - прервав гневную тираду подруги, Инна внимательно вгляделась в лицо Знахаря. – В этот раз, благодаря шиповнику, обряд сработает против его хозяйки. Я правильно поняла?
Улыбнувшись, дед Захар крепко обнял девчонок.
- Милые мои, да как вы могли подумать иначе? Не напрасно заметил Иршат, зря Пете остановила выбор на соснах; не мешало бы ей узнать про это дерево больше! Не учла, что сосны с легкостью впитывают любой негатив и забирают отрицательные эмоции. А теперь представьте; какой ужас впитало в себя каждое дерево, когда людей утаскивало под землю? И вот теперь мертвые сосны и шиповник вернут все зло обратно. Да Пете просто захлебнется им!
- А Демид? – еле слышно произнесла Тоня. – С ним что?
- Не буду лукавить, - вздохнул Знахарь. – Этого не знаю…
- Ладно! – решительно тряхнула головой внучка. – Будем решать проблемы по мере поступления… Как нам узнать, что аллея засажена цветами?
- Увидите…
- Даже спрашивать не стану, каким образом. Когда выдвигаемся?
- Вы завтра с утра, а мы следом… И постарайтесь найти серебряное кольцо с драконом.
- То самое, что я брату подарила? – воскликнула Инна. – Так это Устинья тогда кольцо забрала?
- Кто же еще? Перстень мешал одурманить Демида. Неожиданное колечко вышло у вас братом, - одобрил дед Захар. – Уж не ведаю, о чем вы думали, когда над ним колдовали, но оно ничем не уступает кулонам. И если найдете, то успейте вернуть Демиду… Все, а теперь в дом и по койкам!
Не смотря на то, что дрыхли целую неделю, добравшись до кровати, подруги тут же уснули.
С утра подтянувшись к столу, и хозяева, и гости так сосредоточенно расправлялись с завтраком, словно именно от этого зависел успех предстоящего дела.
Допив кофе, Тоня поднялась и, окинув взглядом друзей, бодро улыбнулась.
- Ну что? По коням? Проводите нас?
Возле внедорожника обнялись и расцеловались.
- Не прощаемся, - твердо заявил Знахарь. - До встречи, мои милые, до встречи…
Ерзая на сиденье, Инна оборачивалась до тех пор, пока троица не скрылась из вида.
- Вот и все… - прошептала она.
- Отставить киснуть! – лихо крутя баранку, скомандовала Тоня. – Все только начинается!
- Погоди, - вдруг спохватилась подруга. – А дорогу-то знаешь? Так уверенно едешь…
Пристроив смартфон на магнит, Тоня постучала пальцем по дисплею.
- Глянь-ка, - насмешливо произнесла она. – Заждалась ведьма…
Спутниковый навигатор отчетливо показывал дорогу, что тянулась к лесу и, превратившись в тонкую тропку и бесконечно петляя, устремлялась прямиком к черному пульсирующему пятну посреди тайги.
***
- Вот же зараза такая, - ошеломленно проговорила Инна. – Слушай, а тебе не жалко будет стирать с лица земли свою прабабку?
- Смешная шутка, - фыркнула подруга. – Ха-ха-ха, три раза.
- Меня бы и два раза удовлетворило. А на вопрос так и не ответила.
- Нет, – резко бросила Тоня. – Вернее, теперь уж точно, нет!
- А что изменилось?
- Изменилось то, что я увидела прошлое. И жуткая картина, где моя любимая подруга исчезает под землей, до сих пор стоит пред глазами. Никакой жалости!
- Не хотелось бы мне оказаться на твоем пути, - невольно поежилась Инна.
- Признавайся! – со всей дури нажимая на газ, вдруг выкрикнула Тоня. – Ты ведь что-то сделала во время обряда?
- Не понимаю тебя…
- Не понимает она. Ты не представляешь, как мне было страшно тогда! Я еле сдерживалась, чтобы не бросить все к чертям и сбежать. И в то же время корила себя и списывала эти позывы на дурную наследственность. Смотрела на тебя и поражалась твоему бесстрашию. Именно в те секунды я пожелала стать такой же, как ты; отважной и где-то даже безрассудной!
Настойка, конечно, окатила ненавистью к Пете и придала смелости, но страх из сердца никуда не подевался. И когда ты схватила меня за руки и закружила в танце, я ощутила, как неведомые силы выжимают из меня трусость. Прямо вот досуха выжимают. Вместе с каплями темной крови, которые призывали совсем к другому. Прав был Иршат, кто сумел побороть в себе темноту, тот становится опасней в сто крат. И не важно, как он поборол; сам, или с помощью, - взглянув на подругу, Тоня усмехнулась. – Ну, признайся, ты же почувствовала мой страх и отдала свои силы. Не просто отдала, а впрыснула прямо в кровь, которая тут же закипела и разбудила какую-то первобытность, и если бы я смогла вырваться из земли, то разодрала бы Пете голыми руками.
Заметив, что голубые глаза подруги вновь стали ярко-синими, Инна решила не отпираться.
- Мне было больно видеть твой страх, и я поделилась кровью Стража, - призналась она. – И вот что скажу, в этой жизни ты более воин, чем я…
- Спасибо тебе, - отозвалась Тоня. – Мы оба теперь воины, но благодаря темноте, я жестче… И мне придется приложить усилие, чтобы не свернуть ненавистную башку Устиньи, прежде чем она успеет обрадоваться нашему приезду.
Представив эту ситуацию, Инна неожиданно рассмеялась.
- Ты же знаешь, что отрывание головы, напрасный труд! Я буду следить за тобой…
- Уж проследи, сделай милость, - добродушно проворчала подруга. – А вот и тайга началась… - добавила задумчиво. – Согласись, не смотря на мрачность, она завораживает и околдовывает.
Провожая взглядом высокие ели, Инна лишь кивнула.
Да, кировские леса обладали некой потаенностью и безысходностью, и хотелось одновременно и бежать отсюда и разгадать секрет…
Вот уже минут пятнадцать, как Инна не спускала глаз от изображения на навигаторе. Черная клякса посреди тайги становилась все ближе и ближе; минута, другая и они въедут в Ворыгино.
Вот желтая стрелка коснулась темного края чернильной каракатицы и исчезла.
Но никакой деревни нет и в помине; вокруг глухая тайга и ничего более…
Заглушив мотор, Тоня огляделась.
- Выходим, - решительно произнесла она.
- Вещи сразу хватаем, и настойку поближе держи, - тихо проговорила Инна.
Спохватившись, подруга сграбастала с заднего сиденья сумки.
– А заветный пузырек у меня возле самого сердца, - легонько дотронувшись до нагрудного кармана, заверила она.
Выйдя из машины, подруги вытаращились на высоченные ели, пытаясь разглядеть хоть что-то отдаленно напоминавшее деревню, но безуспешно.
- Что еще за фигня, – не выдержала Тоня. – Долго нам ждать, когда чего-нибудь соизволит проявиться? Как думаешь?
- Это Демид нас не пускает… - шагнув к ближайшей сосне, Инна провела рукой по шершавому стволу. – Как реально-то все, - заметила удивленно. – Даже капельки смолы есть и пахнут как настоящие.
- Хочешь сказать, лес ненастоящий?
- Понятия не имею… Но мы же знаем, что его тут быть не должно.
- Фух! – бросив сумку на землю, Тоня уселась сверху. – И чего нам теперь делать? Почему Демид нас не пускает?
- Боится за нас… Он же не в курсе нашей вербовки.
- Тревожился бы лучше за шкуру Устиньи…
Плюхнувшись рядышком, Инна покосилась на внедорожник.
- Интересно, а уазик с нами переместится, или останется здесь один одинешенек куковать?
- Да кто его знает… Как бы самим тут не закуковать, - недовольно передернула плечами Тоня.
- Доставай настойку, - предложила вдруг подруга. – Жалко брата, у него и так силы на исходе, а он еще пыжится, леса нам тут достоверные вырисовывает, или перемещает их откуда-то…
Тоня с готовностью подхватила идею.
- И то верно, – и, вытащив бутылочку, протянула подруге. – Глотай первая…
Стоило сделать несколько глотков розовой настойки, как заколыхались елки тюлевыми занавесками, да и развеялись, вместе с внедорожником.
- Вот же черт, а! – выпалила Тоня. – Хорошо, что сообразили вещи взять.
На месте прежнего леса теперь красовался мертвый бор из сосен с цифрами на стволах.
- Ого! – привстала Инна. – Уже ближе… Следующая остановка; живое кладбище… Вот интересно, а сможем мы свою ритуальную сосну отыскать?
- Это еще зачем?
- Поверь, нужно! – не вдаваясь в подробности, подруга подхватила сумку и пошла сновать между деревьями. – Помогай! Помнишь ее?
- Еще бы не помнить, - откликнулась Тоня. – С двумя цифрами только наша сосна!
Вскоре по бору пронесся радостный визг.
- Нашла, нашла! – приплясывая от нетерпения, кричала Инна. – Тоня, сюда скорее.
- Бегу, бегу, - откликнулась та и, вынырнув из-за стволов, замерла в почтительном благоговении перед деревом, что когда-то вместе с ними приняло обряд.
- Прости нас, - нежно дотронувшись до поврежденной коры, прошептала она. – Прости…
Земля под ногами задышала, зашевелилась, выпуская наружу могилы.
- Господи, спаси, - упав на колени, только и смогла вымолвить Инна. – Смотри… Это же… Мы с тобой тут лежали…
- Да откуда ты взяла? – мгновенно припомнив свой сон двадцатилетней давности, Тоня опустилась рядом. – Камни пустые… без ликов…
- Это наши, - без тени сомнения повторила подруга. – Приглядись, на камне отпечатались ветки шиповника, что приносил нам Зэкери. И сколько вокруг пожухлых лепестков… Странно идет здесь время, по каким-то своим законам. А насчет ликов; когда наши жизни были выпиты, то они постепенно исчезли…
- Иннусик, а сосны-то никуда не делись…
- Все правильно. Теперь понятен ответ деда Захара; касаемо посаженных кустов… - вглядываясь в помутневший камень, через который она когда-то смотрела на белый свет, кивнула Инна. – Мы будем видеть сразу три измерения. Мертвый бор, живой погост и деревню… Они же, как матрешки, одно в другом…
- Мутная деревенька-то не проявится никак, – завертелась Тоня. – Может, еще что отыскать должны?
- Книгу памяти! Брат прятал ее в наших могилах!
Припав к камням, подруги силились разглядеть хоть что-нибудь. Нет, мертв и непрозрачен камень. Не спрятать сюда книгу…
Вскочив, Инна отряхнула коленки и часто задышав, прищурилась на бесконечные холмики.
- Могила должна быть живой! – догадалась она. – Демид прячет ее в другом месте. Кому он доверился? Кто сейчас охраняет его память? – подняв лицо к небу, прокричала она.
Заскрипели сосны, пронесся по верхушкам ветерок, и осыпавшиеся иголки принесли с собой озарение, такое резкое и внезапное, что у подруг перехватило дыхание.
- Валюша! – глядя друг на друга, проговорили они и так усмехнулись, что если бы Устинье довелось увидеть хоть толику этой усмешки, то уверенность темной целительницы в собственном могуществе значительно бы пошатнулась.
***
Медленно продвигаясь между могил, подруги просматривали каждый камень, в надежде увидеть лик девушки, нет, уже женщины в ромашковой косынке. Но все камни были пусты…
- Мы просто зашли с самого начала, - заметив, что подруга начинает нервничать, пояснила Инна.
– Эти люди, что лежали здесь когда-то, давно переродились и не по одному разу…
- Догадалась уже… - хмуро отозвалась та.
- Злишься… Копи ярость для Устиньи…
Досадливо мотнув головой, Тоня вдруг резко затормозила.
- О-о-о, - растерянно выдохнула она. – Ты только взгляни на это…
Внутри камня кружился опаловый туман и выталкивал на поверхность лик старого человека. До того старого, что даже и не разобрать, мужчина это, или женщина.
- Пресвятая дева, - вырвались у Инны слова из прошлой жизни.
Опустившись рядом, она дотронулась до надгробия рукой; из опаловой глубины показалась высохшая ладонь и прижалась с обратной стороны камня.
- Он улыбается, - прошептала Тоня. – Или она… Улыбается нам! Да что же это такое!?
- Видит нас, - склонившись ниже, Инна поцеловала образ. – Потерпите, пожалуйста, немного осталось…
Туман заклубился сильнее, выбрасывая на поверхность разноцветные искорки.
- Радуется… А камень еле теплый… мало уже осталось… Как думаешь, что с ними станет, когда мы размажем эту тварь?
- А ну-ка вставай, моя хорошая! – рывком подняв подругу, Тоня встряхнула ее. – Не позволю раскисать! Взгляни туда! – и показала на надгробия. - Там надо искать Валюшу и книгу. Вперед!
- Да, да, - согласно закивала Инна. – И мне почему-то кажется, что в дневнике памяти мы отыщем что-то очень важное!
Бросив надоевшие сумки и, едва касаясь земли, словно сила притяжения немного ослабла, подруги бабочками запорхали от камня к камню, успевая легонько дотронуться до каждого надгробья и шепнуть ласковое слово; вызывая тем самым улыбку обитателей и искорки радости, что кружились и плескались внутри.
И так плескались, что казалось, еще немного и вырвутся наружу и затопят все вокруг дивным светом…
- Вот оно, началось! – ликующе подпрыгнула Тоня и чуть ли не взлетела до верхушки сосны.
- Ты это, осторожней! - рассыпалась смехом Инна, а сама оттолкнулась и, изобразив замысловатый пируэт между деревьями, заметила на одном из камней зеленый лоскуток и, вопя что-то про булгаковский крем для Маргариты, спикировала прямо к развевающейся тряпице.
Конечно же, это была та самая ромашковая косынка; она торчала прямо из надгробья, верно впопыхах запрыгивая в могилу, хозяйка нечаянно обронила его.
А может и специально оставила, зная, что ее будут искать.
- Нашла… - тихо вымолвила Инна. – Нашла! – выкрикнула, ища глазами подругу.
Та просвистела мимо несколько раз, а потом уже спокойно приземлилась.
- Готово! – заявила при этом торжественно. - Всех успокоила, всех подбодрила и все замерли в счастливом ожидании кровавой расправы над ведьмой!
Камень вдруг заколыхался киселем и покрылся клубами дыма. Тонкие руки, просунувшиеся из него, протянули книгу памяти, а потом исчезли, утянув за собой оставленный платок.
- Спасибо, Валюша, - трепетно приняв дневник, поблагодарили подруги. – Спасибо, милая…
Инна уже полчаса сидела в обнимку с книгой; перелистывала страницы, вздыхала и молчала. Замерев в предвкушении тайны, подруга старалась не мешать и терпеливо ждала. Уж воистину Демид писал книгу для сестры; никому кроме нее и самого хозяина дневника не разобрать эти зловещие рисунки, от которых, если честно, мороз по коже.
Конечно, пару раз Тоня попыталась взглянуть на страницы, но чувствуя дикий ужас, тут же отводила глаза.
И самое странное; ей казалось, что Демид не только свой страх изобразил в книге, нет. Страх одного человека не способен вызвать в ней в Тоне такие сильные эмоции; тем более что и настойка и драконий жар в крови сделали ее выносливей. Но стоило только кинуть взгляд на рисунки мужа, тут же возникало неистовое желание опуститься на колени и выть… Выть зверем.
И пусть сопли и слюни во все стороны…
Господи, да про что же он там писал, про что?
Задумавшись, Тоня и не сразу заметила, подруга уже закрыла книгу и сидела сама не своя.
- Эй, - тронула она ее за плечо. – Ты чего зависла?
- Зависнешь тут… И как я умом не тронулась, когда прочитала дневник тогда… несколько лет назад…
- Ты же думала, что это вымысел, сказка, а теперь точно знаешь, это реальность. Жуткая, беспощадная, но реальность. Может, хоть немножко намекнешь, про что там? Не забывай, что любопытство во мне осталось прежним.
- Хитрюга, - хоть через силу, но улыбнулась Инна. – И ты права, когда читаешь такой кошмар и осознаешь, что это действительность, то воспринимается иначе. В этом дневнике воспоминания не только Эмидио, но и всех жителей кладбища.
- Это как? – ошеломленно выдохнула Тоня.
- Когда Знахарь пропал, брат продолжал приходить на погост, но без задушевных бесед ему становилось хуже; сил выносить мрачное существование не оставалось. Однажды он сидел на наших могилах и перечитывал дневник, пытаясь таким образом избежать сумасшествия, и представь, вдруг услышал наши голоса. Здесь в дневнике воспоминания, что принадлежат нам с тобой.
Услышав такое откровение, подруга недоверчиво прищурилась.
- Голоса? – явно сомневаясь, протянула она. – Что за бред еще? Думаю, тут есть проще объяснение; Демид немного тронулся…
- Я тебя сейчас этим дневником нахлобучу! – возмутилась Инна. – Воспоминания-то наши! Все, как мы с тобой во сне видели. Валюша вон вообще имеет способность выходить из могилы и перемещаться в Зуевку и подрабатывать телефонисткой на почте, которая еще и на ремонт закрыта! А то, что мы с тобой решили заговорить и этим самым оказать родному человеку помощь, сразу бред! Вот что ты за человек такой?
- Ой, ну все! Разбухтелась, - дурашливо откликнулась Тоня. – Верю, верю… Дальше что?
- А дальше, когда наши жизни подошли к концу, для брата наступили совсем плохие времена, и тогда с ним заговорили остальные. Они просили записать их память в дневник. Их память, их слезы, их тоску и гнев на ведьму. Так что эта книга тоже сослужит хорошую службу. Боль тех, кто лежал когда-то в склепах и лежит сейчас, вот здесь! – потрясла Инна книгой. – И здесь, - весьма выразительно постучала она по сосне. – Так что, мало Устинье не покажется!
- Отлично! – прищелкнув пальцами, Тоня огляделась. – Дневник нашли, а деревни все нет… Что-то еще?
- Скажи, а ты имеешь полезную привычку всегда брать с собой в дорогу нож, спички и соль? – задала странный вопрос Инна.
- Обижаешь! Мне дедушка с самого детства привил хорошие манеры туриста. А к чему такой каверзный вопрос?
- К тому, что нам сейчас понадобятся два ножа, - вытянув шею, подруга что-то выглядывала. – А где мы сумки бросили, не помнишь?
- Не скажу, пока не пояснишь, на кой черт нам сейчас ножи? – раздув ноздри, фыркнула подруга.
Глядя в ее сердитые глаза, Инна не выдержала и снова улыбнулась.
- Я такую фишку сейчас в дневнике прочитала… - загадочно произнесла она. – Это догадки Демида, но верю, что взял он их не с пустого места. И если брат прав, то это будет еще один гвоздь в крышку гроба Пете.
- Очень надеюсь, что она попросту развеется в прах, и на похороны тратиться не придется, - настороженно буркнула Тоня. – Так что за фишка?
- Нам надо исправить слово «vixi» на «vivus»… - обмирая от таинственности момента, прошептала Инна. – «Я жил» заменить на «живой»…
- Да ты что… - удивленно ахнула подруга. – Как понимаю, на всех соснах?
- А сама как думаешь?!
- Думаю, что Демид прав! Уж не знаю, откуда он это взял; Устинья ли во сне проболталась, или подсказал кто, - кивнула подруга на могилы. – Но это верная тема! Чего стоим-то? За дело!
***
Вид деревни, возникшей посреди сосен и могил, выглядел нелепо и даже немного карикатурно. Такой черный юмор; будто кто-то, обладающий непредсказуемой фантазией, решил совместить жилища мертвых и живых…
А если вдуматься, то вполне верная фантазия, с эдаким намеком, что в любую минуту жители разных миров могут поменяться местами.
От неожиданности подруги остолбенели, представив, какой замысловатой змейкой предстоит им добираться до избушки ненавистной ведьмы.
Но ведьма очень сильно ждала. Так сильно, что уже неслась навстречу на всех парах, спокойно проходя сквозь сосны и могильные камни.
- Очуметь… - сквозь зубы процедила Тоня. – Она их не видит…
- Оно и верно, - откликнулась Инна. – Видим только мы, но передвигаться нам придется так же легко и непринужденно, а если начнем выписывать кренделя, то, как пить дать, заподозрит неладное.
- На могилы наступать? – простонала подруга.
- Не переживай, нас простят… И это, не забудь, мы приехали хоронить твоего мужа. Делаем печальные, глупые и уставшие лица. Понимаю, тяжело… Надеюсь, глаз Дракона прикроет нас.
Заметив, что чертова ведьма распахнула объятия, подруги чуть нервный тик не схлопотали.
- Это всего лишь роль, - успела шепнуть Инна. – Отнесемся к этому так.
- Приехала! – сграбастав сноху, довольно-таки радушно проговорила Устинья. – Да не одна! – метнув на нежданную гостью ликующий взгляд, совсем развеселилась она.
И в этот момент Инна ощутила себя едой. Сочным бифштексом, ароматной пиццей, нежным пирожным… не важно…
Главное, не стать этой едой, а уж тем более во второй раз.
- А я с подругой, - героически терпя крепкие объятия родственницы, пропищала Тоня. – Вдвоем не скучно…
Да наплевать было Устинье, для чего она там взяла подругу; ведьма так откровенно наслаждалась сложившейся ситуацией, что становилось муторно.
«Алчная дура, - стараясь не нервничать, усмехнулась про себя Инна. – Недавно сняла урожай, так успокоилась бы уже. Не доводит до добра жадность, не доводит…»
- Разрешите представиться, - сделав шаг вперед, она протянула ведьме хрупкую ладошку. – Инна. А вы Устинья?
Та наконец-то отпустила сноху, которая побывав в смертельном охвате анаконды, малость сошла с лица. Представив, что и ее сейчас так же начнут трепать, Инна нервно хихикнула.
Но, слава богам, ее удостоили только рукопожатием, но и этого хватило с лихвой. Невыносимо было внучке Стража с ее-то пламенем в венах терпеть это леденящее прикосновение.
Ну, сколько оно длилось? Секунды три? Так за эти секунды, Инна почувствовала, как остановилась в жилах кровь, как красные берега схватились белой кромкой забвения, и услышала перезвон, что устроили столкнувшиеся красные льдинки.
- Добро пожаловать, - осклабилась Устинья. – Всегда рады гостям.
«Кто бы сомневался…» - вздрогнув, Инна нашла в себе силы улыбнуться и отметила, хитрая ведьма специально к их приезду накинула себе годков.
Она же до сих пор помнит ту Устинью, которую привелось увидеть, когда брат перенес ее сюда из сада подруги, чтобы показать прошлое. Ведьма в тот день напоминала цветок дьявола. Такая же безумно и убийственно красивая. Но догадалась, блистать красотой перед снохой совсем не обязательно; много вопросов возникнет, все-таки двадцать лет прошло…
- Пойдемте в дом? – и, развернувшись, ведьма направилась к избе.
Поддерживая, и всячески подбадривая друг друга взглядами и касаниями, подруги устремились следом.
Проходя мимо высокой сосны, что росла возле самого дома, Тоня вдруг замедлила шаг и стала медленно оседать. Инна едва успела подхватить ее под руки и бережно опустила на траву.
- Что с ней? – шаря по гостьям непроглядными глазами, недовольно покривилась Устинья.
Уловив между сосной и подругой незримую связь, внучка Стража запаниковала; они явно чего-то упустили. Стараясь не пялится на зеленую виновницу обморока, натянула на лицо глупую улыбку и, шлепая Тоню по щекам, как можно беспомощней залепетала.
- Ничего страшного, она просто перенервничала. Покойников боится до жути. Такая трусиха не передать. Меня потому и взяла, что одна забоялась ехать!
А сама в это время незаметно щипала подругу, стараясь как можно быстрее привести ту в чувство.
- Каких еще покойников? – довольно искренне удивилась хозяйка.
- Так я поняла, что скончался ее муж-то, - наивно захлопала ресницами гостья. – А Тоне возле гроба три ночи просидеть нужно. Ритуал какой-то непонятный… Гоголевщина сплошная, - не удержалась от высказывания.
- Жив пока Демид – хмуро отозвалась Устинья. – Еще и спасти можно, тогда не придется три ночи у гроба сидеть.
- Спасать, это по нашей части… - пробурчала под нос Инна. - Конечно, лучше спасти, чем три ночи в «Вие», - добавила громче.
- Ты в себе ли, болезная? – насмешливо вздернула брови ведьма. – Несешь глупость…
Зашевелившись, Тоня приоткрыла глаза и, избегая взглядов в сторону сосны, с трудом поднялась. – Дай нам отдохнуть, - попросила она золовку.
И до того был тускл и бесцветен ее голос, что Инна не на шутку встревожилась. Да и Устинья тоже заволновалась. Так и понятно; к чему ей нездоровая жертва.
Заметалась, в комнату уютную и на удивление светлую завела и, пообещав через полчаса позвать к столу, бесшумно скрылась.
- Что с тобой? – тут же бросилась к подруге Инна.
- Хреновенько как-то, - неохотно призналась та. – Сосна эта… Видела ты ее?
- Видела. Что с ней не так?
- Иннусик, это та самая сосна, с которой я началом обрядом повязана…
Внучка Стража даже не сразу и поняла, о чем речь и решила было, бредит подруга. Устала, вероятно, и жар у нее поднялся, и только хотела приложить ладошку ко лбу, как от мелькнувшей догадки обмякли ноги и, опустившись на кровать, она глухо выругалась.
И как ни странно, именно бранные слова вернули Тоне способность более или менее здраво оценить ситуацию.
Достав из нагрудного кармана пузырек, она отпила настойки и протянула Инне.
- Не, я не буду, - мотнула головой та. – Тебе нужнее; моей сосны здесь давно нет, а твоя до сих пор стоит… Значит, Демид никого не отправлял на живое кладбище. Впрочем, мы так и думали…
- Если бы думали, то предусмотрели бы такой вариант событий. Сосна, через которую я передала свою жизнь Демиду. И оказывается у меня с ней тоже связь… Так вот вопрос, а чью жизнь проживал мой любимый… Если свою, то куда делась моя? Если мою, то где тогда его?
Ты же заметила, что верхушка у дерева спилена? Нормально так Устинья удерживает его в мире живых.
- Скорее всего, между мирами, - поправила Инна. – Назвать его живым, язык не повернется.
- Если честно, то бред какой-то, - вздохнула Тоня и снова протянула подруге настойку. – Сделай хотя бы глоток.
- Не, не, не, - категорично заявила та. – Если ты каждый раз при виде сосны станешь терять сознание, то весь наш план полетит к чертям. Нам еще неделю примерно ждать, когда шиповник на могилах появится. Ждать, да слушать, какую фигню, сочинит Устинья, дабы склонить нас на ритуал. Веселые денечки предстоят, и ты нужна мне здоровой, бодрой и здравомыслящей. Задача ясна?
- Слушаюсь, мой командир! – лихо взяв под воображаемый козырек, подруга улыбнулась. – О, наша милая хозяюшка зовет к столу. Пойдем и займемся любимым делом, поедим?
- С удовольствием! – с готовностью откликнулась Инна. - Интересно, а когда она тебе Демида показывать собирается?
- Вот за ужином и спросим.
***
Тоня все пыталась припомнить; а кто же готовил тогда, двадцать лет назад? Она хоть и любила поесть, но как-то не особо помнит, чтобы во время своего короткого замужества ей приходилось стоять у плиты. Скорее всего, Устинья не допускала.
Да и верно, в доме должна быть одна хозяйка.
Сегодня же на столе в чугунной сковородке дымилась жареная картошка, а в глубокой глиняной тарелке маслянисто поблескивали соленые грибы, пересыпанные толченым чесноком и зеленью. Серый ноздреватый хлеб казалось, только что выпрыгнул из печи. Одуряющие запахи ударили в голову и немного сняли напряжение.
- Ух, ты! – по-свойски обрадовалась Инна. – Все то, что мы любим! – и как бы показывая подруге пример, не скромничая, наложила себе полную тарелку. - Приятного аппетита, - прежде чем набросится на еду, пожелала она.
И Тоня который раз за минувшие дни подумала, как же прекрасно, что послал ей Господь такую подругу. А подумав, решила не отставать от внучки Стража; уж что-что, а силы им точно понадобятся.
Включив актрису на все сто, Инна пела дифирамбы хлебосольной хозяйке, расспрашивала про грибочки и все сетовала, что в Волгограде не такой богатый выбор.
- А оставайтесь здесь! – предложила вдруг раскрасневшаяся от похвалы Устинья.
От такого наглого заявления подруги как по команде поперхнулись.
- В смысле, - вытирая подступившие от кашля слезы, просипела Инна. – Навсегда?
- Пока поживите, а если понравится, то и навсегда! – усмехнулась хозяйка.
Ох, как цинично прозвучало это «навсегда» из ее уст. Так цинично и беспардонно, что жалостливо приподняв брови, шустрая гостья хлопнула пару раз черными длинными ресницами и совсем уж неожиданно выпалила.
- А выпить у вас имеется?
Тут пришла очередь Устиньи закашляться. Кашляла долго и натужно, пока Инна не огрела ее промеж лопаток.
- Спасибо, - прохрипела хозяйка. – Вы употребляете?
- А вы нет? – искренне подивилась нахальная гостья. – Да как так! – театрально развела руками. – Ягод видимо невидимо, только и успевай настойки ставить, да самогон гнать! Точно не балуетесь?
- Ну, отчего же, - кокетливо так повела плечом Устинья. – Сейчас, - и вышла из комнаты.
- Ты чего? – прошептала Тоня. – Пить с ней собралась?
- Придется, - нарочито беспечно отозвалась подруга. – Нам бы неделю продержаться, да кольцо с драконом отыскать, а для этого что нужно?
- Что? – непонимающе буркнула ведунья.
- Держать врага рядом.
- А иными словами, бухать вместе с ним…
- Знаешь что? Если Устинья расслабится, нам только на пользу будет.
Послышались шаги, и в комнату влетела запыхавшаяся хозяйка.
- Вот! – с размаху водрузив на стол пузатую бутылку, довольно улыбнулась она. – На кедровых орешках. Специально для Демида ставила…
- Не помогло? – хмуро поинтересовалась Тоня.
- Не помогло! – с вызовом ответила золовка. – Как бросила ты его, так зачах сразу, будто жить расхотел… - и, достав граненые стаканы, плеснула от души до самых краев.
Настойка теплого древесно-карамельного оттенка была душиста и пилась весьма приятно. Устинья пила с удовольствием и если гостьи пропускали, то хозяйка, то и дело подливала себе.
- Ничего себе, откровение, - наблюдая за негаданной картиной, только и успевала приговаривать Тоня. – Демид-то в курсе, что я приехала? – решилась спросить она.
- А для него сейчас все едино, - пьяно отмахнулась золовка. – Что день, что ночь, что ты, что я…
- В смысле?
- Да не в себе он какой год уже… Лежит как овощ…
- Ты же вроде по телефону говорила, вот-вот умрет он. И мне там положено ритуал какой-то возле гроба произвести, - не отставала дотошная сноха. – Что я должна делать? Возле гроба посидеть?
- Подруге уже твоей объясняла, не умер он! Его еще спасти можно…
- Так мы готовы! – воскликнула Тоня. - Лекарство достать, врача привезти, а может лучше Демида в больничку отправить? У нас медицина далеко шагнула.
- Штаны ваша медицина порвала, как далеко шагнула, - расхохоталась Устинья. – Не смеши меня! Ни одного эскулапа на порог не пущу. У меня лучше средство есть…
- Расскажешь?
- Еще круче! Покажу!
- Когда? – затаили дыхание подруги.
- Вы куда-то торопитесь? – хозяйка словно бы немного и огорчилась. – Поживите, отдохните, а то вон бледные обе, смотреть тошно. – Даже с настойки не разрумянились ни черта! Фифы городские… - презрительно бросила она. – А я обещаю кормить вас как на убой! Все натуральное, не то, что у вас в городе. Быстро мясцо нарастите, и румянец во всю щеку нагуляете.
Двусмысленные слова и выражения были произнесены таким сердечным и ласковым тоном, что если бы подруги не ведали про намерения темной ведьмы, то с великой радостью приняли бы ее за участливую и приветливую хозяйку.
Взглянув на подругу, Тоня незаметно подмигнула; пока складывалось все как нельзя лучше. Их бледность и худоба, а так же внезапное пристрастие Устиньи к горячительным напиткам, сыграли на руку. Хотя особой бледности в лицах гостий не наблюдалось, но как знать, может глаз Дракона показывал их именно такими; тщедушными замухрышками…
К концу разыгравшегося застолья, снохе все-таки удалось вытребовать свидание с мужем.
- Ты тоже пойдешь? – осоловело взглянув на Инну, поинтересовалась хозяйка.
- Конечно! – бесстрашно кивнула та.
- Хорошо же, - разлив остатки наливки, хозяйка пододвинула гостьям стаканы. – На посошок… Выпейте. Зрелище еще то… не для трезвых глаз…
Зная, что им предстоит увидеть, Инна кивнула подруге и первая осушила стакан.
Хоть Тоня и подготовилась мысленно, но увидев на кровати высохшего старика, невольно вскрикнула.
- А я предупреждала, - пробубнила Устинья.
Но Тоня уже не слышала ее. Опустившись на колени перед кроватью, она взяла еле теплую сморщенную ладонь мужа и, прижавшись к ней губами, тихонечко заскулила.
Боясь разреветься, Инна беспомощно потопталась рядом и, развернувшись к хозяйке, бесшабашно предложила оставить влюбленных наедине, а самим продолжить задушевное застолье. Та с радостью согласилась, и негромко переговариваясь, они вышли из комнаты.
Оценив самоотверженность подруги, Тоня вгляделась в незнакомые черты, стараясь хоть немного, но отыскать в них того Демида, что повстречала на берегу Вятки тем далеким-далеким летом.
- Милый мой, потерпи, - покрывая поцелуями лицо, как в бреду зашептала она. – Все будет хорошо, обещаю… Ты многого не знаешь… Многое забыл… Живешь в нарисованном мире, ходишь по дорогам, что известны лишь тебе одному. И никому не достучаться до твоего разума. Отказавшись от обряда, ты добровольно приговорил себя к смерти. У нашей сосны спилена верхушка, а это значит, ты давно должен умереть и только магия Устиньи удерживает тебя в мире живых. Ах, если бы ты мог вспомнить, где твое кольцо с драконом, что подарила сестра.
В нем, именно в нем заключена какая-то сила, и даже может статься, что и твоя жизнь… Вспоминай, вспоминай мой голос. Вернись на нашу родину, к высоким горам и зеленой долине.
Воссоздай тот день, когда темная ведьма похитила тебя, почувствуй на пальце кольцо и подумай хорошенько, куда оно могло деться? А я буду рядом... Стану ловить каждый вдох и не пропущу ни слова, что слетит с твоих губ.
***
Доведя Устинью по полной кондиции, Инна помогла ей добраться до кровати и уложила спать. Немного постояла рядом и, убедившись, что клиент готов и сегодня вряд ли сможет подняться, вышла на свежий воздух. Голова кружилась и шумела, и очень смешил тот факт, что в искаженном алкоголем сознании темной ведьмы, она за сегодняшний вечер стала ей чуть ли не лучшей подругой.
Присев на крылечко, Инна оглядела залитый лунным светом двор. Хотя двором это можно назвать с натяжкой; могилы и сосны сделали свое дело; добавили к общей мрачности картины штрих нереальности и даже некого сумасшествия.
Заметив среди сосен движущиеся силуэты, Инна подумала на соседей и затаила дыхание. Но в итоге любопытство взяло верх, и она решила ненавязчиво поздороваться и заодно хоть одним глазком взглянуть на приспешников темной ведьмы. Сделала шаг, другой, вот вроде и поравнялась с неясными фигурами, но тут же проскочила мимо.
Упрямо мотнула головой и попробовала еще раз и еще, пока не догадалась, что проходит сквозь силуэты, как и сквозь сосны и могилы, а приглядевшись, узнала высокого деда Захара, коренастого Семена и юркую Аннушку. Друзья бесшумно передвигались и, судя по всему, рассаживали кусты шиповника. Нет, ну а чем им еще здесь заниматься…
И наверняка они ее и не видят…
Да и ладно, а на душе теплее, что рядом они, и делают в точности, как обещали.
А могло ли быть иначе, если за дело берется великий Знахарь?
Не смотря на то, что друзья не смогут ее разглядеть, Инна помахала им ладошкой, и направилась к подруге, но в голове вдруг вспыхнула и нестерпимо зажгла мысль, словно внезапно кем-то подкинутая.
И стало до одури удивительно, а где же раньше ее носило и с каких таких потаенных глубин угораздило вынырнуть именно сегодня? Как погиб Знахарь? Что с ним случилось? Почему дед Захар не рассказал про это? Почему он перестал навещать Эмидио на погосте? Ох, чует сердце, не так проста его смерть…
А явившаяся незнамо откуда звенящая тишина вдруг прихлопнула все шорохи ночи, и стало яснее ясного; сейчас что-то произойдет… Что-то из ряда вон выходящее, впрочем, как и все в этой истории, которая тянется уже, бог знает, сколько лет…
Зажмурившись, Инна вытянулась стрункой и почувствовала; как со свистом полетели мимо столетия, путая волосы и касаясь ее лица то теплом, то холодом. Едва не лишив сознания, знакомые и родные до умопомрачения звуки и запахи накрыли ее с головой как волна. Даже на минуту другую показалось, нечем вздохнуть.
Морской бриз ласково обнял за плечи, и внучка Стража отчаянно распахнула глаза. Вид высоких гор и любимой зеленой долины просто разорвал душу и, заскрежетав зубами, она опустилась в яркую траву, что казалось, только этого и ждала. Обхватили ее нежно стебли и листья, и давай раскачивать из стороны в сторону, из стороны в сторону… пока не вернули самообладание, чтобы смогла она без оглушающей боли и тоски смотреть на родимые края из той прерванной жизни.
Но и придя в себя, Инна долго еще сидела, опустив плечи и блуждая взглядом по величественным горам, пока не приметила вдалеке мужчину в белых одеждах, что вышагивая через долину, держал путь прямо к мертвому ущелью, где обитала Пете. Признав Знахаря, Инна не удивилась; она знала, что тот часто встречался с Эмидио на живом кладбище. Но, судя по всему, предстоящая встреча была особенной, а иначе, зачем тогда ее показывать. Приподняв длинные юбки, она устремилась вслед за Зэкери и всю дорогу ломала голову, видит ли тот ее? Ведь она совсем не таилась и шла достаточно близко.
Но если великий Знахарь что-то и заметил, то виду не подал.
Вот так они вместе и в то же время порознь миновали рынок, где Эмидио когда-то принял из рук ведьмы заговоренное вино. Вот узенькая балка с нависшими угрюмыми склонами, с которых то и дело осыпалась земля и мелкие камни. Так и хотелось миновать ее скорее, но Знахарь внезапно остановился и закрутил головой во все стороны, словно почуявший добычу хищник.
Не успела Инна удивиться такому странному поведению, как большой палец, на котором она носила кольцо с драконом, перед тем как отдать его брату, нестерпимо зажгло. Тихо взвизгнув от неожиданности, она присела и, не веря глазам, наблюдала, как на пальце отчетливо проступает силуэт перстня и желтые глаза Стража.
И события того злополучного дня неожиданно отобразились перед внутренним взором, только успевай смотреть и понимать.
Кольцо брата почувствовало ведьму еще на рынке, и тут же дало знать хозяину об этом, но напиток, что преподнесла Пете, притупил и рассеял боль. Эмидио сам последовал за темной ведьмой, и уж что ему там, в одурманенном сознании грезилось, вряд ли сможет теперь вспомнить.
И вот именно на этой тропке чары вина ослабли, и жуткая боль опоясала руку. Вскрикнув, Эмидио присел точно так же как сейчас она Инна, но Пете не дремала. Темная ведьма шустро подскочила к парню и умудрилась содрать с него кольцо. Конечно, она догадалась, не совсем обычен перстень, но удержать вещицу не смогла; еще бы чуть и серебряный дракон прожег бы ей ладонь. Сверкнули глаза Стража, и полетело кольцо прямо в узловатые замшелые корни деревьев, да и сгинуло там на многие годы.
И не зря обмолвился Знахарь о волшебной силе перстня, а теперь вот почуял его и завертелся на месте. Карабкаясь, Инна заглядывала в каждую выемку; сколько же лет прошло, засыпало колечко брата землей, не найти. Но не так просто затеряться такой вещице; еле-еле, но пробивался желтый свет сквозь мелкие камни, что осыпавшись, задержались на корнях деревьев. Обрадовавшись, Инна собралась было расшвырять их, но ни кусочка сдвинуть не смогла, ровно она призрак и неподвластно ей двигать предметы, а по силам только смотреть, да запоминать.
А Знахарь уже забирался к ней, и чтобы извлечь кольцо на свет божий, ему хватило и минуты.
- А вот и знак, - сжав в кулаке находку, пробормотал он, а потом посмотрел вроде и на Инну и сквозь нее и светло так улыбнулся. – Спасибо, кто бы ты ни был, - произнес непонятное и поклонился вдобавок.
Да и как рванул к мертвому ущелью, только белые одежды развивались. Внучка Стража, хоть и моложе во много раз, так с трудом поспевала за ним.
А поспеть нужно было; не зря к ней пришло это видение, вот и узнает, где же сейчас ее подарок брату. Кто его припрятал и куда…
Еще ныло сердце и подсказывало, наверняка наблюдает последние дни Знахаря, и выйдет так, что не только Рива и они с Тоней положили свои жизни ради будущей победы над ведьмой.
Продолжение далее...
Автор Светлана Аксёнова
Комментарии 5
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687042342383
ЧАСТЬ 2:
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687146872303
ЧАСТЬ 3
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687234821615
ЧАСТЬ 4
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687320542703
ЧАСТЬ 5
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687411441135
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687625612783
ЧАСТЬ 1:
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687042342383
ЧАСТЬ 2:
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687146872303
ЧАСТЬ 3
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687234821615
ЧАСТЬ 4
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687320542703
ЧАСТЬ 5
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687411441135
ЧАСТЬ 6
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687496179183
ЧАСТЬ 7
https://ok.ru/group/70000001811695/topic/157687625612783