Член союза писателей России Ю.Б.Самсонов
с.Махалино, Пензенская одласть, Кузнецкий район
Козьмодемьяновское - сельцо с церковью старинной и ярмарочной площадью, попеременно относилось то к Самарской, то к Саратовской губернии. И звалось сельцо не всегда так... История села, по сохранившимся некоторым архивным материалам, записям из церковных книг, а также воспоминаниям старожилов, во многом схожа с судьбой других русских сёл, затерянных и забытых теперь. А ведь когда-то жили здесь трудолюбивые наши предки, кряжевали в урочищах топором и двуручной пилой-храпушей смолистые хлысты себе на жилье, на всякие дворовые постройки и повседневные нужды. В домах вязали бёрда к ткацким станкам, чесали шерсть, из которой пряли нитки на шали и носки, валяли обувь, нарезали лыко на лапти, правили холсты, мяли кудель из поскони конопляной, выделывали кожи, расшивали приданое к свадьбам...
Трудно сказать, в какие времена зазвенел топор по комлям девственной сосны, но первое упоминание о поселении относится к 1622 г.: «... Отказано Петру да Луке Панкратьевым да приказа Казанского дворца подьячему Тимофею Башкееву проезжая доля подле Кудадеевского леса и речкою Кережимом... по 200 четвертей в поле». Работящие были первые поселенцы, если к 1703 г. по описи значилось уже 500 дворов. По речке, видно, и село позже получило название Кряжим → Новый Кряжим. По рассказам Якова Михайловича Свитнева, служившего одно время старостой при церкви и перечитавшего все церковные книги, церковь в селе была построена в 1703 г., с одним престолом, и оставалась таковой до 1784 г. Относилась божья обитель к Саратовской епархии. В книге записей дата освящения церкви - 7197 г. от сотворения мира (по гражданскому летосчислению - 1689). Церковь высилась у так называемого Гаврилина двора. При ней было богатое и красивое кладбище со склепами и мраморными надгробьями. Старинные черного мрамора надгробья и сейчас еще обнаруживают порой заиленными в околобольничном (тогда - прицерковном) овражке и по речке Кряжимке.
В 1795 г., на Сергиев день, 24 сентября, все село и старая церковь сгорели. Отстроили новую. Но и ей не повезло: в наше время ее развалили. Стояла церковь, якобы охраняемая государством, а фактически раздираемая ветрами и поливаемая дождями, безнадзорно до 1963 г. Алексей Игнатьевич Аляев, тогдашний директор школы, из материала обители святой построил ученический интернат. И осталось село безголовым...
У омута на отводном желобе шумела некогда водяная мельница. Немного поодаль от нее было видимо-невидимо дикого хмеля. Тут раньше был пивоваренный заводик. Камни из его фундамента давно уже выбраны жителями под личные постройки, и лишь овраг напоминает о былом своим названием - Пова?решный (из Пивова?решный).
В некогда живописной, но неплодородной пойме реки понастроены были фабричные цехи, где вырабатывались всевозможные виды сукна, поделки из щетины, выдслывались кожи, варился клей. Еще и в наши дни в Махалине (село переименовано было в честь героя хасанских боев на Дальнем Востоке Алексея Махалина, местного выдвиженца) действует валяльный цех, где кислорода в воздухе, насыщенном парами серной кислоты,- 30%, и люди постоянно задыхаются, срабатываясь на глазах.
За родником, вырывшим овраг, выше по скату просматриваются и теперь еще неровности в земле - «смоляные ямы». Здесь топили вар, гнали деготь, скипидар, по заказам Пензенского художественного училища томили рисовальный уголь из орехового дерева. Подле круч с мягким камнем повсеместно, но больше в Дальней Белуше, догнивают остатки столбов, некогда служивших основаниями под верстаки для точки брусков. Следов давнишней поделки изразцов и кирпичей тоже хватает. Верный признак тому - обвалившаяся кладка старых горнов и кучи истлевших углей. О высоком качестве местной глины говорить не приходится - сейчас на ней работает экспериментальный комбинат по кафелю. Художественные керамические сувениры с маркой данного предприятия известны широко.
Из пожелтевших от времени архивных дел, хранящихся в местном музее, явствует, что в более ближнем прошлом владетельная княгиня Голицына пожаловала это село, со всеми примыкающими землями, зятю своему - Петру Федоровичу Полебалкову. Он и развернулся здесь со своими предприятиями на наемном труде старожилов и пришлых людей, в основном из Балахны (окающая часть села) и Барыша (акающая).
В соседстве с промышленными строениями на неплодородных землях арендовала у владельцев участки под пашню местная крестьянская беднота. Лучшие земли, конечно, были уже прибраны к рукам состоятельными хозяевами. В канун революции кряжимские тузы чуть не за бесценок сбыли все угодья саратовскому купцу Лаптеву. Тот спилил «красные» леса вокруг села, а неудобь с пеньками за кругленькую сумму всучил «обчеству». До самой революции платили мужики за «лаптеву землю», а долг не убавлялся и даже рос за счет пени. Этот же долг не дал обществу срядиться на проводку через село участка Сызранско-Вяземской железной дороги. Разметка ее пришлась как раз через кладбище (чуть в сторону от казацкой грунтовой дороги, где сейчас трасса). Этим, под спор из-за денег на «железку», воспользовались старики и воспротивились постройке... Коли бы не долг за «лаптеву землю» и не разметка через кладбище - быть бы в селе железнодорожной станции у Макарова болота. Одна из улиц и теперь носит название - Линия. А железная дорога пошла через Сюзюм, получив несуразный изгиб и гиблый подъем, где под откосом посеяно множество жизней из-за частых аварий и крушений...***
*** Ю.Б.Самсонов Русская ономастика и ономастика России. Словарь / Под ред. О.Н .Трубачева
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев