Художник Джозеф Манн снова бредит музыкой и красками. Он живет в своем уединенном танце, создавая картины, которые являются красноречивыми свидетелями его отягощенного безумия. Этот деревенский сарай, некогда служивший хранилищем старых инструментов, заплесневелых документов, убежищем для крыс и летучих мышей, превратился в «Арт-хату», «святилище», где он культивирует искусство, пользующееся удивительно высоким авторитетом среди новой плеяды американских художников.
Структура его работ повторяет эллиптический поток мусора и разложения. По утрам, выдавая себя за торговца одеждой, Манн прочесывает Линкольн-роуд в поисках каждого «безнадежно» выброшенного презренного предмета. «Мне нравится создавать свои картины из переработанных предметов, - говорит он. Толстый картон, фанера, старые фотографии, выброшенные как мусор, охраняемые, помимо прочего, кошками и хищными птицами, - все это ценный хлам, превращенный в психоделические произведения искусства, характеризующиеся видениями плавающего, мечтательного, абстрактного мира. Таким образом, художник продолжает отматывать время назад, воплощая в жизнь притчу о жизни, в которой все, что однажды потеряло свою ценность - по разным причинам - может быть восстановлено; что все, что мы считаем неразрешимым и смиряемся с тем, что все закончится, может начаться снова. Только в этом случае обретают смысл слова Иисуса Христа, который говорил о человеческих душах как о вечных сущностях, неразрушимых даже через смерть: «Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее».
Переведено с помощью DeepL.com (бесплатная версия)
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев