часть 1
Полина никогда не видела, ни свою маму, ни своего отца.
Так вышло, что от нее отказались еще в роддоме, и с тех пор ее жизнь шла своим чередом.
Вначале ее передали в дом малютки, потом в один детский дом, потом в другой и теперь для нее это был ее дом и нянечки и воспитатели были ее семьей.
Полинка была маленькая ростиком, худенькая с удивительно густой копной темно-русых волос, очень подвижной и веселой. Наверное, из-за ее непоседливости в детском доме ее прозвали «воробушком».
Судьба , видимо, благоволила к ней, и в ее маленькой жизни ей попадались люди, которые, действительно, хорошо к ней относились. Она всегда была окружена, любовью и вниманием.
Нет, она, конечно, знала, что вон у других ребят были и мамы, и папы и даже дедушки и бабушки, от которых их забрали и привозили к ним в детский дом.
Полина видела, что все они сильно переживали, плакали, и несмотря на то, что их горе родители и родственники и пили, и били их, и они частенько сидели голодные и холодные, но все равно они ужасно страдали, рвались домой и очень ждали, когда за ними придут и заберут.
Все это, Полина понимала, конечно, но особо не задумывалась в свои пять лет, что у нее даже и такой мамы, и то нет и, вообще, почему ее не было?!
Почему так было в ее жизни, ей пока это было непонятно, ведь для нее, ее детский дом и был домом, где она сейчас жила.
Вопрос о маме стал возникать в ее маленькой голове, когда в шесть лет она познакомилась с Лариской, девочкой которую привезли в детский дом и определили в их комнату.
Лариса постоянно плакала и устроила забастовку, категорически отказываясь идти в столовую, и вообще , с кем-то разговаривать. Она лежала на кровати, уткнувшись в подушку, и тихо плакала.
Полинка смотрела на отвернувшуюся к стене Ларису и ей было жаль эту девочку, похожую на живую куклу с белокурыми локонами .
- Ну чего ты ревешь-то? – Спросила Полина, подсев к ней, - будешь долго реветь, нос будет красный, как у алкаша!
Лариса дернула плечом.
-И пусть! – сказала она.
Каким-то непонятным образом, Полинке, удалось уговорить Ларису не реветь и пойти с ней в столовую.
- Ну, пойдем! Там сегодня компот из яблоков будут давать, мне дежурные сказали. Очень вкусный. Я всегда, аж, по два стакана выпиваю, – сказала Полина, и улыбнулась, - и не реви уже! Все слезы уже вылила. Чем плакать-то будешь потом? – она погладила Ларису по плечу, - а то вот, заболеешь, и тебя в больницу отвезут, а там уколы ставят. А это больно! Оно тебе надо? Пошли! Поешь немного и все дела. За одно, и компот попьешь, чтобы слезы не закончились,– она улыбнулась.
Лариса повернулась, вытерла красный нос и заплаканные глаза, и глянула на маленькую Полинку.
- Какие уколы? – спросила она.
-Не знаю, - пожала плечами Полина, - но все равно же, больно.
Лариса тяжело вздохнула, встала с кровати, и Полина, взяв ее за руку, повела в столовую.
После обеда, Полина заговорщицки подмигнула Ларисе и потащила ее в свой укромный уголок, который она когда-то нашла для себя.
Если ей было грустно, или кто-то из детей ее обижал, она уходила туда, чтобы ее никто не видел, и там переживала все свои неприятности.
Это был закуток в кладовке, где хранились какие-то старые хозяйственные вещи и хозяйственный инвентарь.
В этом закутке стоял маленький стульчик и кукольный столик со сломанной ножкой. А еще там лежало свернутое старенькое детское одеяло, на котором можно было тоже сидеть.
Они устроились в этом уголке, и Лариса рассказала ей свою историю.
- Мы жили в большой квартире. У меня была своя комната, и в ней было много игрушек, которые мне покупали папа и мама. У меня была самая красивая мама и самый лучший папа. Мы по выходным вместе ходили гулять в парк, где катались на каруселях и качелях, ели мороженое и нам было очень весело. В прошлом году мы все вместе ездили к морю. Там было так классно! На следующий год мне идти в школу, и мама мне сказала, что купит мне самый красивый ранец, а папа обещал купить велосипед, – она опять захлюпала носом, - А теперь-то я как? Их же больше нет? Они разбились на машине. А потом приехала какая-то чужая тетка и меня привезли сюда. А я хочу обратно домой, где у меня остались мои любимые куклы, моя комната и подружки во дворе.
Полина слушала ее и очень жалела Ларису.
Выросшая с пеленок в детском доме, она не очень понимала, о чем говорит Лариса, ведь для нее вот этот дом был домом, и тут у нее были все, кого она любила, но что-то непонятное все равно шевельнулось у нее внутри.
Тогда она впервые задумалась, о своей маме.
Она даже решила, что потом обязательно спросит о ней у Веры Петровны, а пока она сидела и успокаивала Ларису.
-Ты не реви! Может, у тебя еще кто-то найдется и тебя заберут. У тебя, поди, есть еще кто из родни?
- Да! У меня где-то в другом городе есть бабушка с дедом, только я их видела всего один раз. – Лариса вытерла слезы и с любопытством глянула на Полину, - а у тебя что, совсем, вообще никого, что ли, нет? Ты вообще, давно тут?
-Давно, – улыбнулась Полина, - у меня вообще никого. А ты не переживай. Раз есть бабка с дедом, значит, скоро заберут. У нас многих так забирают. А вот если никого нет, ну как у меня, то их удочеряют. Правда вот, меня никто не берет, говорят я какая-то слишком маленькая. – Полина рассмеялась.
-А почему никого? – опять спросила Лариса.
-Я не знаю, – пожала плечами Полина, - нету, и все! Пойдем, хватит тут сидеть. У нас вон есть игровая комната, там и куклы есть и всякие игрушки. А хочешь, можем, пойти во двор, там качели здоровские есть и карусель.
-Пошли лучше на улицу, - согласилась Лариса.
Так они познакомились и подружились.
Три месяца они везде ходили вместе и Валентина Петровна улыбаясь, смотрела на девчонок.
-Наконец-то, у нашего воробушка появилась подружка, - думала она.
Вообще-то, Полинка со всеми в детском доме поддерживала хорошие отношения, но вот закадычной подружки у нее не было. А тут они с Ларисой как-то сдружились, хотя, скорее Полина просто жалела ее и та привыкшая к любви родителей потянулась к Полине, понимая, что о ней беспокоятся.
Но через три месяца за Ларисой , все-таки, приехали ее бабушка и дедушка.
-Полинка! – Лариса влетела в комнату, - за мной приехали! Представляешь, я еду домой!
-Здорово! Я же говорила тебе, а ты не верила. - Полина искренне радовалась за подружку.
И тут до Ларисы дошло, что она-то уезжает, а Полина остается.
-А как же ты? – спросила она грустно.
-А чо я –то? Я тут! Ты мне письма пиши, а я тебе отвечать буду. Вот научусь хорошо писать, а то у меня пока плоховато выходит. Но Валентина Петровна, если что, мне поможет. Ты не переживай. – она обняла Ларису, - главное, ты же домой едешь.
Лариса обняла Полинку.
-Я тебе обещаю, что буду писать и попрошу бабушку забрать тебя на лето к нам, это же можно?
-Я не знаю, – ответила Полина, - это нужно у бабушки спрашивать, чтобы они согласились и у Валентины Петровны.
-Я спрошу, обещаю, – ответила Лариса и убежала.
Но, как оказалось, Ларису увезли слишком далеко от их города, и Полине теперь оставалось только ждать от нее писем.
Она, конечно, ждала, но если честно, то не очень. Почему-то она поняла, что когда у людей все хорошо, они быстро забывают то время, когда им было плохо.
Прошло десять лет.
За это время Полина лишь однажды получила от Ларисы письмо, в котором она ей написала, что бабушка не может пригласить Полину к себе, потому, что далеко ехать, да и вообще, они уезжают жить куда-то к морю. Она извинялась, но Полина даже не расстроилась.
-Ну и ладно! – сказала Полина, - пускай едет, а мне и тут хорошо.
После окончания средней школы Валентина Петровна посоветовала Полине идти учиться на швею.
-Ну какой, из тебя штукатур-маляр?– смеясь сказала она, - ты ж у нас вон какая хрупкая девушка и, тем более, шить ты любишь, вон сколько себе вещей по перешивала. Так что иди, учись и через два года у тебя в руках профессия, а там видно будет, что и как.
После окончания училища Валентина Петровна походатайствовала и Полину взяли на работу в пошивочный цех при хлопчатобумажном комбинате.
Но самое главное было , что ей дали место в рабочем общежитии и еще, что теперь она будет зарабатывать деньги и жить самостоятельно. Она так хотела стать большой и жить самой, а не под присмотром воспитателей и нянечек.
Полина была счастлива, что может сама покупать себе то, что любит есть, и то, что хочет носить.
Жизнь в общежитии ее тоже вполне устраивала.
Ее поселили в комнату с взрослой девицей Лизой, которой на тот момент было уже года двадцать два.
-Ой! Ты кто? – улыбаясь, спросила она, когда Полина первый раз пришла в комнату, - что за малявку ко мне поселили? – она критично оглядывала свою соседку. - Ладно! Не сердись! Я Лиза, а тебя как звать?
-Полина, - ответила Полина, и встряхнула своей шевелюрой, - я не малявка. Просто, я вот такая, не очень большая! А вообще, я уже училище окончила и меня в пошивочный цех на работу приняли.
-Вот оно что! – Лиза засмеялась, - ну ладно! А я на комбинате тружусь. Ну что ж соседка, проходи, будем жить вместе.
Полина поставила сумку с вещами около кровати и облегченно выдохнула.
- Здорово у тебя тут! Прям, как у нас в детском доме. Чисто, уютно.
-Так ты что, детдомовская? – Лиза удивленно глянула на нее, - прям вот…
-Ну да! А что не так-то? – спросила Полина, вытаскивая из сумки свои вещи, - мой шкафчик какой?
-А шкаф общий, вешай, там плечики есть. – Лиза распахнула шифоньер, и отодвинула в сторону висящие свои вещи, - вот смотри.
Лиза была знойной, крашеной блондинкой, с ярким макияжем и к тому же, значительно выше Полины.
- Спасибо! – ответила Полина. Повесила свои немногочисленные вещи в шкаф, потом достала из сумки пакет с пирогами, которые ей на прощанье дала их повариха тетя Варя, - чай будем пить?
-Ого! Пирожки! Круто! – Лиза улыбнулась, - сейчас чайник включим, и будем чаевничать. Так сказать, отметим твое заселение!
Во время чаепития Полина все смотрела на Лизу.
-Чего ты так на меня смотришь? – спросила она.
-Лиз, а ты научишь меня краситься? А то я совсем не умею, – улыбаясь, сказала Полина, - хоть немного буду постарше выглядеть. Надоело! Все меня за малявку считают, а мне уже семнадцать лет, между прочим.
-Ой! Можно подумать, прям, много уже. – Лиза рассмеялась, - да тебе вообще-то сильно-то и не надо ничего подкрашивать, – разглядывая лицо Полины, сказала Лиза, - так если.. чуток. Реснички и губки. А так у тебя все и так хорошо. Ну, а рост? Так это дело тоже поправимое. Давай будешь учиться ходить на шпиляках.
-Во! Точно! На калбуках то я, как раз, и не умею. Все в кроссах и тапочках,- улыбнулась Полина.
-Вот зарплату получишь, сходим в магазин и выберем тебе классные туфли. Будешь прям королевой!
В общем, Лиза вплотную взяла шефство над Полиной и через месяц на танцы в клуб комбината Лиза с Полиной пришли наряженные.
Полина была с накрашенными ресничками и губками, одета в узкие джинсики, цветную облегающую маечку, и на ногах были классические лодочки.
Перед этим Лиза сводила Полину в парикмахерскую к своей подруге, и там ей сделали красивую модную стрижку.
В общем, Полина выглядела очень даже модно, и парни весь вечер часто приглашали ее танцевать.
-Во, видала, – тихо сказала ей Лиза, улыбаясь, - мужики, аж шеи по сворачивали. Красотка!
Так Полина поняла, что она совсем даже не серый воробушек, а стройная, миниатюрная девушка, которая может нравиться парням.
Она быстро освоилась в своем новом имидже и теперь гордо цокала своими каблучками и на работу и с работы , и по магазинам и на танцульки.
И как результат, задружила с парнем Пашкой, с комбината, который работал там слесарем.
-Ой, Полинка, смотри, - сказала ей однажды Лиза, - будь внимательнее. Парням только одно и нужно, только вот потом, тебе самой, все расхлебывать придется.
-Ну что ты, Лиз, – Полина удивленно смотрела на нее, и хлопала накрашенными ресничками, - Пашка он такой хороший! Мы с ним, может, поженимся! Сказал, что сильно любит меня. – Полина вся светилась от счастья.
-Чот вы как-то быстро все это решили, – с сомнением в голосе, сказала Лиза, - смотри не залети, а то знаю я этих ухарей. Узнает что беременная, бросит сразу. Им молодым еще гулять хочется, а тут пеленки, распашонки! Смотри Полина!
-Ну что ты, сразу-то, – Полина как-то даже и рассердилась, -я ж тебе говорю, что мы пожениться хотим.
- Я тебе сказала, а там уж ты сама думай, – отмахнулась Лиза, - просто я уже через это все прошла! Вон дочка в деревне растет у матери! Все жду, когда мне квартиру дадут, да заберу ее к себе.
-У тебя, дочка есть? – Полина выпучила глаза, - а что ты никогда об этом не говорила?
-А чем хвастать-то? – Лиза грустно вздохнула, - что мужик бросил, что ли? Что вот одна? Ничего хорошего.
-Так вот почему ты на выходные пропадаешь? – догадалась Полина, - а то все.. «к матери, к матери».
-Ты это… никому не говори только, – попросила Лиза, - мне это не нужно. Господи! Еще полгода, и я уеду отсюда! Сказали, что квартиру дадут, как матери одиночке, пусть даже служебную. Да и фиг с ней! Хоть с дочкой буду рядом, да и к тому времени, может и садик дадут тоже. Пришлось сходить на прием к директору, он пообещал.
-Да хоть бы дали, – вздохнула Полина, - плохо, когда дочка там , а ты тут.
-Ну… ясно дело, что плохо. Да только в деревне работы нет, а тут я хоть деньги зарабатываю, и не плохие, - Лиза включила чайник, - хоть им там помогаю деньгами, да и вещи ей нужно покупать и чего вкусного охота отвезти.
-А как дочку-то зовут? Сколько ей? – Полина ставила на стол кружки и выкладывала печенье.
- Зовут, Машенькой, три года, – Лиза улыбнулась, - красавица моя.
Эта тайна как-то сильнее сблизила Полину и Лизу. Теперь Лизе не нужно было ничего сочинять Полине, когда она уезжала на выходные.
В один из таких выходных, когда Лиза укатила в деревню, Павел пришел к Полине в гости и остался ночевать.
О том, что у нее ночевал Павел Полина, конечно, ничего не сказала Лизе.
То, что с Полиной что-то не то, Лиза заметила сразу, когда та по утрам вся бледная приходила после умывания.
Как-то вечером, когда они пришли с работы Лиза, собрала на стол ужин, и позвала Полину за стол, но та, молча, лежала на кровати, укутавшись пледом с бледным лицом и было видно, что ей не здоровится.
-Есть пошли, – сказала она и внимательно посмотрела на Полину. – Ну-ка, красота моя, признавайся, было чего у тебя с твоим женихом? – спросила она и села рядом с ней на кровать.
Полина лежала и молчала.
-Не молчи, – Лиза сердито нахмурилась, - тошнит по утрам? Тошнит от вида еды? Голова кружится? Да?
Полина закрыла руками лицо и разревелась
-Да! - тихо ответила она, - Лиза, что не так? Я что, отравилась чем-то?
-Ага! Точно! – Лиза встала и пошла к столу, - ты точно отравилась…. своим женихом. Ты беременна, моя дорогая!
-Чтооо!??? Как это? – Полина села на кровати, - прям вот так ?
-А как должно быть? – Лиза рассмеялась, - должны что, фанфары звучать? Или тебе об этом по радио сообщить должны были? – она вопросительно смотрела на бледное лицо Полины, - ты ж уже большая девочка и должна была понимать, что после всего того, что между вами было, дети появляются. Ты вот мне скажи, ты своему жениху об этом сказала?
-Нет, я не думала об этом, – Полина опустила глаза, - мы с ним … это… поругались.
-Ну красота! Молодец! – всплеснула руками Лиза, - и что дальше будешь делать?
- А что делать-то? – Полина смотрела на Лизу глазами полными слез.
-А я говорила тебе, только ты ничего не слушала и вот результат. Будешь мамой одиночкой. – Лиза сердито смотрела на нее, потом как-то смягчилась, - ты помирись со своим Павлом и скажи ему, что ждешь ребенка от него. Может все и наладится?
На следующий день Полина встретила Павла на обеде в столовой.
-Павлуш, привет! Мне с тобой поговорить надо. Давай после работы встретимся.
-Мне с тобой не о чем говорить, – скривил губы Павел, - у меня уже другая девушка, и у нас с тобой все закончено.
-Как закончено? Паш, ты ж обещал, что мы поженимся! – Полина стояла и чуть не плакала, потом опустила голову, - я беременна.
-И что? Сходи аборт сделай. У вас баб, это быстрое дело, – хохотнул он.
-Дурак, что ли? Как это? Это же твой ребенок!- возмутилась Полина.
-Да лааадноо! Поди, пол комбината уже прошла? Вы ж детдомовские такие…– заржал Павел.
-Идиот! У меня до тебя вообще никого никогда не было! Я вообще девка была! – рассердилась Полина.
-Да?? Я чот не заметил! Да и вообще, пошла ты! Надоела ты мне! Детдомовка нищая, – он усмехнулся и ушел.
Давясь слезами, Полина побрела к себе на рабочее место.
-Поль, ты чего? – спросила ее мастерица, - чего ревешь-то? Кто обидел?
-Да так! Дурак один про меня чо попало наговорил. Идиот! – вытирая слезы, сказала Полина.
-Это ты про Пашку, что ли, слесаря? – улыбаясь, спросила мастерица, - так он у нас знатный придурок. Плетет про всех всякую гадость, особенно про девчонок, с которыми гуляет. С ним ни одна наша девочка не встречается. А ты что ж, с ним, что ль гуляла? Вот зря ты никому не сказала, мы бы тебе сразу все рассказали. Бросай его. Он, и правда, придурок. К тому же и не порядочный брехун.
Домой Полина пришла совсем расстроенная .
-Что? – Лиза смотрела на нее и улыбалась, - послал?
Полина опустила глаза.
-Сказал, что я ему надоела и чтобы я …
-Шла и аборт делала? - докончила фразу Лиза, - понятно! Они все так говорят. Ну что подруга, решай сама, чего делать будешь? Только помни одно, первая беременность и аборт.. чревато… Может так выйти, что потом совсем не сможешь вообще никогда иметь детей.
-Правда? – у Полины был испуганный вид.
-Во всяком случае, гарантии никакой, что все пройдет нормально, - Лиза еще раз глянула на Полину, и пошла, хлопотать с ужином.
В начале мая, когда Полина была уже в декретном отпуске, Лиза радостная влетела в комнату.
-Полинка! Мне дали квартиру!! – она кружилась по комнате и смеялась, - все! Прощай общага! Машеньку скоро привезу!
-Господи! Лизка! Как я рада за тебя! – Полина подошла и обняла ее, - как здорово!
Полина с беременностью изменилась.
Как-то вся посвежела лицом, округлилась и превратилась из хрупкой девчушки в молодую женщину. Она носила расклешенный халатик, и было почти не видно ее животика.
-Ты Полинка, прям, красавица стала, – разглядывая ее, сказала Лиза, - прям даже и не видать, что беременная. Просто поправилась чуток и все, тебя это нисколько не испортило. А я ходила, - Лиза хмыкнула, - вся в пигментации и живот был большой. Правда и Машка родилась большая. Сказали, что откормила, – она рассмеялась, - но ничего же, родила. У тебя, наверное, пацан будет. Вишь, лицом, совсем, не испортилась. Врачи-то чего говорят?
-А сказали, что не видать, – улыбнулась Полина, - попой лежит. Видать не хочет показывать кто там.
-Да это и не важно, – махнула рукой Лиза, - главное, чтобы здоровенький малыш родился. А ты вон на витамины налегай и гуляй больше.
Лиза собрала свои вещи и переехала в новый дом, который находился в двух остановках от общаги.
Перед отъездом она еще раз окинула взглядом комнату.
-Спасибо этому дому, поедем к другому, – улыбнулась она, - Полин! А ты чего не сходишь к нашим начальникам и не попросишь, чтобы тебе дали отдельное жилье? Тебе ж вроде как положено, как детдомовке?
-Да ходила я, – ответила Полина, - тетка там такая противная. Сказала мне, что меня поставили в очередь, да только пока свободного жилья нет и в ближайшую пятилетку не предвидеться. Я потом, когда вышла из кабинета, то услышала, как она своей там еще одной тетке сказала, что, мол, эти детдомовские забадали ее. Что все ходят и просят квартиры! Нормальным людям жить негде, а тут еще и эти. Знаешь, так противно стало. Как будто мы и не люди. А я что виновата, что меня мать родная сразу в роддоме бросила? Я ж даже и не знаю ни кто она, ни, где жила, или живет? Я ж ее не просила меня порождать на свет.
-Вот сволочи! – сердито сказала Лиза, - а что комендантша говорит?
-Ну… сказала пока живи, а там видно будет, – ответила Полина, - она ж знает, что мне деваться-то некуда, если что. Поди, не выгонят, с ребенком-то?
- Да она нормальная баба, вроде не зануда,– Лиза обняла Полину, - ты сейчас думай о том, чтобы вон малыш нормально родился, а остальное все потом. И знаешь, ты все-таки сходи еще раз на счет квартиры. Да вон хоть к директору комбината, хотя бы. Пусть даже вот комнату за тобой оставят и то хорошо будет.
-Да схожу…. Потом, – пообещала Полина.
Через два месяца Полина родила дочку, которую назвала Аленка.
Комендант общежития Зинаида Павловна пошла навстречу Полине, и выделила ей небольшую комнату, куда поместилась кровать, стол с тумбочкой и коляска, которую ей подарили девчонки с работы, но зато комната находилась рядом с кухней, и Полине было проще готовить и греть воду.
Она была и этому рада.
Главное, что было место, где она могла жить вместе с дочкой.
Лиза навещала ее и приносила Машкины старые распашонки и ползунки.
-Полин, они хоть и не новые, но все чистенькие и вполне можно надевать, все не покупать и не тратить деньги.
Два месяца все шло хорошо.
Лиза научила Полину пеленать, подмывать и купать малышку.
-Ты главное, сама кушай хорошо и много пей, чтобы молоко не пропало, – наставляла она, - чем дольше кормишь, тем лучше малышке. Вон она у тебя какая щекастенькая. Красотулька!
Потихоньку Полина освоилась в роли мамы, и теперь уже сама и купала и ухаживала за Аленкой.
Девчонки помогали ей вытаскивать коляску, когда она ходила гулять, а потом Лиза принесла ей складную кроватку и теперь коляску она оставляла в закутке в фойе общежития под присмотром вахтерши. Теперь выходить гулять ей стало проще.
Но в один день все сломалось.
В тот день к ней пришла Зинаида Павловна.
- Полин, тут вот какой дело, – она заглянула в кроватку, где мирно посапывала Аленка, - к нам завтра приезжает комиссия, по проверке общежития. Понимаешь? – она села за стол, - они здесь будут проверять, где-то дня четыре или больше, даже не знаю сколько, если честно. Сама понимаешь, что наше общежитие для одиноких работников комбината. Семейное-то у нас вон рядом. Ну… понимаешь? В общем, тебе нужно на эти дни куда-то съехать, а то меня выкинут с работы за нарушение проживания, – она глянула на Полину, - так что, собирай вещи и перебирайся …
-Куда? – спросила Полина, - вы же знаете, у меня никого нет. Куда я поеду-то? Да еще с ребенком.
-Ну, найди на время угол какой, поспрашивай у девчонок, может кто чего посоветует, – она встала, - в общем, завтра чтоб съехала, – и она вышла из комнаты.
Полина сидела совсем растерянная.
-Господи! Да что ж такое то? Куда я поеду? К кому? – Полина чуть не плакала, - у Лизы самой там повернуться негде, а тут еще и я с Аленкой, – она встала и начала собирать вещи в спортивную сумку.
На следующий день, после завтрака и покормив Аленку, она, попросила девчонок отнести сумку вниз, а сама завернула Аленку и пошла вроде как, гулять.
Сумку положила в коляску, а Аленку несла в руках. Она отправилась на небольшую аллею, где постоянно гуляла с дочкой.
Подошла к скамейке, положила Аленку в коляску , сумку поставила рядом.
-И что делать? – думала она, пытаясь хоть что-то придумать.
Оставалось одно место, куда она могла поехать, так это ее детский дом. Уж оттуда-то ее точно никто не выгонит.
Полина даже как-то облегченно выдохнула, найдя хоть какое-то решение в данной ситуации.
Она решила еще немного посидеть, а уж потом потихоньку пешком добраться до детского дома, а идти туда было далековато.
-Ничего, доберусь, – думала Полина и смотрела на спящую дочку, - оттуда-то нас точно не выгонят!
Несмотря на то, что Полина вроде нашла выход, но было как-то стыдно появляться перед Валентиной Петровной с ребенком, она ж ей обещала, что у нее в жизни все будет хорошо, а тут вот такое….
Она сидела вся задумчивая и грустно качала коляску.
-Что милая? Выгнали? – вопрос, прозвучал так внезапно, что Полина вздрогнула.
Она подняла голову.
Напротив нее стояла маленькая, сухонькая бабулька, в белом беретике с дамской сумкой, висевшей на длинном ремешке через плечо.
-Что? – переспросила Полина.
-Да вот смотрю, сидишь, горюешь, говорю, выгнали? Видать помешала в общаге-то!? – она кивнула головой в сторону общежития.
-А вы откуда знаете? – удивленно спросила Полина.
- Не важно, - ответила бабулька, - значит так! Давай ка собирай свою сумку и пошли. Ты девочку-то бери на руки, а сумку в коляску. Я коляску повезу, а ты нести свое сокровище, – бабулька решительно взялась за ручку коляски.
Полина ничего не понимала, но делала, как сказала бабушка.
Через десять минут они уже шагали прочь от общежития.
-А мы вообще, куда идем то? – спросила Полина.
-Как куда? Ко мне. У меня, вон там, домишко мой стоит, вот туда и идем. Или ты хочешь в свой детский дом пешком идти? – она хитро улыбнулась, - думаю, тебе у меня будет лучше.
Полина удивленно смотрела на бабушку.
-А вы….
-Не важно! – опередила ее старушка, - давай ка лучше знакомиться. Меня бабой Таей звать, ну а тебя я знаю, Полиной, а малышку Аленкой.
У Полины опять напрашивался тот же вопрос, но она поняла, что не получит внятного ответа и не стала больше спрашивать, а просто опять удивленно глянула на бабушку и молча шла за ней.
-Ты не серчай, - сказала Тая, - я тебе потом все расскажу, просто сейчас не время и не место.
Они шли по улице в сторону коттеджного поселка.
-Вы что, прям вот там живете? – спросила Полина, глядя на двухэтажные красивые дома, огороженные красивыми заборами.
- Ну да! А что думаешь, я не могу здесь жить? – усмехнулась Тая.
Они прошли по улице и свернули в проулок, который тоже был асфальтирован и пошли вдоль металлического забора.
Прошли немного, и тут этот проулок вдруг закончился тупиком, который был перегорожен забором и в заборе были железные ворота.
Бабулька остановилась, достала ключи, открыла их и покатила коляску по выложенной плиточкой дорожке к деревянному дому, стоящему вдалеке.
Дом был обычным деревенским домом, только вот сделан он был из гладко обточенных бревен, с пластиковыми окнами с красивыми наличниками, с крышей их железной черепицы и кирпичной трубой. В общем, сделан в самом современном стиле. Даже на крыше стоял флюгер в виде петушка.
-Ого! – подумала Полина, - ничего себе, домишко!
У домика было красивое крытое крылечко и дорогая металлическая дверь.
-Ну вот, и прибыли, – весело сказала Тая, - сейчас двери отворим и все дела. - Она открыла ключом дверь и распахнула ее, - давай ка проходи в мои хоромы.
Полина зашла внутрь.
Как и положено в деревенских домах, большую часть комнаты занимала русская печь, вот только она была тоже не обычная, а сделана их красивого кирпича, и как и положено, наверху у печки был лежак.
В дальнем углу стоял большой угловой диван, что тоже было необычно для деревенского дома. На окнах висели голубенькие шторочки, а между ними стоял стол, накрытый цветной клеенкой.
Около печи, вдоль стены стояли кухонный стол, на котором стоял электрочайник, далее двух конфорочная небольшая электроплита, в углу холодильник, на котором стояла микроволновка. Вполне современный набор для кухни.
На стене, над всем этим кухонным хозяйством висели шкафчики, и как привет от старого деревенского дома, около печи стоял ухват.
На полу лежали самотканые половички и кружки. Было уютно и пахло чем-то вкусным.
Полина удивленно глядела на все это богатство.
-Как у вас тут все.. классно, – сказала она улыбаясь.
-Ну вот и хорошо, раз понравилось,– улыбнулась Тая и поставила на пол сумку Полины, - иди ка вон и осваивай свою территорию, -сказала Тая, - там и кроватка стоит для малышки и все необходимое. Иди милая. А я пока займусь обедом!
Сбоку около печи был проход в другую комнату.
Полина зашла в комнату и еще раз удивилась, как уютно в ней было.
Здесь стоял мягкий диван, около окна стоял не большой стол, в углу плательный шкаф, а рядом с ним детская кроватка с опускающейся передней стенкой.
-Господи! Как здорово! – тихо сказала Полина, и положила Аленку на диван, - сейчас моя хорошая, сейчас, – она распеленала ее, сняла подгузник и выглянула в комнату, - а тазик и воды теплой можно? Дочку подмыть нужно.
-Дак вон бери, все в прихожей. И тазики и ведра. А вода теплая вон в печке в чугунке, утром топила, пироги пекла. Не люблю я в этой электропечке, не вкусно мне.
Полина подмыла Аленку, надела чистый подгузник, покормила и уложила в кроватку.
Пока она занималась Аленкой, Тая вскипятила чайник, и собрала на стол.
Полина вышла в комнату, где у стола уже сидела Тая и ждала ее.
-Ну что, покормила? Уснула?
- Ага! Все хорошо! Спасибо! – улыбнулась Полина и села за стол.
-Вот теперь сама давай кушай, чтоб Аленка сытая была! Кашу вон сварила, гречневую, пей чай с молочком, ешь пироги с капусткой. Поешь, а потом мы с тобой и поговорим, а то чего на пустой живот речи-то разводить?
Они поели, Полина помогла убрать Тае со стола.
-Пошли на крылечко, там и поговорим, – сказала Тая, - Аленка-то как? Хорошо спит?
-Да! Она у меня спокойная. Часа три спать будет, – улыбнувшись, ответила Полина.
-Ну тогда дверь открытой оставим, тепло, если чего услышим, - сказала Тая и пошла на выход.
Полина пошла следом, и выйдя из дома, теперь уже внимательнее осматривала окрестности.
Перед домом были разбиты красивые клумбы и сейчас уже в начале сентября они пышно цвели яркими цветами, особенно яркими были бархотки с большими рыжими головами.
Дальше, за выложенной плиточкой тропинкой располагался небольшой огород с грядками морковки, свеклы , кустами помидор и лежащими под солнышком круглыми головами тыкв.
За всеми этими посадками расстилалась зеленая подстриженная лужайка, на которой стояла большая беседка в виде шатра с закрытыми шторками, и дальше стоял двухэтажный не очень большой и тоже бревенчатый красивый дом.
Тая перехватила взгляд Полины.
-Это Мишка тут, мой сосед, живет. Изгородь не стали ставить, да и ни к чему он тут, чего нам с ним делить то? Я вон свои посадушки сажу, он свою лужайку подстригает, да шашлыки жарит с друзьями. Да и в баньку ходить мне удобнее. Баню-то, он поставил на нас обоих, чтоб и я помыться могла и он. Чужих, он никого не водит, а только сам парится. Сказал, мы с друзьями, если чего, вон в сауну ездим и там гулеваним. Холостой. Чего ему не гулеванить-то? Ну да ладно, я не про это с тобой хотела поговорить, – Тая задумалась немного, - в общем, так, моя дорогая. Вообще-то, я тебе не чужая бабка какая-нибудь. Я родная сестра твоей бабушки Гали. И родная тетка твоей непутевой матери Ольги. Вот так вот выходит,- она глянула на Полину, которая удивленно смотрела на нее.
- Так выходит, мою мать Ольгой звали? – сказала Полина, - хоть знать имя, а то я понятия не имела, кто она и как зовут, – она усмехнулась, - ну и, где она?
-Ты погоди! Я тебе все по порядку расскажу. Значит вот….
(продолжение)
#кальноват
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 30
Продолжение в группе