Он отвернулся и пошел прочь. В лес.
Мать прощалась дольше. Она вылизала Приемыша и ласково ткнулась холодным носом в его теплый бок.
Бок был покрыт густой шерстью в которой запутались мелкие веточки и еловые иголки.
- Иди, - повторила Мать слова Отца, - там твоя жизнь.
Ей было страшно. Но она понимала – скоро зима, зимой Приемыш в лесу не выживет. Да и пару ему там не найти, а он уже достаточно взрослый.
Приемыш посмотрел вперед. На лесной поляне была устроена пасека. Пчелы собирали последние дары леса. Совсем скоро они уснут до следующего тепла.
За ульями было видно небольшую, но крепкую избу. Она была построена так, чтобы устоять перед диким звере
Молодая женщина подумала, что причина жизненных неудач в отсутствии внутренней дисциплины: «Разболталась я, лечу по ветру, как сухой листик».
И решила измениться.
Нужно составлять планы на день. Все это делают, но не всегда следуют. Понятно, что на работу ходить или обеды готовить – никто не отменял.
Но есть то, что делать не хочется. Например, сантехнику почистить или помыть окна на балконе.
Так вот, нужно отметить в плане: постирать плед с дивана, помыть все двери в квартире. И непременно все сделать.
Вернется женщина с работы, поужинает, сейчас бы отдохнуть на диване. Однако в плане значится: привести в порядок кухонную плиту и помыть люстру.
Берет тряпки и щетки – раб
– Ну пап, чего ты как ребенок, поехали уже, скоро стемнеет, – возмутилась девушка в вязаной шапке и красным от мороза носом, когда заметила, что ее бородатый отец засмолил третью подряд папиросу.
– Только здесь, Светик, я и могу быть ребенком. Вернее, только здесь помню, как им быть, — выпуская дым через бороду, пробормотал отец.
Мужик по имени Вячеслав в очередной раз окинул взглядом покосившийся бревенчатый дом – последний жилой в заброшенной деревушке. Жилой до этой минуты. Сейчас его владелец оставит здание пустовать, и оно — из уютной и теплой хаты — превратится в холодную, заброшенную избу.
Воспоминания начали всплывать перед глазами отрывками и очень быстро
Наступил 1946 год - год голода и холода. Но мама умудрилась на Новый год принести с работы четыре булочки и шоколадку. Мы попили чай, я рассказал стишок. В то время я не знал автора и, как положено объявив «Стишок про лошадку», забрался на стул и с выражением начал: «Я из лесу вышел, был сильный мороз, гляжу, поднимается медленно в гору лошадка, везущая хворосту воз…" и т.д. Мать даже смахнула слезинку:
- Спасибо, сынок, за стихи, а где же ты их нашёл?
- Да в книжке.
- Молодец! Но я хочу поговорить с тобой по- взрослому. Видишь ли, сынок, я сейчас работаю в «Пищевике». Эти продукты оттуда. Но об этом не должен знать никто – иначе будет беда.
- А почему беда, мама?
- Не п
У Афанасия Фета есть потрясающее стихотворение, в котором нет ни одного глагола.
Оно настолько лёгкое и нежное, что глаголы его только утяжеляли бы...
Шепот, робкое дыханье,
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья,
Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Oтблеск янтаря,
И лобзания, и слезы,
И заря, заря...
«31 июля 1941 года мне исполнилось 20 лет. Я жила в Ленинграде. И в этот день моего рождения мы поехали со свекровью по делам за город. Вышли из вагона, идем по улице, вдруг подходит ко мне статный бородатый старичок. Он очень мягко меня остановил, заглянул в глаза и говорит: «Имя мое Николай. Ты будешь есть по чуть-чуть, но выживешь».
А мы ведь тогда еще голодную блокаду и представить не могли. Далее он сказал: «Выучи молитву «Отче наш» и еще выучи по-немецки: «Gottes Mutter, hilf mir». Это по-русски значит: «Матерь Божья, помоги мне».
Сказав эти слова, старичок отошел и скрылся за забором, а свекровь моя оцепенела и говорит: «Это же Николай Чудотворец! Д
Родилась Варюха увечной, об этом, мамка каждый раз ей напоминала и срывая на ней злость, добавляла:
- Да и вообще, тебя никто не звал на бел свет и ждать никто не ждал!
По правде говоря, забрать Варю из роддома домой, бабушка мамку заставила..
- Ишь, чего удумала, дитя свого бросать!
И думать не моги!
Слышь..?
И в метрике, Варварой, дитя, запиши!
Бабушку Варюшка любила, от неё не отходила, а потом, когда её не стало, плакала за ней какими - то тёплыми и совсем не солёными слезами.
Померла бабушка в одночасье и мамка, с облегчением вздохнула:
-Всё, бабка, закончился твой век!
Варе, в ту пору, было восемь лет и для неё это была первая и горькая потеря.
В школу, её не взяли, но учительница, ко
-Бабушка, мы в город, часа через два вернемся, не скучай. Детей я покормила, они и не проснутся.
Ирина заглянула в закуток за печкой, поправила Анисье сбившийся на лоб платок. – Пить хочешь?
- Не хочу, - с трудом проговорила старуха. – А если пеленать надо будет? Не ездила бы, пусть Николай один… Не дело детей оставлять на меня.
- Какие пеленки, бабушка?! Они в памперсах. А ссуду ему одному не выдадут, моя подпись тоже нужна.
Анисья только головой качнула. Ох уж эти памперсы…
Внучка пробежалась по дому, проверила, везде ли выключен свет, вывернула пробки, перекрыла газ – старый дом был ненадежен, от прогнившей проводки уже как-то загоралась стена, хорошо, Ирина хлопотала во дворе у откр
- Ну ты представляешь, за три года дали отпуск в августе, а отдохнуть не на что - жаловалась Вера подружке Любе. - А что так? Отпускные же получила, вот и купи путёвку куда нибудь - пожала плечами Люба.
-Ага, на мои отпускные можно до соседнего города на трехдневную экскурсию съездить, да и то накладно. Потом до конца отпуска на воде и хлебе сидеть- засмеялась Вера - Ты же знаешь, сколько я получаю. Придётся дома отпуск провести. Буду со своего пятого этажа с балкона закаты и рассветы встречать. Надо только кресло качалку купить -
- Ну и ну. А знаешь, у меня же за городом тётка живёт. Не в дачном посёлке, а в настоящем селе. С лесом, где грибов и ягод навало
Борис ехал домой. Он не спешил, хотя Люда уже несколько раз звонила и ругалась, что, если он не поспешит, то они приедут в деревню поздней ночью.
Люда вообще последнее время много ругалась, постоянно была на взводе. Недовольства сыпались одно за другим. Боря устал от этого. Он понимал, что у жены проблемы на работе, ей грозит увольнение, но ругаться каждый день по пустякам ему тоже надоело.
И вот теперь они едут на неделю в деревню. Люда, наконец, оформила наследство на дом бабушки. Она решила сломать его, построить хороший, современный коттедж со всеми удобствами.
-Ну, где ты сейчас? Я уже вещи собрала! Мы же в пробки попадем! – кричала она в трубку, очередно
— Тань, бабка-то умирает. Уже не узнаёт никого и не разговаривает.
Таня быстро прошла в бабкину комнату. Там сидело несколько старух: прощаться пришли, обмыть, одеть.
Баба Галя за долгий век (ей далеко за девяносто было) горького хватнула до слёз. Добежав в 30-х годах с Украины до глухого таёжного посёлка в Сибири, в нём и осталась. Отсюда проводила мужа и старшего сына на фронт, здесь получила на них похоронки. Младшего сына она тоже пережила — он в 60 умер от сердечного приступа. С тех пор у бабы Гали по щеке постоянно ползла слеза. Она к ней привыкла, что ли, не вытирала. Доживала со снохой, тоже Галей. Жили дружно, домашнюю работу делали вместе. У каждой свои обязанности.
Распорядок у
Однажды моя подруга Юля влюбилась.
Вернее — полюбила.
Избранник — загляденье. Красив, умен, строен, золотые руки, тонкое чувство юмора и — капелька мистики — чем-то похож на ее любимого папу.
И хотелось уже вить гнездо, кормить мужа борщами и вот это всё.
Однако, по иронии судьбы, мужчина попался не из таких.
Что может быть скучнее семейной жизни!.. Владимир не рвался жениться в целом и на Юле в частности.
«Ему это всё вообще не нужно. Он даже в гости ко мне идти отказывается! А я… Я ему даже тапочки купила. Стоят в прихожей…» — всхлипывала Юля.
Видимо, когда женщина так мечтает о муже, что уже и тапочки приготовила, в них рано или поздно кто-то заводится…
Словом, однажды
Уже не первый год Шура ездила в родные места. Повидать тетушку, старенькую, но не потерявшую интереса ко всему на свете, поболтать с подружками детства, обсудить насущные проблемы с селянами и, конечно же, нескончаемыми летними деньками вволю побродить по Васильковому полю, раскинувшемуся неподалеку от бурной горной речки. Места у них замечательные. Старики не зря говорят : вечером оглоблю воткнешь в землю, а утром во дворе телега стоит. А после кончины тети все-таки успела купить маленький домик, купить перед самым развалом страны, купить, когда деньги еще имели свою цену. Спустя годы не раз хвалила себя за это приобретение, за то, что так ловко распорядилась тем зн
Комментарии 2