Это — слова главнокомандующего Российской армией М.И. Кутузова из его рапорта императору Александру I о ходе разгрома французских оккупантов во главе с Наполеоном в 1812 году. Тогда за подвиги казаков, личное мужество, непоколебимое стремление к победе император возвел прославленного донского атамана Матвея Ивановича Платова в графское достоинство.
В исторической памяти жителей Дона сохранился рассказ о том, как Платов после получения царской грамоты собрал войсковой круг и растроганно сказал: «Детушки! От простого казака до графа Российской империи возвысили вы меня. Станичники! Вам обязан я этими медалями, орденами и крестами. Спасибо вам, мои родные! Великую славу Тихому Дону заслужили мы с вами! Заслужим еще!»
… А начиналось все так. В ночь на 12 июня 1812 года наполеоновские полчища перешли границу России. Пробил час Отечественной войны с иноземными захватчиками. В своем приказе атаман Платов, командовавший казачьим корпусом, подчеркивал: «Мы должны показать врагам, что помышляем не о жизни, но о чести и славе России». Фраза стала крылатой.
Отход русских войск прикрывали тогда в основном казаки, калмыки и башкиры из платовского корпуса. Действовали они самоотверженно. В одном из первых сообщений о стычках с наступавшими французами «Северная пчела», например, отмечала: «Происходили некоторые ошибки, в которых гвардейские казаки себя отличили».
Особую надежду возлагало русское командование на использование казаков как действенного тормоза, задерживавшего продвижение неприятеля и сковывавшего его силы. Когда в исключительно сложном положении оказалась отступавшая 2-ая армия П.И. Багратиона, то перед платовскими казаками была поставлена задача не допустить ее окружения, задержав врага у местечка Мир. Именно там платовцы одержали свою первую победу. Они применили 27 июня в сражении под Миром испытанный тактический прием «вентерь» (заманивание неприятеля в засаду и последующее его окружение). Попавшая в этот «вентерь» кавалерийская бригада Турно была изрядно потрепана. Платов сообщал Багратиону: «Извещаю с победой, хотя с небольшою, однако же не так и малою, потому, что еще не кончилось, преследую и бью… Пленных много, за скоростию не успел перечесть и донесть. Есть штаб-офицеры, обер-офицеры. Вот «вентерь» много способствовал, оттого и начало пошло. У нас, благодаря Богу, урон до сего часа мал». На следующий день под Миром произошло новое сражение, обернувшееся еще большим успехом казаков. Победы платовцев, без сомнения, имели, кроме того, для русской армии огромное моральное значение, так как вселяли уверенность в неизбежности грядущего поражения захватчиков. Генерал Н.Н. Раевский в частном письме сообщал о завязке кровавой сечи под Миром: «У нас вчерась первая была стычка. Три полка кавалерийских насунулись на Платова. Платов их истребил. Начало прекрасное».
Историки единодушно отмечают, что выдающуюся позитивную роль в обеспечении планомерного отступления русских войск сыграло соединение их 1-ой и 2-ой армий 22 июля в Смоленске. Возникновение при этом единой 110-тысячной группировки русских знаменовало существенное изменение в стратегической ситуации на всем театре военных действий. Генерал А.П. Ермолов с восторгом писал: «Совершено соединение! Шум неумолкавшей музыки, крики неперестававших песен оживляли бодрость воинов… Когда стал бы Суворов перед рядами вашими, как бы изумилась вселенная!». В операции по соединению армий особо отличились донские полки. Казаки Платова вместе с солдатами генерала И.С. Дорохова составили авангард двигавшейся к Смоленску 2-ой армии Багратиона. Они проложили дорогу к долгожданному соединению. Платовцы первыми вступили в контакт с армией М.Б. Барклая-де-Толли и соединились с ней.
Далеко не последней была и роль донских казаков в срыве навязчивого плана Наполеона втянуть русские войска в генеральное сражение под Смоленском. После трехдневной обороны города он был оставлен защитниками. По меткому выражению современного историка «призрак решающей победы, второго Аустерлица, за которым Наполеон тщетно гнался от самой границы, и на этот раз ускользнул от него». Отход русских войск прикрывали донские казаки. Их без преувеличения можно было назвать вездесущими: совсем незадолго до этого они находились в авангарде русских войск, а затем были отправлены уже в арьергард.
Во время Бородинского сражения платовцы совместно с кавале ристами генерала Ф.П. Уварова совершили дерзкий рейд в тыл францу зов. Они захватили немало пленных, массу трофеев, а, главное, полностью расстроили замыслы Наполеона. Начавшаяся в тылу французских войск паника вынудила Наполеона прискакать к деревне Беззубово с тем, чтобы выяснить причины переполоха и восстановить порядок. Мало того, французский император на два часа отсрочил штурм Курганной высоты, сделав паузу для размышлений. За это время Кутузов перегруппировал свои силы, что внесло существенные коррективы в дальнейший ход боевых действий. Как видим, рейд кавалеристов Платова и Уварова оказал заметное воздействие на «драматургию» великого сражения.
И вот прошло менее двух месяцев — отступление французов из России приняло уже характер беспорядочного бегства. После Колошого сражения, в котором казаки сорвали планы французского командования задержать стремительное продвижение своих преследователей, Платов сообщал Кутузову: «…неприятель бежит так, как никакая армия ретироваться не могла. Он бросает на дорогах все свои тяжести, больных, раненых, и никакое перо историка не в состоянии изобразить картины ужаса, которые оставляет он на большой дороге. Поистине сказать, что нет и 10 шагов, где бы не лежал умирающий, мертвый или лошадь… Он поражаем везде».
К этому нужно добавить, что казаки весьма преуспели в пленении отступавших. После сражения у Малоярославца атаманцы едва не захватили в плен самого Наполеона. Когда император в сопровождении генералов и личного конвоя решил осмотреть место сражения у Малоярославца, то не успели они отъехать и версты от ставки, как увидели у деревни Городни выезжавшую из леса какую-то кавалерийскую часть. Та неожиданно развернулась и двинулась в атаку на ближайший французский бивак. Императорский конвой бросился навстречу казакам, но был мгновенно ими рассеян. Наполеону пришлось ускакать в сторону леса. Казаки могли без особого труда его догнать, но предпочли разгромить артиллерийский бивак, чем преследовать невзрачного незнакомца.
Поздней осенью 1812 года отступление французов приняло катастрофический характер. Примечательное свидетельство об их паническом бегстве, непрестанно набиравшем ускорение, содержится в письме почтового чиновника И.П. Оденталя: «Смоленск неприятелем очишен и занят нашими… В 7 верстах от города нашли мы 112 оставленных неприятелем пушек. Можно представить, как торопился он унести свои ноги. Граф Платов скачет за Смоленском за новыми корпусами и кричит «ура» — видно их догоняет. Немного же осталось теперь у Наполеона клочков от великой его армии».
Во время переправы французов через Березину корпус Платова у местечка Веселово совместно с частями П.Х. Витгенштейна разоружил семитысячную дивизию генерала Партуно. За Березиной казаки продолжили преследование и истребление стремившегося скрыться неприятеля. Обойдя
Вильно, казаки напали на отступавших в самом уязвимом месте дороги у Панарской горы. Когда неприятельские колонны, поднимавшиеся по крутому склону, вынужденно притормозили, казаки атаковали их. Арьергард французов был отрезан, часть отступавших уничтожена, часть взята в плен. Донцам достались бочки с золотом и серебром, наполеоновская казна и 28 орудий с зарядными ящиками.
Последним рубежом отступления французов из Российской империи стал древний Ковно (Каунас). Донским казакам, освободившим его, довелось поставить окончательную точку в изгнании врага из России. Жалкие остатки недавних завоевателей ушли за Неман именно в том самом месте, где за полгода до этого кичливо вторгались на российскую территорию. Ирония судьбы! По оценкам самих французов из России вырвалась и собралась за Неманом центральная группировка численностью всего 14266 человек. Напомним, что «великая армия», вторгшаяся в Россию, насчитывала почти 450 тысяч завоевателей.
Остановившись на берегах Немана, казачий корпус Платова смог подвести некоторые итоги за шесть месяцев борьбы с оккупантами. Было истреблено более 18 тысяч французов, взято в плен 10 генералов, 1047 штаб- и обер-офицеров, свыше 40 тысяч нижних чинов. Казаки отбили 15 знамен и захватили 364 пушки.
Примечательно, что донцы сдали Кутузову много серебра для пожертвования церквам. Они предлагали изготовить для Петербургского Казанского собора серебряное изображение двенадцати апостолов. В итоге в Казанском соборе была установлена изготовленная из серебра 40-пудовая решетка с надписью: «Усердное приношение Войска Донского». Десять пудов серебра и много денег передал Платов на возрождение ограбленных французами храмов Донского монастыря в Москве. Но главным при¬ношением на алтарь Отечества стали казачьи доблесть и мужество.
Автор: А.А Данцев
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 6