Запахом мокрых листьев встречает меня город, который уже успел стать чужим. Когда-то давно я дышала его воздухом и ходила его тротуарами. Я бы счастлива здесь, как нигде больше, и любила его так, как можно любить лишь мужчину, с которым делишь не только постель, но и жизнь. В этом городе прошла моя юность и здесь же случилось со мной то великолепное, ради чего иные люди путешествуют по миру всю жизнь, растрачивая себя в поисках сами не зная чего. Они ищут чудес, эти странные скитальцы, не зная того, что за любое чудо придётся платить. Уж я-то понимаю, о чем говорю.
Закинув за плечи видавший виды рюкзак, направляюсь к гостинице, где уже ждёт меня заправленная постель и сытный завтрак. Что ещё, в сущности, может быть нужно человеку, решившему вернуться в прошлое? Накрахмаленные простыни. Бутерброд с равномерно намазанным маслом. Букет гербер в вазе и возможность перевести дух, прежде чем решиться на свидание с неизбежным. Я тщательно выбирала этот номер —мне было важно все, включая вид из окна и рисунок на бледно-голубых обоях. Этот номер станет моим последним пристанищем в столь любимом и таком невозможном для меня мире. Все должно быть идеально.
Сегодня днем обещают дождь, но это меня совершенно не беспокоит. Сколько раз я сбегала из дома под проливным дождём, чтобы потанцевать в лесу с теми, кто казался мне тогда моей настоящей семьёй. Сколько раз бежала по лужам, промокшая до нитки, но счастливая, навстречу такой яркой и радостной жизни. Я не против сделать то же самое и сегодня, лишь бы быть уверенной в том, что у меня все получится. Лишь бы только знать, что я не схожу с ума.
Тогда, маленькой девочкой, я безоговорочно верила в существование скрытого народца, обитающего в самой чаще леса. Дорога в их мир лежала через ручей, что должно было перейти босиком в знак абсолютного доверия и преданности. С собой нельзя было брать никаких металлических предметов, а те, кто пренебрегали этим правилом, вылезали из ручья, так и не сумев найти выхода на другую сторону, исцарапанные проволокой, которой было усеяно его илистое дно. Родители запрещали нам ходить в лес и уж тем более купаться в грязном ручье, однако нас, юных искателей приключений, это никогда не останавливало.
Впервые меня привела сюда подруга — малышка Мия, как называли её взрослые. Она была младше всех нас, но заметно шустрее, а её огненно-рыжие волосы делали её похожей на лису. Собственно, так мы и прозвали ее — Лисица. Она верила в магию фей и мечтала однажды уйти в их мир навсегда. Ей не нравилась жизнь среди людей, она ненавидела школу и домашние задания, зато прекрасно ориентировалась в лесу и знала каждую тропу как свои пять пальцев. Лисица была настоящим кошмаром для взрослых и самым лучшим другом для детей, ведь она знала так много удивительных историй... Ах, как я заслушивалась ими тогда и как завидовала ей, когда она говорила, что однажды обязательно станет частью неизвестного нам мира и больше никогда не вернётся обратно! Я-то не была такой смелой и по первости не решалась даже шагнуть в воду.
В то время я еще играла в лесу только для того, чтобы не выглядеть белой вороной в глазах моих друзей. Не то, чтобы меня слишком туда тянуло, но я определённо не хотела оставаться одна на пустой детской площадке, когда все они убегали на поиски волшебства. Тем летом Лисица была особенно настойчива и безжалостно лишала своего общества любого, кто не осмеливался подойти к ручью.
— Мамочкины сыночки! Чёртовы конформисты! Я больше никогда не буду с вами играть! — заявляла она с тем видом, с которым обычно читают важные речи с трибун. — Катитесь к черту из леса, вы, слабаки! Тейло не любит слизняков!
Кто такой этот Тейло, мы не знали, но она уверяла нас, что он был самым что ни на есть настоящим Королём Фей и терпеть не мог тех, у кого не хватало духа шагнуть в его мир с широко распахнутыми глазами. Когда нас покинули Макс и Стеша, я поняла, что скоро настанет и мой черёд. Я была одной из самых трусливых в нашем городке, а значит, должна была вернуться на площадку и, стыдливо пряча слезы, играть с теми, кто тоже оказался недостаточно хорош для неё. Однако все решил случай и этого не случилось.
В тот день мы, как обычно, совершали вылазку к ручью, когда вдруг я нашла под ногами красивое деревянное кольцо с огромным, зелёным камнем. Недолго думая, я тут же надела его на палец, любуясь игрой солнечных бликов в гранях неизвестного минерала, когда вдруг услышала удивлённый возглас Лисицы.
— Тейло не дарит таких вещей кому попало. Ты определено избранная, Анна.
Она всегда называла меня полным именем — говорила, что я напоминаю ей королеву Анну из её любимой книжки. Тогда я не понимала, о ком идёт речь, но безоговорочно принимала правила игры, какими бы они ни были.
— Чего стоишь, как вкопанная? Тейло выбрал тебя, а это значит, что ты сегодня же перейдёшь этот чёртов ручей вместе со мной!
Лезть в мутную воду мне совершенно не хотелось, но, дабы не спорить с Лисицей, я молча кивнула. Мы пошли дальше, как будто бы ничего не произошло, и никто не вспоминал о моем кольце до тех пор, пока не настала пора перебираться на тот берег.
— А что там вообще, на том берегу? — спрашивала я стоявших рядом Криса и Медузу. — Вы же были! Расскажите, что там?
— Мы поклялись, что никогда этого не расскажем. Ты должна сама это увидеть. Ну, если ты, конечно, достойна.
Я не заметила, что Лисица давно стоит сзади и наблюдает за моей нерешительностью.
— У Анны больше нет права быть слабачкой. Или она перейдёт, или утонет в этом ручье, или, может быть, раздерет все ноги в кровь. Но она не посмеет уйти, так и не попробовав встретиться с ним.
— С кем? Не кажется ли тебе, что ты слишком заигралась? — я дико боялась воды и не хотела лезть в эту странную речушку ни за какие блага мира.
— Я-то? — Лисица захохотала и со свойственной ей быстротой схватила меня за руку и стащила кольцо. — Смотри! — перебросив его на ту сторону, она противно оскалилась и толкнула меня вперед.
Мне было обидно потерять такую ценную находку. Я все ещё помнила удивительные переливы света в волшебном камне и не представляла себе, чтобы это кольцо досталось кому-то другому. Лисица все ещё мерзко смеялась, выкрикивая оскорбления в мой адрес, когда я вдруг почувствовала в себе небывалую решимость.
"Если ты существуешь, Тейло... Если ты и правда есть... Пожалуйста, дай мне руку". С этими мыслями я ринулась в ручей и, к своему удивлению, легко перешла на другую сторону. Никакой колючей проволоки и осколков — я все ещё помнила, какой вылезла из ручья Белоснежка, и опасалась, что меня ждёт та же участь. Я вылезла на берег и увидела свое кольцо, лежавшее между двух камней. Я тут же подняла его и обернулась, чтобы помахать Лисице, но обнаружила, что на другой стороне ручья никого не было. Там не было даже тропы, по которой мы шли — только густой, недружелюбный лес, в который я бы ни за что не рискнула сунуться.
— Неужели ты думала, что она обманывает тебя? — услышала я над ухом тихий голос. Я не решалась обернуться, а голос меж тем продолжал: — Сюда позволено пройти лишь тем, кого я сам хочу видеть своим гостем. Меня зовут Тейло. Добро пожаловать, Анна.
Я все ещё не решалась ничего сказать, но понимала теперь, что Тейло не был плодом воображения Лисицы. Сердце бешено колотилось и я думала лишь о том, в какой безумный розыгрыш я угодила.
— Мы настоящие, Анна. Наш мир расположен очень близко к вашему, но все же он существует сам по себе. Есть мосты, соединяющие наши реальности, и этот ручей — один из них.
— А зачем тебе я? — спросила я со всей своей детской непосредственностью.
— Тебя ждёт великая миссия, Анна, — он аккуратно провел рукой по моим волосам. — Ты будешь нашей Королевой.
— Королева Анна? Поэтому Лисица меня так прозвала? Она все знала, да?
—Лисица — часть моего мира. Тебе пока сложно это понять, но однажды тебе это станет совершенно очевидно. Она знает многое и в то же время... — Он засмеялся. — И в то же время в ней ещё слишком много человеческого. Они ее испортили, её человеческие родители.
— Зачем ты отправил её жить к ним? Если она не из нашего мира, то значит, ты её выгнал?
— Затем, что она должна была привести ко мне тебя. Тебя и других, кто однажды пересчёт этот ручей в последний раз.
— Но для чего?
— Чтобы больше никогда не покидать нашего мира, конечно же. Те, кого я выбираю, рано или поздно приходят ко мне навсегда, хотят они того или нет. Впрочем, некоторые приходят лишь затем, чтобы узнать, что они здесь больше не нужны. Я надеюсь, этого не произойдёт с тобой, Анна. Ты станешь нашей Королевой, даже если не захочешь.
Я была потрясена. Мне было страшно даже подумать о том, чтобы однажды покинуть родителей, друзей и весь наш славный мир, дабы поселиться в тёмном лесу с некими нечеловеческими созданиями. Мне хотелось сбежать, спрятаться, рассориться с Лисицей и больше никогда не возвращаться в этот проклятый лес, когда вдруг Тейло взял мою руку и заставил меня взглянуть на кольцо. Камень излучал слабое зеленоватое сияние — казалось, что в этом мире он жил собственной жизнью и ему не нужно было солнце для того, чтобы сверкать. Я смотрела на него, как зачарованная, пока Тейло рассказывал мне о своём мире и обо всех его прелестях.
— А мы не пойдём на него посмотреть? — спросила я вдруг, словно очнувшись ото сна. — И где все остальные? Ведь они тоже собирались пересечь ручей.
— Они танцуют в круге фей. Там, в лесу. На поляне. Сегодня день радости и единения, и они отмечают его вместе со всеми. Хочешь к ним присоединиться?
Конечно же, я хотела. Тейло завязал мне глаза белой шёлковой лентой — как он объяснил, для того, чтобы я не увидела его раньше времени, потому как это было бы нарушением закона — и провел туда, где под звон колокольчиков, цимбал и бубенцов танцевали среди высокой травы удивительной красоты существа. Они были похожи на людей, но при этом они были гораздо более лёгкими и хрупкими. На каждом из них были полупрозрачные, свободные одежды, словно бы сотканные из лунного света, а в волосах — голубые цветы. Это было царство абсолютной гармонии и красоты. Я присоединилась к танцующим, ничуть не удивившись тому, что и сама выглядела здесь такой же лёгкой и хрупкой, и танцевала до тех пор, пока не упала без сил рядом с довольной и смеющейся Лисицей.
— А я говорила, что здесь весело! Явно лучше, чем там, правда, Анна?
— Спасибо, что привела меня сюда.
— Благодари Тейло, не меня. Это он тебя выбрал. Кстати, он рассказал тебе о кольце?
— Нет, он ничего о нем не сказал.
— Никогда с ним не расставайся. Никогда. Иначе не сможешь найти дорогу обратно в мир фей.
Много раз впоследствии мы убегали с ней в лес, чаще всего вдвоём, и наслаждались обществом дивного народа. Однако один из таких дней стал для нас роковым — мы уходили на ту сторону впятером, но вернулось обратно лишь четверо. Мы думали, что Лисица скоро придёт, но мы так больше никогда и не встретились с ней. Мы ещё не понимали, что это конец. Что исчезновение Лисицы все испортило. Взрослые носились по улицам, осматривая каждый колодец и подвал. Ни на минуту не умолкали телефоны. Полицейские ходили по домам и опрашивали всех, кто мог хоть что-то знать об исчезновении ребёнка. Раньше здесь никогда не происходило ничего подобного, а потому все были изрядно напуганы. Однако никто из нас, тех, кто был удостоен чести познакомиться с феями, ни словом не обмолвился о Тейло. За нас это сделал Макс — будучи отвергнутым Лисицей, он рассказал им все про лес, ручей и царство дивного народа, в которое мы все хотели уйти и уходили каждый раз, когда отказывались в лесу. Сказать, что взрослые были шокированы, это не сказать ничего.
С тех пор в ход шли любые способы, чтобы разговорить нас. Шантаж и угрозы, обещания купить все, что мы только пожелаем... Медуза сдалась первой — её посадили под домашний арест и познакомили с отцовским ремнем. Она рассказала, что мы были где-то в лесу и видели кого-то, кто называл себя Королём Фей, и что он, возможно, похитил Лисицу и задурил голову остальным. Рассказала она и о том, что мне была уготована роль Королевы фей, и впоследствии мне пришлось горько поплатиться за её болтливость. Крис был вторым, потом — Лось. Я же упорно молчала, пряча кольцо в дыре за плинтусом. Я думала, что кольцо могло принадлежать Лисице и боялась, что полицейские все поймут неправильно.
Взрослые между тем не единожды прочесали лес, несколько раз осмотрели ручей, но не нашли ничего даже близкого похожего на следы человеческого пребывания на другой стороне. Никаких фей, никакого Тейло, никаких маньяков, но что еще более странно — никакой Лисицы или следов её пребывания. Она словно бы растворилась в воздухе и с тех пор о ней больше никто ничего не слышал.
Моё молчание в итоге списали на шок. Меня водили к врачам, со мной работали психологи и психиатры, но никто так и не смог вытянуть из меня ни слова о Тейло и о том, что же такого произошло с нами в лесу. Родители угрожали, плакали, пытались добиться своего уговорами, но я упорно отказывалась говорить о том дне. В итоге они решили, что будет лучше увезти меня из города и никогда больше не пускать в лес — ни в этот, ни в любой другой. Я даже не успела забрать свое кольцо, настолько внезапным было их решение покинуть город. Они хотели уберечь меня от участи Лисицы. Они считали, что Тейло, кем бы он ни был, заморочил голову и мне тоже. Они боялись, что однажды он похитит и меня, и считали, что меня нужно не только увезти из города, но и устроить за мной самое пристальное наблюдение.
В новом городе мне было очень одиноко. В одежду мою всегда был вшит полицейский маячок для отслеживания местоположения, мои переписки, если они и были, прочитывались на несколько рядов, а любой выход из дома проходил лишь в сопровождении. Я лишилась права на одиночество, права на собственные мысли и собственную жизнь, но так и не рассказала им того, о чем они так страстно хотели узнать. Теперь я слишком хорошо поняла Лисицу. Это был чудовищный мир. Мир, в котором совершенно не было радости. Вот только в отличие от неё, я была абсолютно не способна на бунт и сопротивление.
Шли годы. Я жила свою серую жизнь и делала все, что от меня требовалось. Закончила школу. Поступила в колледж. Начала встречаться с парнем, которого выбрал отец и который готов был разделить с ним тяжёлое бремя его паранойи. Мне все ещё нельзя было гулять по лесам, но зато мы могли выбираться в кино и целоваться на задних рядах, пока все остальные в зале были заняты происходящим на экранах. Со временем я забыла о Тейло и уготованной мне роли Королевы фей, и научилась просто жить — ходить на свидания, водить машину, строить планы на будущее. Через три года мы поженились и поселились в одном из тех уютных, но ничем не примечательных домов в нижнем городе.
У нас родились очаровательные дочери, которых мы, конечно же, никогда не отпускали гулять по лесам и странным зарослям. Мы завели трех жизнерадостных такс, которых я выгуливала исключительно в городском парке и никогда — в одиночестве. Каждый момент моей жизни был заполнен семьёй и проблемами близких, и у меня не было никакой возможности остаться наедине с собственными мыслями. Родителей давно уже не было на свете, но их паранойя все также оберегала меня от меня же самой и не давала мне и шага ступить из заколдованного круга размеренных будней.
Как обычно, все решил случай. Мы ночевали у наших друзей, когда вдруг их дочь положила мне на колени книгу о феях и попросила почитать. Она очень любила, когда ей читаю именно я, и я не посмела ей отказать. Ничем, ни словом, ни мимикой я не выдала своего волнения, когда читала рассказ о том, как маленькая девочка отправляется в лес и становится Королевой дивного народа. Муж наблюдал за мной с тревогой, я это чувствовала, а потому вела себя максимально естественно.
— А феи существуют? — спросила меня маленькая Катерина, безумно похожая на Лисицу. Она была такой же резкой, смелой и бесстрашной, с такой же точно копной непослушных рыжих волос на голове.
— Что ты, это всего лишь сказки, — ответила я и прижала её к себе. — В детстве я тоже любили читать подобные истории.
— А ты верила в фей? Тебе никогда не хотелось уйти в их мир?
— Нет, малышка, — ответила я со смехом. — Я никогда не отличалась особой фантазией.
Это была ложь, но ложь во спасение. Никто ничего не заподозрил, а супруг, кажется, и вовсе решил, что я ничего не помню. Вот только с тех пор я стала видеть Тейло во снах, Тейло, который звал меня и говорил, что нужный час наконец-то пробил. Поначалу я списывала все на усталость и нервное перенапряжение, однако ни таблетки, ни медитация мне не помогали. Мне снились феи и этого нельзя было изменить никакими способами. Каждую ночь я танцевала с ними в волшебном лесу, хохотала и радовалась, опьяненная солнечным светом и лесом, а по утрам просыпалась разбитая и кое-как собирала девочек в школу. Я не хотела быть здесь. Я с ужасом понимала, что моя жизнь совершенно меня не радует и я живу с абсолютно чужими людьми по совершенно чужим правилам. Вот только выбраться я не могла, ведь это означало бы бросить тех, кому я была необходима, как воздух.
Я ненавидела их, ненавидела себя, ненавидела, но продолжала делать вид, что у нас ничего не изменилось. Готовила завтрак. Гуляла с собаками. Разве что стала больше курить и чаще задерживаться на работе, но это, кажется, никого не насторожило. Возвращаясь по утрам из своих снов о феях, я проклинала эту реальность последними словами и все чаще вспоминала Лисицу, которая, в отличие от меня, не побоялась сделать более разумный выбор. Я же хотела свободы, хоть и не готова была за неё бороться, и мечтала, чтобы все разрешилось как-нибудь само. Я даже просила об этом Тейло, когда мы виделись во снах, но он лишь странно улыбался и никогда ничего не обещал.
Стоит ли говорить, что Вселенная ответила на мои желания? В тот день, когда мне позвонили и сообщили о том, что машина с мужем и девочками обнаружена в кювете, я испытала облегчение. Теперь я была одна и могла посвятить свою жизнь тому, что казалось мне действительно важным. Это звучит чудовищно, но я наконец-то была счастлива и совершенно этого не стеснялась. Друзья решили, что я спятила от горя, но поскольку больше не было никого, кто мог бы заставить меня отказаться от собственной жизни, я не стала спорить и просто прекратила с ними всякое общение. Собак я сдала в приют, а дом продала с молотка за бесценок, оставив себе лишь старый плащ и пару сменных платьев. Мне ничего не было нужно здесь — ни в этом городе, ни в этом мире, а потому, как только с делами было покончено, я села в поезд и уехала в город своего детства — город, в котором я познала случайное счастье и о возвращении в который тайно мечтала всю свою жизнь.
Сейчас здесь уже глубокая осень — как и тогда, когда я уезжала отсюда вместе с родителями в тот злополучный день. Я смотрю в окно своего номера и вижу верхушки деревьев — тех, среди которых скрыт вход в такой родной и такой прекрасный мир. Я надеюсь лишь, что я не опоздала и моё место не занял кто-нибудь другой.
Позавтракав бутербродами с маслом и выпив пару чашек крепкого кофе, я выхожу под дождь и впервые за много лет позволяю себе от души рассмеяться. Тейло, я не предала тебя. Я не сказала им ни слова о том, как тебя найти. Теперь я возвращаюсь к тебе и надеюсь, что ты меня примешь. Редкие прохожие смотрят на меня с ужасом из-под своих серых зонтов и шляп, но мне это безразлично. Я шагаю по лужам в своих старых босоножках и лёгком платье, и заливаюсь хохотом от мысли, что я всех их переиграла. Пусть я на такая смелая, как Лисица, но я никому не позволила заляпать бесцеремонными допросами воспоминания о Тейло. Моем Тейло.
Идти по лесу в такой дождь сложно — ноги постоянно разъезжаются по грязи, я скольжу и падаю, обдираю руки о колючие кустарники и, хохоча, снова поднимаюсь и иду. Меня накрывает эйфория, ведь я скоро окажусь там, где меня давно ждали. Я скоро перейду ручей и больше меня здесь никто не увидит.
Однако я совершено не помню этот лес. Я не знаю, в какую сторону мне нужно идти, а потому бесконечно хожу кругами. Никакого ручья я не вижу, но поскольку я не знаю никаких иных способов переместиться мир фей, я все брожу и брожу среди деревьев, пытаясь отыскать нужную тропу.
— Тейло! — кричу я что есть сил. — Король Тейло! Это я, Анна! Я вернулась, Тейло!
Никакого результата это не приносит, но я, все также скользя и падая, пытаюсь пробраться сквозь заросли в самую чащу леса.
— Тейло! — зову я из последних сил. —Где этот чёртов ручей, Тейло?
Царапины на руках кровоточат, ноги стерты в кровь об острые камни. Платье разорвано от многочисленных встреч с голодными ветвями. Волосы свисают на лицо мокрыми сосулями. Впервые в жизни я выгляжу так, будто сбежала из сумасшедшего дома, и впервые в жизни чувствую себя такой счастливой. Ручей должен быть где-то здесь. Скоро я вернусь домой и больше ничто не сможет мне помешать.
Я делаю ещё несколько неуверенных шагов и падаю в лужу без сил. Я хохочу и зову Тейло, а дождь все льёт и льёт, как из ведра. Нужно было взять с собой дождевик. Нужно было подготовиться. Но кто же знал, что это будет так сложно? Я встаю на колени и упрямо ползу вперёд, туда, как мне кажется, должен быть ручей. К своему счастью, вскоре я дейсвительно оказываюсь рядом с какой-то лесной речушкой, но сейчас, в такой ливень, она выглядит довольно зловещей. Неужели Тейло меня не ждёт? "Нет уж, милый, — думаю я и ползу в воду. — Королева возвращается к тебе, хочешь ты того или нет".
Резкая боль пронзает мои ладони, когда я натыкаюсь на что-то острое на дне. "Нет, этого не может быть, такое происходит лишь с теми, кто не способен перейти на другую сторону", — проносится в моей голове предательская мысль. Я пытаюсь ползти дальше, но понимаю, что не могу пошевелиться. Что-то держит меня и тянет меня на дно. Что-то, чему я не могу противостоять.
— Это ты, Тейло? — спрашиваю я у воды, приближая к ней лицо. —Это ведь ты, правда? Королева вернулась, мой дорогой. Ты ведь ждал меня, правда?
— Девушка, вы что творите? —кто-то хватает меня за плечи и пытается вытащить из воды. — Черт, Крис, помоги мне! Эта безумная пытается утопиться!
— Ты еще кто такой? — шиплю я и, извернувшись, больно кусаю своего спасителя. Конечно же, я тут же падаю в ручей и нечто острое вонзается мне в бок. — Я Королева фей, ссучонок, — хриплю я из последних сил и в глазах у меня темнеет. — Скоро я буду дома. Скоро я буду с Тейло. Скоро я...
***
— Я пошёл сюда сразу же, как только заметил женщину на окраине леса. По пути позвонил другу.
— Вы настолько неравнодушы? — полицейский в черном дождевике старается не смотреть на торчащие из воды окровавленные ноги.
— Дело в том... — он замолкает, нашаривает в кармане спички и, чертыхнувшись, выбрасывает в кусты мокрый коробок. — Дело в том, что двадцать пять лет назад здесь пропала моя сестра. Её так и не нашли. До сих пор. Столько лет прошло, а о ней никаких известий, понимаете?
Он переводит взгляд на торчащие из воды ноги и его начинает мутить.
— Я поклялся себе, — говорит он, превозмогая тошноту. — Поклялся, что больше никто не пропадет в этом чёртовом лесу. Никто больше не будет перелезать этот проклятый ручей в поисках Тейло. Я бы спас её, если бы не этот чёртов дождь. Я бы успел раньше. Двадцать пять лет я смотрел в окно и ждал подходящего момента, и вот теперь, когда этот момент настал, я не сумел никому помочь.
— Опять этот Тейло, — тяжело вздыхает полицейский. — Кто он всё-таки такой?
— Король фей, товарищ полицейский, — встревает в беседу Крис. — И он ещё вернётся. Обязательно вернётся, когда ему потребуется новая королева. Где нам расписаться?
Дождь, наконец, заканчивается и из-за туч выползает блеклое осеннее солнце.
— Дурдом, а не город, — устало вздыхает страж порядка. — Распишитесь вот здесь и можете быть свободны.
— А вы верите в фей? Вы сами. Вы когда-нибудь пробовали перейти ручей и оказаться на другой стороне? Это невозможно, если он сам того не захочет. Как вы объясните тот факт, что были и те, кто возвращался? Те, кто гуляли туда-сюда, пока не ушли насовсем?
— Например?
— Лисица. Медуза. Лось. Да мало ли! Медуза ушла сразу же, как только нашла кольцо в бывшей комнате Анны. Они не исчезли, они именно ушли! Ушли на другую сторону!
— Кстати, откуда Медуза узнала о кольце? — перебивает Криса его друг.
— Ей сказал Тейло, конечно же. Анна предала его, а Медуза всегда ей завидовала. Теперь она, вероятно, правит дивным народом на той стороне. Так вот, товарищ полицейский, — Крис снова обращается к стражу порядка со своей несколько безумной улыбкой. — Не хотите ли вы попробовать
— Вы предлагаете мне перейти ручей?
— Возможно, это единственный способ понять, что же тогда произошло.
— Чушь, — перебивает его друг. — Ты же знаешь, что все это чушь! Моя сестра придумала вам красивую легенду. Но что на самом деле с ней произошло?
— Её забрал Тейло, — упрямо стоит на своём Крис.
— Почему не тебя, почему её?
— Просто я не принадлежу их миру, Борис.
— Полная чушь.
— Согласен с вами, — вновь подаёт голос полицейский. — Здесь что-то другое. Никакого дивного народа не существует, это всем известно.
Борис поворачивается и уходит прочь, оставляя полицейского и Криса наедине с трупом Анны.
— Не обращайте внимания, товарищ полицейский. Мой друг до сих пор остро переживает пропажу младшей сестры. -
— Ну а вы? Почему вы верите во всю эту ерунду?
— Я был там, товарищ полицейский. Я видел Тейло собственными глазами. И я знаю, что он никого не похищал — к нему уходят добровольно.
Полицейский тяжело вздыхает.
— Позвольте не добавлять этого к материалам дела. Хватит с нас безумия и безумцев.
— И все же попробуйте перейти ручей. Вы увидите, что все не так просто.
Осенний ветер качает почти уже облетевшие ветви берёз. Крис удаляется прочь, насвистывая весёлую мелодию.
— Чем черт не шутит, —смеется внезапно страж порядка. — А вдруг и правда феи — не просто выдумка и я смогу раскрыть сразу несколько запутанных дел? Да нет, что это я, в самом деле. Или все же попробовать?
Переминаясь с ноги на ногу, он смотрит на противоположный берег ручья, но не видит там ничего, что напоминало бы ему о царстве фей. "Этот город пропитан безумием, — мрачно думает он. — Уеду отсюда при первой же возможности и забуду все это как страшный сон. Иди ты к черту, Тейло. Меня тебе не завлечь".
Он стакивает в воду труп, отворачивается и уходит прочь от этого гиблого места. "Вот так лучше, — думает он — Не стоит лишний раз напоминать им о Тейло. Кто-то должен прекратить этот бред".
— Ложный вызов, старшина, —передаёт он по рации. — В лесу все спокойно. Да. Так точно. Отбой.
#майяэберт
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 1