Конечно, всех деталей они могут не помнить, где-то их данные могут отличаться от непробиваемых фактов, зафиксированных камерами, хронометрами, данными сотовых вышек и спутников, но в целом рассказ очевидца – это та опора, на которой держится доверие обывателя. Но кинематограф, как и положено искусству, идет на открытые провокации, ломает стереотипы и разрушает шаблоны – при просмотре фильма мы уже не можем быть уверены в том, что рассказчик в кадре или за кадром ведет зрителя к истине. Возможно, свидетельства «киноочевидцев» вас запутают больше, чем это смогли бы сделать заведомые лжецы, – но тем и интереснее подобное кино, ведь после внезапно развернувшегося финала хочется взглянуть на события с учетом вновь открывшихся обстоятельств. Отбросив в сторону ложную боязнь спойлеров, мы вспомнили несколько наиболее ярких фильмов, в которых рассказчик оказался в силу разных причин не таким уж и искренним со зрителем человеком. Франц – «Кабинет доктора Калигари» (1920) Начать путешествие в мир мистификаций и фальсификаций стоит с картины, во многом определившей вектор развития не только сразу нескольких жанров, но и визуального языка кинематографа вообще, – с мистического триллера Роберта Вине «Кабинет доктора Калигари». Работу с гримом и декорациями, сюжетные повороты и умение нагнетать атмосферу можно разбирать долго и кропотливо, но сейчас нас интересует только финальный трюк немецкого постановщика. После долгого и во многом несвязного рассказа главного героя Франца о его походе на ярмарку, о знакомстве с Калигари и его сомнамбулой, о гибели его друга и похищении его невесты зритель приходит к неутешительному выводу: а молодой человек-то, похоже, безумен. И точно, на Франца надевают смирительную рубашку, его девушка тоже не отличается благоразумием, рассказ оборачивается бредом безумца. Но… Но директор клиники уж слишком похож на заглавного доктора Калигари. Так что же в этой истории правда, а что бред? Решайте сами. Дровосек и другие свидетели – «Расемон» (1950) Блистательная драма Акиры Куросавы «Расемон» дарит нам не одного ненадежного рассказчика, а сразу четырех. Прием, использованный японским мастером, впоследствии был использован неоднократно, но лента, проложившая дорогу в остальной мир кинематографу Страны восходящего солнца, стала первой, где одно и то же событие показано с нескольких точек зрения, выраженных разными людьми. Ценность «Расемона» заключается еще и в том, что каждый из четырех рассказов, призванных дать объемное объяснение преступлению, оказывается неполным, ложным или ангажированным. Разбойник, его жена, дух убитого самурая – каждый приводит свою хронологию, свои мотивы, свои взгляды на понятие справедливости и возмездия, но и дровосек, человек, казалось бы, незаинтересованный, оказывается втянут в историю, полную лжи и предательства. Все четверо говорят горячо и искренне, но – и в этом гений Куросавы и его «эффекта Расемона» – верить зритель не может никому. Но от этого кино только выигрывает! Роджер Кинт – «Подозрительные лица» (1995) Если кино чему-то нас и научило за свою столетнюю историю, так это ни в коем случае не верить людям с «говорящими» кличками – и «Подозрительные лица» Брайана Сингера лишнее тому подтверждение. Сюжет детективной картины строится на основании показаний мелкой бандитской сошки, наполовину парализованного мошенника по кличке Болтун, а ему есть что рассказать – он своими глазами видел мощного криминального авторитета Кайзера Соузи, устроившего в Америке настоящую бойню-разборку между бандами. В какой-то мере Кинта нам даже жалко – он никто, его участие в преступлениях ничтожно, он своей болтовней просто пытается выкрутиться из неприятностей. Зато Кайзер представляется глыбой, этаким Мориарти наших дней, жестоким и беспощадным. И обязательно очень умным, просчитывающим действия всех участников «игры» на десять шагов вперед. Таким он и окажется, расчетливым манипулятором, способным избежать ареста, подлинный облик которого зритель осознает только в финальных кадрах, где Болтун, стремительно удаляясь от комнаты допросов, вдруг теряет все признаки своей тяжелой болезни. Фред и Пит – «Шоссе в никуда» (1997) Согласны, использовать в сегодняшней подборке фильм Дэвида Линча – это удар ниже пояса, у него можно взять любой фильм, и вы обязательно найдете там запутанные несоответствия показаний и рассказов героев, в них непременно будут мистические превращения и таинственные ментальные путешествия, из них вы никогда не сможете вынести четкой, плавной, непротиворечивой сюжетной линии. Все фильмы Линча – дорога из ниоткуда в никуда. Но мы решились-таки сделать акцент на одной его картине – на «Шоссе в никуда», психологическом триллере, туго сплетающем судьбы нескольких человек. Два главных героя этого фильма изначально живут в двух непересекающихся реальностях, но в точке бифуркации, по стечению обстоятельств расположившейся в тюремной камере, авторы сводят Фреда Мэдисона и Пита Дейтона вместе, хотя зритель вряд ли может однозначно сказать, что из увиденного является реальностью, а что – вымыслом. История Пита или история Фреда является основной линией сюжета? С фильмами Линча ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Малколм Кроу – «Шестое чувство» (1999) Фантастический по своей неожиданности финальный твист мистического триллера М. Найта Шьямалана «Шестое чувство» уже «обсосан» со всех сторон тысячами критиков, исследователей и теоретиков кино, но фокус здесь кроется не только в объявлении доктора Малколма Кроу мертвым, но и в том, что издевающийся над зрителем постановщик постоянно подбрасывает нам подсказки, но мы остаемся слепы. Пересмотрите кино – после выстрела своего пациента Кроу больше ни с кем, кроме Коула, напрямую не общается. Даже в тех сценах, где доктор, казалось бы, взаимодействует с женой и клиентами, он словно отсутствует. Можем ли мы доверять рассказам мертвого человека? Очевидно, нет. Но, прежде чем объявлять о своем недоверии, стоит поверить в невероятное – наш главный герой скорее мертв, чем жив. Рассказчик – «Бойцовский клуб» (1999) С постера «Бойцовского клуба» на нас смотрят Эдвард Нортон и Брэд Питт – мог ли кто-то предполагать, что персонажи этих двух актеров на самом деле окажутся одним человеком? Один из самых известных в истории кинематографии примеров так называемого «ненадежного рассказчика» долгое время заставляет зрителей придерживаться определенного нейтралитета – у ведущего рассказчика нет даже имени, он говорит о себе отвлеченно, постоянно перенося фокус на колоритного Тайлера Дардена, энергичного анархиста, несущего насилие и хаос. Но к финалу зритель оказывается огорошен фантастическим открытием: мы наблюдаем не за слиянием двух непохожих персонажей, а за расщеплением личности одного человека. Труднее всего это принять самому герою Эдварда Нортона – уж он-то всегда был уверен, что знает себя как облупленного и не способен ни на что, выходящее за пределы корпоративной этики, каталогов IKEA и традиционных развлечений. Но хроническая бессонница творит чудеса и превращает вас в того, кем вы даже не мечтали себя видеть, – в Брэда Питта в шубе на голое тело. Патрик Бэйтман – «Американский психопат» (2000) К произошедшему с героем фильма «Американский психопат» можно походить с двух точек зрения. С одной стороны, режиссер картины Мэри Хэррон с самого начала выставляет Патрика Бэйтмана садистом и психопатом, у зрителя не остается ни малейших сомнений в том, что обезумевший яппи действительно не расстается с топором. Но с другой стороны, автор романа, положенного в основу сценария, Брет Истон Эллис демонстрирует большую тонкость в описании событий, из его книги скорее следует вывод, что преступления Бэйтмана являются его галлюцинациями и влажными мечтами. Фильм, кстати, пару раз дает слабину и «проговаривается» о том, что убийства на самом деле не так и реальны – например, один из коллег Патрика говорит, что видел его жертву много позже после «топорной работы», а в финале звучит фраза о том, что «признание Патрика ничего не стоит». Возможно, показанное в фильме насилие действительно не имеет значения, а зритель вместе с главным героем оказывается в кровавом мире грез. Леонард Шелби – «Помни» (2000) Страдающий от амнезии Леонард, главный герой триллера «Помни» Кристофера Нолана, не способен удержать в памяти что бы то ни было дольше пятнадцати минут. Но стремление разобраться в мотивах и найти виновных в смерти его жены заставляет героя действовать нетривиально – он оставляет сам себе зацепки либо в виде подсказок, снятых на Полароид, либо в виде татуировок на собственном теле. «Не верь его лжи» – гласит важнейшая из подсказок Леонарда Шелби, но о ком она на самом деле, мы не знаем до самого финала. Кристофер Нолан – мастер запутанных сюжетов, неожиданных кульминаций и неоднозначных трактовок, но даже по сравнению с «Началом» и «Темным рыцарем» «Помни» выгодно выделяется разворотом сюжета, после которого зритель понимает: Леонард совсем не так невинен и благородно разгневан, как это представляется вначале. Заключительные сцены переворачивают детектив с головы на ноги и демонстрируют уникальный трюк, после которого весь первоначальный смысл рассыпается в прах, а лента обретает совершенно иной сюжет. Сэм Белл – «Луна 2112» (2009) Главный герой фантастической драмы «Луна 2112» Дункана Джонса – человек, который с нетерпением дожидается окончания своего трудового контракта, по которому он должен в одиночестве провести на Луне три года, занимаясь технической поддержкой и контролем за горнодобывающим комплексом. Одиночество Сэма скрашивает лишь скудоумный робот да видеозаписи с обращениями к нему супруги, ждущей вместе с маленькой дочкой астронавта с его задания. Но Сэм не осознает, что три года контракта – это три года его жизни, а сам он – всего лишь клон реального астронавта Белла. Недостоверность его воспоминаний и происходящего за пределами лунного модуля всплывает после встреч с другими копиями и путаницы с сообщениями с Земли – оказывается, клонами управлять проще и дешевле, и нынешний Сэм – далеко не первый и, похоже, не последний. Но можно ли верить всему, что мы видим на экране? Увы, но главный герой – не тот уникальный человек, которым представляется вначале, он лишь часть сознания и памяти подлинного Сэма Белла. Тэдди Дэниелс – «Остров проклятых» (2010) Откровенно говоря, финальный трюк «Это с самого начала был ты» или «На самом деле ты псих, которого держат в психушке» – один из самых затасканных и банальных трюков в кинематографе. Но одно дело снимать кино, погрязнув в клише, другое – творить, заново переизобретать жанр, как это сделал Мартин Скорсезе в «Острове проклятых». Практически до самого финала зрители картины пребывают в железной уверенности, что Тэдди Дэниелс – это маршал федеральной службы, прибывший в госпиталь для душевнобольных преступников, чтобы расследовать исчезновение пациентки. Но так ли все просто? Мрачные коридоры и помещения лечебницы, угрюмый и жестокий персонал, психи, говорящие явно меньше того, что знают, – все это создает необыкновенную атмосферу, в которой все вокруг кажется призрачным, каждая деталь имеет несколько измерений, видимых только под определенным углом зрения. Да, в итоге Скорсезе и Ди Каприо пришли к указанным в первых строках формулам, но как это было сделано! Филигранно рассказанная история, в которой веры нет ни одному из персонажей.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев