Этой осенью мы побывали в усадьбе Тарханы, где М. Ю. Лермонтов провел детские и юношеские годы. В доме даже сохранилось несколько его детских вещичек, миленькие сапожки с потертыми носами, так и говорят о том, как долго проходил в них бывший владелец. Протопал своими маленькими ножками вокруг прудов в таком живописном местечке у своей любимой бабушки Елизаветы.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 73
Расскажу про тот край, где бывал я,
Где дороги заносят снега.
Там алтайские ветры бушуют,
И шофёрская жизнь нелегка.
Есть по Чуйскому тракту дорога,
Много ездило там шоферов.
Но один был отчаянный шофер,
Звали Колька его Снегирёв.
Он машину трехтонную АМО,
Как родную сестренку любил.
Чуйский тракт до монгольской границы
Он на АМО своей изучил.
А на «Форде» работала Рая,
И над Чуей-рекой Раин «форд»
и трехтонная АМО
друг за другом неслися стрелой.
Как-то раз Колька Рае признался,
Ну, а Рая суровой была.
Посмотрела на Кольку с улыбкой
И по «форду» рукой провела.
А потом Рая Коле сказала:
Знаешь, Коля, что думаю я,
Если АМО мой «форд» перегонит,
Значит, Раечка будет твоя.
Как-то раз из далекого Бийска
Возвращался наш Колька домой.
Мимо «форд» со смеющейся Раей
Рядом с АМО промчался стрелой.
Вздрогнул Колька, и сердце заныло,
Вспомнил парень ее уговор.
И рванулась тут быстро машина,
И запел свою песню мотор.
Ни ухабов ни пыльной дороги
Колька больше уже не ви...ЕщёЕсть по Чуйскому тракту дорога
Расскажу про тот край, где бывал я,
Где дороги заносят снега.
Там алтайские ветры бушуют,
И шофёрская жизнь нелегка.
Есть по Чуйскому тракту дорога,
Много ездило там шоферов.
Но один был отчаянный шофер,
Звали Колька его Снегирёв.
Он машину трехтонную АМО,
Как родную сестренку любил.
Чуйский тракт до монгольской границы
Он на АМО своей изучил.
А на «Форде» работала Рая,
И над Чуей-рекой Раин «форд»
и трехтонная АМО
друг за другом неслися стрелой.
Как-то раз Колька Рае признался,
Ну, а Рая суровой была.
Посмотрела на Кольку с улыбкой
И по «форду» рукой провела.
А потом Рая Коле сказала:
Знаешь, Коля, что думаю я,
Если АМО мой «форд» перегонит,
Значит, Раечка будет твоя.
Как-то раз из далекого Бийска
Возвращался наш Колька домой.
Мимо «форд» со смеющейся Раей
Рядом с АМО промчался стрелой.
Вздрогнул Колька, и сердце заныло,
Вспомнил парень ее уговор.
И рванулась тут быстро машина,
И запел свою песню мотор.
Ни ухабов ни пыльной дороги
Колька больше уже не видал.
Шаг за шагом все ближе и ближе
Грузный АМО «форда» догонял.
На изгибе сравнялись машины,
Колька Раю в глаза увидал.
Обернулся и крикнул ей: — Рая!
И забыл на минуту штурвал.
Тут машина трехтонная АМО
Вбок рванулась, пошла под обвал.
И в волнах серебристого Чуя
Он кабиной мелькнул и пропал.
Как, бывало, теперь уж не мчится
Форд зеленый над Чуей-рекой.
Он здесь едет как будто усталый,
И штурвал задрожит под рукой.
И на память лихому шоферу,
Что боязни и страха не знал,
На могилу положили фар
И от АМО разбитый штурвал.
Есть по Чуйскому тракту дорога,
Ездит много по ней шоферов.
Был там самый отчаянный шофер,
Звали Колька его Снегирёв.