- Ну вот, кажется, и всё! – жена Алёна устало выпрямилась, - собери траву и вынеси за канаву!
Я сгрёб в одну большую кучу всю траву и, взяв её в охапку, потащил за канаву, которая являлась как бы границей кладбища.
Mы уже неделю пропадали в Ольховке, собирая урожай с огорода, доставшегося нам в наследство от моих родителей. Сегодня, в воскресное утро, мы решили прибраться на их могилках и провозились почти до полудня. Я бы, конечно, всё закончил гораздо раньше, но Алёна не была бы Алёной, если бы пропустила хоть одну неубранную травинку. До вечернего автобуса ещё оставалось немало времени и я приступил к покраске оградки. Памятники мы поставили уже давным-давно и они не требовали к себе почти никакого внимания.
Уже хотелось есть и я активно замахал кистью, пытаясь закончить покраску как можно раньше:
- Алён, а Алён, может ты в Ольховку пойдёшь да приготовишь чего-нибудь, пока я крашу!
- «Алён, Алён, ядрён батон» - передразнила меня жена, - два километра шагать до деревни по лесу да по просёлку одной! Думать когда начнешь своей головой? На вот, перекуси! – расщедрилась она, протянув мне кусок хлеба с полоской сала. Дурашливо зарычав, я вцепился в сало зубами.
- Бог в помощь! – к нам, прихрамывая, подошёл дядя Миша, - а я гляжу, вы ли што ли? Чисто прибрались, молодцы! – окинул он могилки придирчивым взглядом. – А я вот Дуняше своей да сынкам нашим оградку подправил, таперича тожа хорошо. Давненько не приходил, срамно дажа признаться. Вот, вишь, ноги разболелись на старость глядя, ага... На кладбишше сын Слава привёз, вдвоём собирались поработать, да его по телефону вызвали срочно, штой-то не заладилось там у них. Ну надо жа, в воскресный день и то покоя нет. Што ж это за бизнес такой, дьявол его забери! Вон, слыхал, явреи по субботам вообче не работают, поэтому и живут долго. А нам хучь середа, хучь воскресенье – всё одно! Вот и мрём, как мухи!
- Добрый день, дядя Миша! – хором поздоровались мы, а Алёна продолжила:
- Дядя Миша, вам ли жаловаться? Всю жизнь трудитесь, вон вам уже сколько лет, а всё ещё крепкий такой! Нам бы столько прожить, как вы!
- А и живите, только штоб войны не было или катаклизьмы какой-нить. Я жа не за «так» жалаю, - лукаво улыбнулся дядя Миша, - помру ить когда-нибудь, будете и за моей могилкой приглядывать, ага! Ведь будете?- он с надеждой посмотрел на нас.
- Да куда же мы денемся, конечно будем, пока сил хватит! – пообещал я, опять взявшись за кисточку, - дядя Миша, ты бы посидел, да отдохнул чуток. Пойдём в деревню вместе, всё веселее!
- А и то! – согласно покивав головой, дядя Миша присел на скамейку у соседней оградки и закурил свой любимый «Беломор».
Через двадцать минут я закончил покраску и, собрав грабли, тяпку и остаток краски, мы втроём не спеша направились к выходу с кладбища. Алёна шла налегке впереди нас, а мы, перебрасываясь ничего не значащими репликами, следовали за ней. Внезапно Алёна свернула с протоптанной кладбищенской дорожки и, пройдя несколько шагов, остановилась у покосившейся оградки, утопающей в густых зарослях бузины:
- Смотрите, а вот на эту могилку уже некому приходить. Или поумирали все, или уехали куда-то...
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев