Но жилым домом для них он не стал.
«ВЫДЕРЖИ СУСЛО»
- Знай, Федя, что в Кунгуре люди пьют не только чай, но и чего покрепче! – рассказывал купец-пивовар Пётр Тихонович Чердынцев сыну Фёдору, водя его вдоль чанов, где бродили пиво и меды. – Поэтому кому чайный путь, а кому хмельная дорога. Мы с батюшкой сколько годов этой торговлей пробавляемся, и ничо. С голоду не падаем. Главное – сусло правильно выдержать. Иначе бурда поросячья получится, не товар.
Купеческая династия Чердынцевых упоминается в Кунгурских летописях как минимум с 1825 года. Их винокуренные заведения, склады, трактиры стояли в Перми, Осе, Бирске и прочих городах.
РИЭЛТОРАМ НЕ БЕСПОКОИТЬ
Прошло время, и уже сам Фёдор Петрович, отец троих сыновей, хозяйским глазом осматривал, к чему бы приложить руку, в какое дело вложить капитал. Между делом проходил он улицей Мининской. Заодно на Спасо-Преображенскую церковь крестом себя осенил. Тут и увидел живущего поблизости Степана Кожевникова.
- Здорово, оренбуржец! – приветствовал купец мужика. – А усадебка у тебя тут на углу ничего себе. Дом, кожевня, двор большой. Только модернизировать бы кое-где не мешало. Не желаешь продать?
- И тебе не хворать, - с достоинством отвечал кожевенник Степан Васильевич. – За хорошую цену доброму человеку почему не продать? Как раз сбыть енту недвижимость думал. Риэлторов звать будем, или сами сговоримся?
- На кой нам нахлебники? Назначай свою цену, торг уместен.
Так в 1887 году Чердынцевы приобрели за 601 рубль 40 копеек солидный кус земли между улицами Мининской, Преображенской и Сылвенской.
ПРЕДЛАГАЮ ПАЛАЦЦУ
Спустя несколько лет купеческие сыновья Фёдор, Алексей и Иван возводили на Мининской двухэтажный каменный особняк.
- Подвал надо поболее сделать! И лестницу туда поширше, - наставлял подрядных мужичков Фёдор Фёдорович. – Бочки с пивом хранить.
Сам он был женат на Марии Палладиевне, (в девичестве Андрузской), дочери известного владельца Пермских пивоварен. В Кунгуре практически не появлялся, замотанный поездками по всему краю.
- Куда тебе на бочках, олигарх пивной? – подтрунивали над старшим братом Алексей и Иван, сами уже купцы II гильдии и содержатели «Чердынцевых торгового дома». – Жить тут собрался?
- У меня сын да три дочери, – ухмылялся Фёдор. – Детям особнячок и сгодится. Тут, гляди, флигелёк полукаменный сочиним, тут пристрой, тут подсобки разные пришпандорим. А в каком штиле главную усадьбу ладить? Чтоб не курная изба на лаптях, с изюминкой, не как у всех?
- Предлагаю итальянскую палаццу, - подскочил один из распорядителей стройки. – С балконами, финтиплюшками и – внимание! – окна второго этажа с двойной дугой наверху. Венецианская разновидность, так сказать.
- Разновидность! По-русски скажи, венецианец, – верх лошадиными хомутами изогнут? – проворчал Фёдор Фёдорович. – Шут с тобой, ваяй, учёное рыло. Мне по делам пора.
БОЛЬШОЙ, А ПУСТОЙ
Особняк был построен, но, увы, жить в нём оказалось некому. Фёдор скоропостижно умер, Алексей и Иван давно жили в Осе, в Кунгуре появляясь только наездами. Владельцами дома на Мининской считались дети Фёдора. Но сын Пётр служил в надворных советниках и «высокоблагородию» в Кунгуре делать было нечего, а дочери Лиза, Надежда и Ольга вышли замуж и разъехались кто куда.
Зато на нарядный особняк давно облизывалось уездное земское собрание.
- Какие хоромы зазря пропадают! – тосковали гласные съезда. – А мы в сарае по улице Иренской Набережной ютимся. Давайте вызовем наследников, да откупим?
Пётр Чердынцев приехал с доверенностью от своих сестёр, и за 15 тысяч рублей согласился уступить усадьбу со всей землёй и постройками. Надворный советник был непрост! По окладной книге усадьба оценивалась втрое меньше. Но ведь и земство расплачивалось не из своего кармана.
МЕНЯЙТЕ ПОЛ!
Внутри здание смотрелось гораздо плачевнее, чем снаружи. Халтурщики-строители без хозяйского догляду закончили отделку спустя рукава. Оказалось, на первом этаже в разных комнатах полы настелены на разном уровне, а в одной пола нет вообще! Не хватало перегородок, дверей, и даже стены не были оштукатурены.
После ремонта и въезда уездного земского собрания в особняке наконец-то закипела жизнь. Второй этаж заняли присутствие, приёмная, бухгалтерия, канцелярия и кабинет председателя управы. Первый этаж отвели для почты, отдела статистики, технического отдела, библиотеки, книжного склада, архива, литографии. Здесь же в каморке поселили сторожа.
Видимо, на роду было написано зданию от купцов-пивоваров стать не жильём, а офисом. Оно успело побывать попеременно в распоряжении красноармейских и белогвардейских военачальников.
А в феврале 1917 года здесь для кунгурских католиков приезжий ксендз служил праздничную мессу.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев