— Больше такую хлипкую не бери, — оглядывая покойницу, качнул головой Кощей. — Соплёй, поди, перешибло?
— В Хтони от меня убежала. На самое Пламя напоролась.
Лицо у лежащей в гробу было тёмное, обгорелое; удивлённо приподнялись, да так и не опустились брови. Кощей вздохнул, нагнулся, сложил крест-накрест на тощей девичьей груди белые руки.
— Смотри-ка, и запачкаться не успела. Ни пятнышка.
— Боялась потому что. Пламени боялась. Вот и угодила прямо к нему.
— Чего боишься, то и сбывается, — покивал Кощей.
— Что ж ты тогда смерти своей боишься, батюшка?
— А ты что ж тогда так боишься без преемницы остаться?
Постояли молча. Поглядели, как наползает на гроб осенняя кр