– Эй, засоня, – тормошу мужа. – Оладьи
на столе. Я к маме.
– Может сегодня не поедешь? Посмотри, какая погода – в самый раз на пляж, – притягивает к себе и целует.
– Я съезжу, а потом на пляж. Я недолго. Будь другом, помой посуду.
Уже в спину доносится бурчание:
– Четыре года, изо дня в день – "к маме"…
– Я скоро вернусь, – всё, я уже на улице.
Как же жарко! Асфальт чёрным липким языком лижет подошвы сандалий, над головой застыли раскалённые небеса –
ни облачка. У мамы хорошо – под старой грушей всегда тень, там наша с ней любимая лавочка.
Две остановки, две пятиминутки – и я почти на месте. Теперь немного под горку, ближе к реке. Поворот, прямо, налево… Сегодня я налегке – в сумке газета, оладьи и пачка зелёного чая. Мама не любит чёрный, и я не люблю.
– К маме? – улыбается соседка, ставит ведро на землю и вытирает пот со лба.
Молча киваю. У нас это почти ритуал: соседка спрашивает, я киваю. Сейчас
она скажет: "Молодец, Нина. Ты –
хорошая дочь", и я отвечу: "Спасибо". Можно немного по-другому, вот так:
– За водой? Помочь?
– Да что я ведёрко не донесу? Иди, иди
к маме. Молодец, Нина. Мои вон носа не кажут, раз в год приедут и всё…
Тут надо вовремя сказать "спасибо"
и прошмыгнуть в калитку, иначе
разговор затянется, а сегодня нельзя – муж обидится, я же обещала не задерживаться.
Первым делом распахиваю окна. Задохнувшийся от зноя дом жадно втягивает охлаждённый в тени яблонь воздух и машет голубыми занавесками, приветствуя новый день. Потом убираю
на кухне: выливаю вчерашний холодный чай, заворачиваю в бумагу нетронутые бутерброды – пойду назад, накормлю бездомного пса, который постоянно
ждёт кого-то на остановке.
Надо вскипятить воду. Мама любит свежий зелёный чай. В тарелке ещё теплые оладьи. Я пеку в точности такие
же, как мама. Странно получается, она меня не учила, но всё равно выходит, как
у неё. Ну вот, чай заварился, можно наливать.
Теперь надо поправить постель. Кипенно-белый пододеяльник, подушка треугольником, ни складочки. Выкладываю из сумки свежую газету, забираю вчерашнюю. Мама всегда читает после завтрака. В доме чисто – я мыла пол пару дней назад. Надо только смахнуть пыль с портрета. Мы на нём вдвоем. Шесть и двадцать пять. Абсолютно одинаковые улыбки, рука в руке и ветер, запутавшийся в ситцевых подолах. Это именно тот день. Тот замечательный день. Ладно, чуть позже
на лавочке под грушей посижу, вспомню,
как всегда.
Подметаю крыльцо, иду за водой к колодцу – мама любит, чтобы в запасе было пару вёдер. Мне не трудно, такие мелочи. В саду порядок – это заслуга мужа. Когда нальётся вишня, я сварю варенье. Главное, не переложить сахар. Мама не любит переслащенное.
Осталось полить цветы – их много,
целый палисадник. Возле этого дома
всегда цветы.
Ну вот, вроде и всё. Только десять утра,
у меня целых полчаса.
Это наше любимое место, здесь всегда тень. В доме на стене висит портрет, в котором застыл один счастливый день,
в нём осталась наша с мамой маленькая тайна…
* * *
– Ты обещаешь не вертеться? – заплетая мне косы, спрашивает мама.
– Нипочём не обещаю.
– Тогда художник не сможет нас нарисовать.
– А зачем ему нас рисовать?
– Чтобы у нас был портрет.
– А зачем нам портрет?
– На память. Чтобы помнить, какими
мы были, – отвечает мама.
– Ты что же, забудешь меня? – беспокоюсь я.
– Никогда.
Художник ждёт нас в городском парке. Туда надо ехать на двух автобусах, а потом ещё на жёлтом троллейбусе, долго-долго.
Возле одного из домов много людей: дети, женщины в чёрных платках, музыканты с золотыми трубами.
– Мама, что там?
– Кто-то умер. Похороны.
– Я тоже умру?
– Нет.
– А ты?
– Тоже нет.
– Почему?
– Потому что мы сейчас договоримся не умирать. И когда придёт время, просто превратимся в кого-нибудь другого.
В кошку или птицу, и будем снова жить. Надо загадать, кем хочешь стать и всё. Только никому не говори, а то не сбудется, – шепчет на ухо мама.
– Ладно, – обещаю я. – Только я не хочу быть кошкой – они вшивые.
– Тогда будем птицами, – обнимая меня, предлагает она.
– Не-е.
– Тогда кем же?
– Черепахой.
– Они же медлительные, – недоумевает мама.
– Я не про этих неуклюжих. Я хочу быть морской черепахой. Они большие, и ещё они летают, только не в воздухе, а в воде. Помнишь, мы передачу про них смотрели?
– Конечно, помню. А ещё они долго живут, намного больше, чем люди. И вообще,
они очень даже симпатичные и наверняка добрые. Значит, когда-нибудь, лет примерно через сто, в море появится черепашка Нина.
– А ты кем будешь? – спрашиваю я.
– Тоже черепахой. Огромной доброй черепахой. Вот такой, – мама руками чертит в воздухе здоровенный круг.
– Я буду черепахой Наташей.
– Но ты же хотела птицей.
– Уже не хочу. Сначала черепахой стану
я, а потом, через много-много лет, ты.
И мы снова будем вместе, как сейчас. Будем плыть к какому-нибудь морскому художнику, чтобы нарисовал нас. Точь-в-точь как сегодня. Кстати, ты обещаешь не вертеться? – переводит разговор мать.
– А ты точно превратишься в черепаху Наташу и дождёшься меня?
– Разумеется. Ну так что?
– Хорошо. Тогда буду стоять смирно.
Хочется сорваться и подбежать к фонтану. Как же долго. Ладошка совсем мокрая.
У мамы тоже. Улыбаться нет желания,
но стоит маме шепнуть заветные слова – "черепахи Нина и Наташа", как уголки губ сами устремляются к ушам.
Портрет на стене. Одинаковые улыбки.
* * *
Здесь всегда тень, даже в такое пекло.
Ну что ж, пора домой. Мне всегда трудно встать и уйти отсюда.
Зачем я приезжаю каждый день? Надо ходить на кладбище, надо ходить в церковь, надо раздавать конфеты ребятишкам на улице. Все так делают.
Но ведь смерти нет. Есть только наша любовь и разговор из далёкого детства. Поэтому где-то, в море-океане – там, где кораллы образуют огромные красные города, а тысячи блестящих рыбок заменяют звёзды, там, где можно плакать невидимыми в воде слезами, там, в аквамариновой бездне парит черепаха Наташа.
Иногда она заплывает в мои сны, и тогда мы попадаем в этот дом и пьём зелёный чай, после я поливаю цветы, а она читает газету и хвалит меня за то, что всё на своих местах и за вкусное вишнёвое варенье.
И так будет всегда. Пока я не стану черепахой Ниной. И тогда мы поплывём рядом, и много-много лет не надо будет
ни о чём договариваться. Потому что черепахи живут долго. Очень долго.
Автор:#ЕленаМаючая
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 8