«ИСТОРИЯ СЕЛА КАРПЁНКА КРАСНОКУТСКОГО РАЙОНА САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ»
Автор: Глущенко Николай Васильевич.
Примерно в 1850-1860 годах в село Карпёнка пришел молодой человек без обуви, голодный и бездомный. Его звали Павел. У него не было родных и близких, он был круглым сиротой. Он пришел с Украины в поисках работы.
Возле села Карпёнка, на возвышении, стояла большая ветряная мельница. Ее хозяину нужны были помощники, и Павел стал работать у него. После нескольких лет работы подмастерьем мельника, Павел купил себе новые сапоги, одежду и собрался уходить.
Хозяин мельницы, уже давно не молодой человек, и его пожилая жена не имели своих детей. Павел им очень понравился, и они уговорили его остаться с ними в качестве приемного сына.
После смерти приёмных родителей, Павел унаследовал мельницу. К тому времени он уже был женат на местной девушке. Их венчали в Карпёнской сельской церкви, которую большевики после революции снесли, а на её месте построили клуб для развлечений.
Парадокс российский: при царе батюшке на том месте молились, а при советской власти пели и плясали.
У снесенной церкви была большая колокольня. Зимой, во время сильных морозов и метелей, на колокольне дежурили местные мужчины. Они били в колокол, чтобы заблудившиеся путники по звуку колокола нашли дорогу в деревню.
Павел и его жена прожили долгую и счастливую жизнь. У них родилось двенадцать детей, и только две из них были девочками, а остальные мальчики. Мальчики были крепкими и сильными, Бог их силой не обидел. Они помогали отцу в поле и на мельнице, у семьи Павла не было наёмных работников, они справлялись сами.
Во времена царя-батюшки, при рождении мальчика семье выделялся участок плодородной земли для ведения полевых работ. При рождении девочки такой привилегии не было. У семьи Павла Шмадченко было большое хозяйство, кроме мельницы, были лошади, верблюды, овцы и коровы, куры и гуси. Все члены семьи работали много, от рассвета до заката, но и жили очень хорошо и сытно.
Как мне рассказывала моя бабушка (младшая дочь Павла), Ефросинья Павловна Глущенко (Шмадченко) у прадедушки был один любимый племенной конь, которого запрягали один раз в неделю, когда он ездил на ярмарку в Красный Кут.
В 1914 году началась война, почти всех сыновей призвали в армию. В 1917 году произошла революция, и по всей стране начался беспорядок. Однажды, в не самый лучший день, к моему прадедушке пришли местные активисты (комиссары), которые потребовали, чтобы он отдал даром им всё, что он и его сыновья нажили за эти годы. Это называлось "раскулачивание". Я не буду называть их фамилии, бабушка мне их не раз называла. Потомки многих из них до сих пор живут в Карпёнке.
Моего прадедушку от расстрела спасло лишь то, что он был не глупым человеком, и то, что некоторые его сыновья служили в Красной Армии. Один из сыновей был командиром эскадрона в дивизии Чапаева.
Дедушка был крепким человеком. Однажды, под самогон, он рассказывал, как рубил "беляка" от плеча до седла одним ударом. Это были тяжёлые, смутные времена, когда воевали кто за "белых", кто за "красных", а кто-то просто грабил всех подряд под видом продразверстки или раскулачивания. Без суда и следствия все отбирали.
Я не знаю, в каком году, но помню, как рассказывала моя бабушка, что после ленинской денежной реформы умерла моя прабабушка, а потом вскоре и мой прадедушка, Павел Шмадченко. Они похоронены на новом Карпёнском кладбище, при входе на погост, с правой стороны.
Зимой 1941-1942 года топить было нечем, все кресты сожгли в печах, и где их могилы, никто уже не знает. В наследство прадедушка оставил своим детям большой мешок денег, но они были царского режима, и поэтому были недействительными. Он так и не захотел поменять их на советские рубли.
Моя бабушка Ефросинья Павловна осталась жить в селе Карпёнка, вышла замуж за Ивана Глущенко и родила четырех сыновей. В 1941 году её муж Иван и его родной брат Пётр ушли на войну. Вернуться им было не суждено. Их фамилии написаны рядом на Карпёнском памятнике воинам-героям,погибшим за нашу Родину.
После войны 1941-1945 годов в нашем селе из большой и дружной семьи прадедушки остались жить только моя бабушка, Ефросинья Павловна, с четырьмя сыновьями и сын ее родного брата, Степан Шмадченко со своей женой и детьми. Когда я учился в седьмом классе, бабушка умерла.
Глущенко (Шмадченко) Ефросинья Павловна до конца своих дней была верующим человеком. Я часто видел ее молящейся возле икон, а советскую власть она тихо, чтобы никто не слышал, проклинала. Она часто вспоминала молодые годы и рассказывала мне:
- как пришли однажды местные комиссары к ним домой и отобрали у них всё зерно и муку, смеялись и радовались, грозились даже пострелять всех (часть лошадей, верблюдов, полевую спецтехнику прадедушка сам им отдал ещё раньше, не по своей, конечно, воле);
- как однажды зимой 1942 года, когда бабушка работала санитаркой в военном госпитале, который находился в Карпёнской сельской школе (раненые тогда поступали из под Сталинграда), она пришла на работу вся в слезах. Хирург госпиталя спросил ее, что случилось? Она рассказала ему, что у нее очень сильно заболел младший сын Николай, 1941 года рождения. Она пошла к председательнице сельского Совета за помощью в лечении сына, но ей сказали: "Пусть твои кулацкие выродки все передохнут, не ходи к нам, ничего мы тебе не дадим". Хирург госпиталя успокоил бабушку и сам вылечил её сына Николая. До конца своих дней бабушка вспоминала о нём как о самом хорошем и прекрасном человеке.
Время летит быстро, и его не остановить. Уже ушли из жизни все четверо сыновей моей бабушки. В нашем родном селе, где наш род живет уже почти 200 лет, заложили фундамент нового храма, рядом с тем местом, где стояла старая церковь.
Очень хотелось бы, чтобы его поскорее построили, и опять по православным праздникам на всю округу, как сто лет назад, зазвучал бы праздничный колокольный перезвон.
Там, на небесах, его услышат все, кто раньше приходил на это место молиться, и все умершие возрадуются вместе с нами, живущими, этому красивому, приятному на слух колокольному перезвону.
Сегодня, благодаря усилиям нашего президента В. В. Путина и Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, по всей нашей великой, многонациональной стране строятся мосты и дороги, восстанавливаются старые и строятся новые храмы. Страна восстанавливается после всех многочисленных перестроек, через которые прошел российский народ. И я надеюсь, что история никогда не повторится, и по нашему селу не будут ходить ни красные, ни зеленые, и не будут отнимать, нет, не у зажиточных, а у трудолюбивых жителей села, весь скот, зерно и технику. И все будут жить счастливо и достойно, растить детей и радоваться жизни.
Комментарии 3
Так что без разрешительных документов он мог пройти пару десятков верст – до первого поста. И его сразу же возвертали обратно – к помещику или в сельское общество.
Если он уходил на заработки – ему выдавали временный паспорт на год. Заработал, вернулся, заплатил налоги – и спи спокойно.
Не то это было время, чтобы безнаказанно бродить по империи.