Неизвестно, какие мысли толпились сейчас в его злодейской голове, но закончился этот безмолвный диспут тем, что он повернулся и ринулся обратно в дом...
Воняло совсем уж гадостно, и кот почувствовал, что его мутит. Не задерживаясь дольше на кухне, он стрелой пронёсся по комнате и прыгнул на кровать.
Михеич уже не храпел, его грудь вздымалась тяжело, старик что-то бормотал во сне. Кажется, поминал недобрым словом разбойного кота. Бандюк не стал прислушиваться, он подсунул усатую морду поближе к уху Михеича и от души мявкнул.
Никакого ответа! Кот разразился целой чередой душераздирающих рулад, пытаясь разбудить спящего. Михеич стонал, но глаз не открывал. И тогда кот со всей злости цапнул деда за нос, требуя немедленно открыть глаза!
Михеич пробудился и заорал от ужаса, поминая чёрта. Бандюк отскочил, продолжая орать, но не убегал, шипя на старика с пола.
– Ах ты, бесов сын! Да я тебя... – начал старик, но тут же подозрительно принюхался: – Чем воняет-то?
Кот зашипел газовой горелкой, отползая в сторону кухни. Михеич, схватив тапок, приготовился запустить в потерявшего всякий страх кота, но тот увернулся и принялся драть когтями баллон. Только тут до деда, кажется, дошло!
Он охнул и принялся завинчивать неплотно завёрнутый кран, через который в комнату сочился газ. Бандюк, увидев, что добился своего, приготовился шмыгнуть в лаз, но тут перед глазами всё поплыло, лапы подкосились, и пол стремительно начал надвигаться на него.
Последнее, что он увидел, это наклоняющегося над ним Михеича...
«Вот и всё, - подумал Бандюк, отключаясь. – А говорили, что у нас девять жизней!»
…Ему чудилось, что он снова стал маленьким котёнком, несмышлёным совсем.
Мама учит его охотиться, вылизывает розовым языком, и так сладко дремать под её тёплым пушистым боком! Уютно, мягко, и словно гладит кто-то… Мрррр… Хорошо! Если это кошачий рай, то он готов здесь остаться…
– Эй, ты! Бандюк, слышишь меня? Не смей помирать! А ну, очнись, бестия чёрная! Знаю, что притворяешься! – чей-то голос держал его здесь, на земле, мешая отключиться.
– Очнись, кому говорят! Вот, молочка тебе принёс, парное! Помогает при отравлении! Пей, кому говорят! Не оставляй меня одного, паршивец хвостатый!
Кот приоткрыл один глаз, потом второй. Сознание мутилось, всё плыло, но он успел увидеть, где лежит. На коленях у Михеича! А тот его гладит и приговаривает:
– Котенька, Бандюжок, очнись, зараза!
Убедившись, что это ему не мерещится, Бандюк приготовился бежать, но в результате только дёрнулся, открыл рот и издал хриплый звук.
– Живой! – обрадовался Михеич, прижимая к груди вяло протестующего кота. – Живой, видали! Да он же спас меня, можете вы понять такое?!
Соседи, присутствующие при этой жанровой сцене, загалдели, радуясь возвращению того, кого считали тираном и мечтали от него избавиться.
«Ладно, чего там, - подумал кот, уворачиваясь от поцелуев растрогавшегося не на шутку Михеича. – Короче, я тоже рад, что ты живой, Михеич! Поживём ещё, повоюем!»
(с) Автор ЕЛЕНА МИРОНОВА /Дзен Яндекс
#рассказы
Комментарии 2