Жаль кусок сосиски для милой и обаятельной дамы? Больше вы меня здесь не увидите! Украшать двор таких своей красотой – много чести!
Приняв решение, рыжуля нервно дёргала хвостом и семенила, грациозно перебирая лапками, к следующему забору, на разведку…
А здесь – простор, много деревьев, сытная еда. Рано или поздно другие коты смекнут, что такое лакомое с кошачьей точки зрения место ещё никем не заселено.
Так что надо ей брать дело в свои лапы. Кто не успел, тот мышь не поймал!
Юра уже и привык, что кошка встречает его вечером. Наблюдает с забора, как он открывает ворота, загоняет автомобиль в гараж. Затем она мягко спрыгивала и показывала ему дорогу к крыльцу, а потом и к холодильнику.
– Мама, я не понял, когда мы приютили эту кошку? – удивлялся Юра, насыпая корм в миску в углу на кухне.
– Сама не поняла… – засмеялась мама, – но Василиска мне, Юрочка, суставы так славно лечит. Как ляжет на меня днём, как заурчит. Такой тракторёнок, а мне прям легче…
– Василиска значит… – Юра и рад за мать, а мама довольна, что компания у неё появилась.
К тому же, с момента появления Василиски ни одна мышь не смела прошмыгнуть перед носом хозяйки дома.
Раньше она иногда вступала в их следы в сарае или на крыльце. А теперь – чисто. Видимо, разобралась рыжуля с местным мышиным поселением.
*****
Как-то вечером Юра подъехал к воротам, а кошки нет. Странно. Всегда восседает на заборе, ждёт его... Поставил машину во двор, закрыл ворота. И мамы дома нет.
– Ничего не понял, – пробормотал мужчина, почёсывая затылок. Телефон мама оставила на кухонном столе.
Вышел во двор, пошёл к соседям справа – нет их, съехали, объявление – дом продаётся; затем слева – были дома, слышали лай и всё. Не видели ничего...
Напротив жила мамина бывшая подруга. Дружили-дружили, да и рассорились ещё несколько лет назад. И не разговаривали с тех пор. Из-за ерунды поспорили. Обидели друг друга. Не специально, а по женской такой глупости, когда каждая хочет своё доказать.
Юра вздохнул. Надо идти у Ирины Петровны спрашивать, может она видела. Постучался, позвонил, позвал. Никто не откликнулся.
Он прислушался – женский смех, будто с заднего двора. И голос мамы вроде… Тут Юра как закричит: “Ма-ма!”
– Ну что ты, такой большой, а так громко маму зовёшь, – Ирина Петровна, усмехаясь, бежала к калитке, – заходи, вон мама твоя, – женщина была явно в хорошем настроении. Из-за дома показалась смеющаяся мама.
– Что случилось? – Юра был в замешательстве.
Обе Петровны, судя по обстановке, расположились в беседке и пили чай. На скамейке по-хозяйски растянулась рыжая Василиска.
Пёс Ирины Петровны, коричневый беспородный Мухтарка, спал у будки. Даже и ухом не повёл, когда Юра мимо него проходил.
Голодному после работы Юре Ирина Петровна быстро организовала бутерброды и кружку горячего чая.
Мужчина только и переводил взгляд с одной, видимо, уже не бывшей подруги, на другую. Что-то интересное здесь творилось. Не стоит спешить уводить маму…
А случилось вот что. Ирина Петровна вышла на прогулку с Мухтарчиком, “чтобы он лапки размял, не всё же время на цепи сидеть, а во дворе огород, цветы, где бедняге резвиться”.
Настроение у Мухтарчика было боевое. На нейтральной территории, на дороге между домами, прогуливалась Василиска.
Мухтарчик ей не раз свои белоснежные клыки через забор показывал. Кошка только фыркала и гордо шла мимо, подняв хвост. И вот она перед ним…
Как он ей сейчас задаст!
Мухтарчик кинулся на Василиску, да так и оторопел. Ведь она ему такие затрещины тут же дала. Он – ещё рывок. Сейчас точно получится!
Да только Василиска не из простых кошек была, диванных, а из уличных, боевых. Это только вид у неё был кисейной барышни, а жизнь научила постоять за себя.
Прыг – Василиска на дерево. А потом на спину пса, да все когти наружу! Как завыл-заскулил Мухтарчик, да и кинулся куда глаза глядят.
Ирина Петровна тоже испугалась. Не такие крепкие руки уже были, поводок выскользнул и побежал вслед за Мухтарчиком. А следом за поводком – шипящая Василиска.
Надежда Петровна тоже из калитки выбежала. Соседка Ирина, оторопев, и два слова связать не могла, только и указывала пальцем на двух животных, которые мчались по улице всё дальше и дальше.
Всё меньше и меньше становились их фигуры.
– Поняла я всё, сейчас нагоню, – махнула Надежда Петровна и как поскакала по улице...
Не только Ирина рот открыла, и другие случайные зрители оторопели у своих калиток или за заборами.
Мать Юры в юности участвовала в соревнованиях на длинные дистанции. В доме на стене до сих пор сверкали медали на красивых лентах. Все вместе висели, на одном гвоздике.
Через какое-то время две Петровны встретились на полпути к краю станицы. Ирина тоже поспешила, как могла, следом.
– В поле нагнала, – сказала уставшая, но довольная Надежда Петровна, ведя Мухтарчика на поводке. Василиска как ни в чём не бывало семенила следом.
Юра только головой качал, слушая, как Петровны хихикали, словно девчонки, и пытались изложить ему всё как можно подробнее...
– Мама, ты дома? – замок калитки звякнул и на дорожке возле дома показалась молодая женщина со строгим и обеспокоенным взглядом.
Она поздоровалась, увидев гостей, остановив свой взгляд на Юре.
– Мам, а что с Мухтарчиком, царапины у него. И чего лежит как неживой? Заболел?
– Набегался, – махнула рукой Ирина Петровна, вынося из кухни ещё кружку с чаем, – раны мы ему обработали. Сегодня Мухтарчик понял известную мудрость.
– Какую это? – дочка Марина была заинтригована.
– Не суди кошку по пушистой шубе, – засмеялась её мама.
Марина и Юра знали друг друга давно. Играли когда-то в детстве. Вот только они уже много лет не виделись.
– Ты же знаешь, что дочка моя детский терапевт. Теперь она в частной клинике принимает, – гордо оповестила Ирина Петровна Надежду.
– Да, хорошую профессию выбрала, – кивала головой вторая Петровна.
Василиска ходила между людьми, пристально осматривая двух женщин, с которыми она ещё была мало знакома.
“Кажется, в этот двор тоже можно заходить”, – подумала Василиска, а вслух только и сказала: – “Мурр, мяяу”.
*****
Юра маялся. Даже взрослые мужчины не всегда могут придумать повод, чтобы поговорить с женщиной...
Смотрит на соседний дом через забор. И всё. Так и ходит по двору, настолько поглощённый своими мыслями, что даже мать не заметил. Она смотрела на него с улыбкой с крыльца, что-то нашёптывая Василиске.
Любили они иногда шушукаться – так им веселее было. Надежда ей что-то тихонько рассказывает, а Василиска соглашается: “Мурр, мяяу” – “Дело говоришь, продолжай…”
В выходной Марина любила устроить день уборки. В будни на это времени не хватало. Вот и выходило, что выходные – для уборки. А то и генеральной! Вот бы ещё выходные после выходных, отдохнуть от выходных.
Рыжая красавица, словно огромная бабочка, “вспорхнула” на подоконник, затем спрыгнула на пол.
– Ну привет, обидчица Мухтарчика. Поможешь мне с уборкой? – Марина как раз протирала тумбочку от пыли, переставляя шкатулку со своими украшениями.
Но у Василиске на уме совсем другое было. Лапой – раз! Шкатулка с украшениями грохнулась на пол. Крышка отлетела, колечки и браслеты рассыпались по полу.
– Василиска, шкодина! Что же ты делаешь, – Марина только наклонилась собрать свои вещи.
Два! Василиска ловко зацепила в зубы красивый блестящий браслет и ринулась вон из окна! Она помнила, что эта штучка постоянно сверкала на руке у девушки.
Марина что-то кричит вслед. Молодец, кричи! Того и надо…
Марина за Василиской во двор к Юре, а Юра и тут как тут. Василиска покружила по двору со своей добычей. Уж очень ей нравилось, как Юра и Марина бегают за ней, то думая как её на крыше достать, то с дерева.
– Мам, надо было её не Василиской назвать, а Сорокой. Смотри, что выдумала, – удивлялся Юра.
Кошка, наконец, спрыгнула с дерева и охотно выпустила браслет у ног Юры.
– Юрочка, я её правильно назвала, – откликнулась мама, – вот какая Василиса в сказках была?
– Премудрая? – сын уставился на мать, не понимая смысла беседы, а Марина рассмеялась.
Она всё поняла. Такие женские хитрости не всякий, даже очень мудрый мужчина поймёт. А Премудрая Василиска знала, что делает...
*****
Две Петровны больше никогда не ругались, они поняли, как идёт быстро время, когда ты в ссоре. А как хорошо наслаждаться компанией того друга, с которым интересно. Да и Мухтарчик с Василиской тоже больше не ругались.
Петровны брали по две палки для скандинавской ходьбы и направлялись к полю, а Мухтарчик и Василиска – за ними.
Некоторые соседки заинтересованно выглядывали из-за своих заборов:
– Что это у вас такое?
– Присоединяйтесь! – звали их Петровны.
*****
Трое котят Василиски были точь-в-точь, как мама. Рыжие, пушистые.
Они уже научились пить молоко, а двухлетние двойняшки Саша и Даша, мальчик и девочка, сев рядом на корточки, завороженно наблюдали за крохотными хвостиками.
Они обращались с малышами очень аккуратно. Мама то и дело напоминала, что это тоже детки.
– Папа с работы! – заголосили ребята, услышав звон калитки.
Юра зашёл во двор их нового дома и погладил Василиску. Она неизменно встречала его после работы у ворот. Правда, уже у других. Но далеко переезжать не пришлось. Только за соседний забор. Тот, что справа.
– Привет, Премудрая, ну как наши дети себя сегодня вели? – спрашивал Юра.
Автор МАРИЯ СТРАХОВА #рассказы
Нет комментариев