Звонит молодая женщина, которую развернули в Шереметьево, якобы абсолютно без причины. Она ничего не лайкала, не служила в ВСУ, не имеет родственников в силовых структурах.
Потом говорит, что «придрались к аватарке, вытащенной из кэша».
На аватарке она…..с флагом «Правого сектора».
И ее искреннее удивление : «А что в этом такого? Я же из Украины, а там «Правый сектор» - не запрещен!»
Другая девушка.
Ее развернули за то, что обнаружили ее состоящей в многочисленных группах украинских волонтеров. И тоже е искреннее изумление : «Мы же собирали не на оружие, а на шлемы и бронежилеты! Мы же – граждане Украины, мы же должны помогать нашим мальчикам!»
Третья женщина. Заверяет в своем положительном отношении к России, хочет переехать, получить наследство от умершей одинокой тетки. Но в каждом предложении звучит сочетание «оккупированные территории» в отношении новых российских регионов.
Т.е тетка даже не понимает, что ее предложение «Я хочу приехать в Бердянск, потому что на оккупированной территории у меня появилось наследство», произнесенное в беседе с проверяющим – это сигнал «стоп». На мое удивление, она высокомерно парирует: «Ну, я же не говорю Рашка! А как мне еще называть город, который заняла Россия?»
Общая черта у всех этих «отказниц» - они искренне считают Россию оккупантом, виновницей и агрессором, но свою не воинственную позицию воспринимают, как некое одолжение, уступку, за которую Россия должна быть благодарной.
По украинской манере взаимодействия с властью, они считают, что наезд и попытка взять на горло – лучшая стратегия поведения.
И третье. У этих женщин полностью отсутствует попытка осмысленного отношения к происходящему.
Комментарии 9