Ляльке не повезло с самого рождения.
А точнее – ещё раньше, когда жизнь зародилась в чреве матери. Всё сложилось банально и до обидного просто. Хозяйка занималась продажей породистых щенков пинчера и поставила дело на поток. Симпатичная самочка сводилась с кобелями с пугающей частотой. И после появления на свет потомства, не успев выкормить деток, вновь «знакомилась» с очередным женихом. Щенков докармливали молочной смесью, совершенно неокрепшими малютками продавались по объявлению в газете или через знакомых. На рынках появилась крепкая китайская диаспора, которая с радостью скупала мелкие породы и вывозила за границу. Подобное невозможно упустить: «Клондайком» назвала явление хозяйка и успевала заработать на безропотной собачонке.
Лялька могла попасть в претенденты на заграничную жизнь. Появилась на свет ночью, а поднаторевшая в такого рода делах хозяйка, сослепу не разглядела особенностей появившегося щенка. Вместе с братьями и сестрами купировала хвостик, положила в кучу пищащих комочков матери под брюхо и отправилась спать. Только утром, когда в окно заглянуло ласковое солнце и окрасило да согрело угол кухни, отведенный для кутят и матери, хозяйка что-то заподозрила. Нестандартное сокровище пристроилось к самому последнему соску и скрылось под телами других щенков, посапывало.
- Боже мой, что за чудовище?! Ни дать ни взять– монстрик.
Что владелица сумела разглядеть в тёплом комочке? Рука привычно потянулась избавиться от такого привеска, да на полпути остановилась. То ли настырность щени, вцепившегося в палец и причмокивающего от удовольствия, или прагматическая цель: приглядеться, как подобное случилось, рушилась порода от скрещивания с непонятным кобельком. Многое рассказала бы мамка, коли могла говорить по-человечески. И у собак случаются мгновения любви, даже при таком насыщенном режиме. Не доглядела владелица, спустила с поводка производительницу потомства на прогулке. Подвернулся дворовый пёс, страшненький видом, но упорно настойчивый и активный в деле продолжения рода.
А что? Цвела весна, благоухали запахами цветущей сирени аллеи парка. Отсутствовали сильные соперники, свершился акт любви. Кто виноват, что организм самки привычно требовал спаривания, сроки подошли, и в этот момент рядом оказался не породистый барбос, а дворовый, замызганный жизнью кобелёк непонятной породы. Вязка произошла неожиданно яро и всепоглощающе, недаром в помёте оказалось девять детёнышей.
Хозяйка всё не могла понять, чего крутится её сокровище и не желает вступать в контакт с подготовленным псом. Но вскоре убедилась, что с беременностью всё в полном порядке и терпеливо ждала, не подозревая какой сюрприз ей подготовлен.
Какова родословная дворового отца? Этого не знал в мире никто: кем оказались прабабушка и прадедушка? Что примешалось в последующих близких родственниках и что заложено ранее?! Насколько богата сюрпризами ветвь отца Ляльки, ответить в состоянии только собачий Бог. Но в настырности и настойчивости, а главное в манерах ухаживания, чувствовались хороший задел и великосветское начало.
Случилось обычное, незапланированное действо, приведшее к таким последствиям.
Восемь братьев и сестёр уже через пару недель видом своим напоминали мать, здесь порода самки оказалось сильнее дворовой масти. И только в одной собрался букет «достоинств» от богатого прошлого отца. Лялька подросла. Щенков давно и неожиданно быстро разобрали. Кому нужна она?! Окрас напоминал скорее картину неумелого художника: вместо черной с коричневыми подпалинами масти – черные, несоразмерно большие уши соединялись коричневой полосой через затылок. Вокруг глаз палевые пятна, исчезающие уже на шее, и словно прыснутые пульверизатором на круп и ляжки задних лап. Несоразмерные с телом, длинные ноги оканчивались мощными пальцами с перепонками для удобства плавания. У ушей во все стороны пряди длинных волос, пришедшие из породы той-терьера, а глаза навыкат, присущие чихуахуа. Особой неожиданностью являли подрастающее сокровище миру глаза голубого цвета.
Лялька рано поняла, что её ожидает. Пинки от хозяйки, шлепки мокрой тряпкой за малейшие провинности нередко скрашивали скучную жизнь квартиры. Скоро собачонка перестала выть от побоев, а принялась пакостить, выказывая презрение этому дому. Пометить тапочки хозяйки, вызвав истерику у неё, нагадить посреди коридора, да так подло, что только ночью владелица криком извещала, что обнаружила кучу. Запах подобных сюрпризов сохранялся стойко, в этом особое изуверство подозревалось со стороны щенка. Одной ночью, уставшая от пакостей женщина, отшвырнула в сторону мокрые тапки, схватила за холку собачонку и швырнула в раскрытую дверь балкона…
Она осталась жива, доказав право на жизнь в этой сложной ситуации. Под балконом рос пышный куст акации, смягчивший падение. Лялька уселась в траве, подняла голову вверх, туда, где осталась мать и тявкнула несколько раз. Не дождавшись ответа, взвыла таким утробным голосом, показывая и волчью линию в породе, что сосед на третьем этаже проснулся, набрал в ковш воды и выплеснул на голову ошалевшей от такого отношения собачонке. В страхе та, сломя голову, рванулась в сторону и бежала между деревьями, средь травы, огибая ограждения, пока не запыхалась. Упала под кустом и затаилась, испуганная, до утра. Горестно положила морду на вытянутые лапы, боясь закрыть глаза от страха, пролежала, вздрагивая от каждого звука незнакомой ночной улицы.
Видимо отсутствовали в породе охотничьи инстинкты. Собака поутру не смогла найти дом и злополучный балкон, с которого она совершила первый в своей жизни полёт. Напуганная, голодная, не привыкшая добывать пищу, тряслась от страха и переживаний, что осталась одна. Сколько прошло времени? Вновь стемнело. В животе урчало, желудок требовал пищи. Уловив запах съестного, она побрела, подняв нос по ветру. Чутьё не подвело её. Посреди дороги лежал разорванный пакет, кто-то не донес его до больших ящиков, да так и оставил. Лялька разгребла кучу и обнаружила кусок колбасы, вонявшей затхлостью и пропастиной. Такую пищу она пробовала впервые, но изголодавшая, рвала кусками и давясь, глотала.
Пить! Очень хотелось пить. Прислушалась и услышала журчание воды, небольшие фонтанчики над травой разбрызгивали влагу для полива. Смешно выставляя вперед круп, словно задние ноги опережали в движении передние, боком побежала дальше и минуту спустя хватала пастью прохладную струйку. Напившись, повернула назад и вздрогнула. Перед ней стоял большой лохматый пес, незаметно подкравшийся вдоль кустов аллеи. С любопытством поворачивал, наклоняя голову вправо, влево, внимательно рассматривая то, что перед ним находилось. Затем поднял лапу, положил на спину и прижал Ляльку к земле. Она заскулила, поджала хвост и всем телом завиляла, выказывая расположение незнакомцу. Так началась самостоятельная жизнь, в которой появилась масса друзей, равное большому количеству врагов. Маленькую ростом собаку обижали все, кому не лень. Дворники замахивались метлой в первую очередь на неё. Мамаши в парке оберегали детей от грязной, замызганной собаки, избегая контакта с ней. У мусорных баков каждый стремился пнуть небольшого уродца, бросить камень, отгоняя от пищи. Даже небритые, неряшливо одетые люди, ночующие под теплотрассой, норовили прогнать от остатков пищи.
Только маленькие дети принимали её такой, какая есть. Она повадилась проникать на территорию детского учреждения, где воспитательницы часто не доглядывали за детьми. Собравшись вместе, они обсуждали новости и лишь изредка окриками останавливали шаливших детей. Под горкой обустроилось место свиданий, где собака отдавала своё расположение к маленьким жителям. Те в свою очередь дарили неподдельную ласку и заботу, часто подкармливали бродяжку кусочками и конфетами, принесёнными в карманах. Продолжалось такое общение до той поры, пока взрослые не спохватывались и не гнали животное прочь.
Лишь верный товарищ, с которым познакомилась в начале новой жизни, не давал в обиду. На ночь она укладывалась ему под брюхо и млела от тепла тела под длинной шерстью. Он прижимал её лапой, огораживая от неприятных неожиданностей. Доставалось и ему, поэтому Лялька давно сделала выводы о незавидности дворовой жизни и вспоминала тёплую кухню и угол за дверью. На улице холодало с каждым днём, надвигалась зима, к которой гладкошерстное тело не готово из-за низких температур. Единственно удобное место под теплотрассой заняли бичи, а под боком у старого доброго пса всё труднее сохранять жизнь. Они искали место для обустройства и вскоре нашли: тепловая камера.
На боковой стенке у самой земли выбиты несколько кирпичей. Через отверстие тёплый воздух сочил наружу, устраивая куржак, похожий на логово. Вот только отверстие недостаточно широкое, чтобы принять в себя товарища. Собака забиралась внутрь, оставаясь в проеме стены, товарищ ложился, прикрывая спиной, вход и в теплой струе воздуха грелись вместе. Внутри темно и страшно. Что-то шипело, потрескивало и пугало неизвестностью, далеко не заберешься. Да дальше и нет надобности, лишь бы не прогнал никто.
Собака не знала главного. В округе вожаком и заводилой выступал большой черный пёс. Беспородный, бравший своей массой и наглостью. Он сплотил вокруг себя стаю подобных и агрессивных собак, подчинив их жестокостью. Давно приглядывался к независимому противнику, защитнику Ляльки. Не по нутру добролюбивый нрав огромного старого пса, уважаемого всеми в округе. Стычек не происходило, дивно благоразумен и мудр старейшина района, потому их избегал. Но зрела стычка, необходимо утвердиться чёрному в собачьей стае, а для этого он готов на всё!
Совсем дикие морозы загнали животных в места обитания, где хоть какое-то тепло давало возможность выживать. Опустели мусорные баки, пищи не хватало. Минусовые температуры требовали больше калорий, стая подобрала всякую пищу, оставляя за собой истоптанную площадку. Под вечер, возвращаясь в укрытие, свора собак по команде остановилась возле тепловой камеры. У отверстия мирно спал старый пёс, положив лапу на большую чисто обглоданную кость. Не от голода, скорее по привычке. Что послужило вспышкой не знает никто. Проходящие мимо люди видели лишь клубок дворовых собак, отчаянно воющий и лающий. Из него отвалился в сторону большой чёрный кобель. Из горла булькала тёмно-красная с черным кровь и он, теряя направление, ткнулся головой в снег, поперебирал лапами и затих. Остальные бросились врассыпную, на месте осталась старая лохматая псина, которая подошла к боковой стенке и привалилась, закрывая отверстие. Снег под псом вскоре окрасился от крови.
Лялька слышала звуки драки и с наступлением тишины попыталась выбраться наружу. Тело друга перекрывало проход и на попытки обратить внимания, он не отвечал. От отчаяния она уперлась задними лапами в грунт и толкала передними неподвижное холодное тело. Но осилить большой вес не хватало сил. Прошел день, второй. Понятно, что произошло страшное! Для неё, не для людей. Коммунальщики не спешили наводить порядок и убирать задранных псов, которые замёрзли на диком холоде.
Пришёл час и собака принялась грызть плоть, чтобы выбраться. Не решилась бы. Только в колодце что-то треснуло, засвистела под напором струя воды, и горячий воздух ударил в спину. Выжить любой ценой! От того и вгрызалась в плоть, а точнее – в замёрзшее тело. Хватала кусками и отбрасывала назад, глотать не могла. Выскользнула в образовавшуюся щель и вовремя, заструился кипяток под телом друга и пар ударил в воздух.
Не спади морозы, не начнись снегопады, пропала бы Лялька. Однако жила. Грелась у вентиляторов торгового центра в дневное время, на ночь устраивалась возле дверной щели, из-под которой струился хоть какой-то теплый воздух. Питалась здесь же просроченными продуктами.
Вот кто-то прокрался к контейнерам с мусором, что-то выбросил и убежал во тьму. Собака приподнялась, затем встала. Что-то необычное было в поступке человека, насторожил звук, словно кто живой пикнул. Морозный воздух хорошо разносит. Нет, тишина. Лялька легла, уронила морду на лапы, продолжая прясть ушами темноту ночи. Снова писк, просящий о помощи. Тут не до сна, собака подошла к контейнеру, поднялась на задние лапы, передними уперлась в холодный металл. Пахло домашним теплом, человеческим телом и чем-то неуловимым. Как в детстве. Раздался плач ребёнка.
Не одна она не спала в эту ночь. Сзади раздалось рычание, повернулась – четыре больших голодных собаки, готовые на всё ради пищи. Молча встали напротив друг друга: четыре огромных тела и маленькая неказистая собачонка. Кто шевельнулся в контейнере? Вновь раздался детский плач. Дворовые псы оживились, но подступиться не знали как. И в этот момент Лялька поджала лапы, оскалилась, приняв оборонительную позу. Собственного рыка напугалась. Псы подались назад и встали. А малявка, лая и хватая зубами за лапы, за морды, бросилась на могучие тела. Не дам! Прочь!
Не будь самочкой, вмиг перекусили. Но собачий инстинкт остановил – против самки нельзя! Табу! Крутнувшись несколько раз, поджали хвосты и скрылись в темноту, туда, куда ушёл человек. Почуявшая материнское начало собака бросилась к двери охраны и с разбегу принялась ударять лапами, обращая на себя внимание. Ударила в металлическую дверь, звонко и отчётливо, до отчаянного безнадежно, подняв морду вверх, взвыла.
- Что там случилось? – один охранник спросил другого.
- Не пойму, собака спятила.
- Так выйди, отгони, а то совсем скоро на шею сядут.
Лялька обрадовалась открываемой двери, звала за собой. Хватала за штанину бестолкового человека. Тащила к контейнеру. Служивый, наконец, догадался подойти и заглянуть в открытый люк.
- Етить - молотить. Звони в скорую! Младенца новорожденного кто-то выкинул.
Работал двигатель скорой помощи, суетились врачи, охрана. Одни спасали маленького человека, другие рассматривали записи видеонаблюдения. А под ногами крутилась страшненькая, худая собачка. Спасительница мира!
Вскоре опознали на записи парня живущего в соседнем доме. Милиция определила квартиру, звонком поднимала обитателей ее. Заохала бабушка: «Что натворили молодые! Что удумали, негодники. Судить вас нужно!»
А в дежурке в полный голос заявил о себе новый житель, спасённый никому не нужной собакой по кличке Лялька…
По бульвару катила коляску пожилая женщина. Мирно сопел розовощёкий малыш. Пусть жизнь у него будет счастливой в отличии от момента появления на свет! Рядом семенила собака, непонятно какой породы, преданно поднимая голову и заглядывая хозяйке в глаза.
__
Валерий Неудахин
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 15
Я ревела от начала рассказа,до конца.