Да так, чтобы при этом сохранить свое лицо, имя и капитал.
Он предложил любовнику, художнику Густаву Климту, написать такой портрет его жены Адель, чтобы тот просуществовал несколько веков и был любим всеми.
Сначала Густав Климт обрадовался. Работа над портретом давала бы ему возможность беспрепятственно встречаться с Адель. И любоваться ею хоть целые сутки. Потом он понял, в какую страшную ловушку поймал его Фердинанд. Сделать картину на века оказалась не так просто. Тем более, что в контракте были оговорены обязательные условия.
Не менее 100 эскизов, для ее отделки используются золотые пластины, картина должна светиться.
Конечно, если художнику надоест рисовать взаперти, он может отказаться от работы. Но тогда ему придется выплатить штраф, который в десятки раз превышал сумму контракта.
Вполне возможно, модный тогда гений Густав Климт, даже и не читал этого контракта, как только узнал о его сумме. Таких дорогих картин ему еще никто не заказывал.
Заказав ему портрет, Фердинанд надеялся на то, что непостоянная натура художника сама себя накажет. И Адель так ему надоест, что он не сможет больше без отвращения на нее смотреть.
Он где-то вычитал, что древние индейцы, если хотели разлучить влюбленных, привязывали их друг к другу. И держали вместе так долго, пока те не проникались такой же сильной ненавистью, какой недавно была любовь.
Обманутый муж ни слова не сказал жене и Климту о том, что знает об их связи. Но пытка ежедневным присутствием и созданием «великой» светящейся картины, действительно, постепенно убила их любовь.
Адель часто болела, курила свои бесконечные сигариллы, целые дни проводила в праздности. Бог не дал ей хорошего здоровья, долгое время у нее рождались мертвые дети. А тут еще этот надоедливый Климт, который требует от нее долгого позирования. Адель это раздражало. Их отношения постепенно угасали.
Наконец, в 1907 году, через четыре года «Портрет Адели Блох-Бауэр I» был готов. Сначала он украсил гостиную в доме Блохов. А потом попал в ателье художника в Вене и в журнал «Немецкое искусство и декорация». А затем и на международную художественную выставку в Манхайме.
Фердинанду было лестно, что о нем и его жене узнает весь мир. И это было действительно так. Картина стала европейским чудом. Ее называли «Золотая Адель» или «Австрийская Мона Лиза». Австрийцы гордились шедевром и считали его национальным достоянием.
Но после смерти Адели, Климта и Фердинанда, судьба картины оказалась в руках наследников Блох-Бауэр, которые уехали в Америку. И знаменитая картина с другими полотнами Густава Климта, которые уже считались достоянием австрийского художественного музея, были переданы Марии Альтман, дочери брата Фердинанда.
Через сто лет после создания картина была перевезена в Лос-Анджелес. Так как сумму, которую загадала владелица для выкупа полотен Климта, музей даже с помощью австрийцев, откликнувшихся на призыв собрать средства, предоставить не смог. Это было 300 миллионов долларов.
И «Золотая Адель», которая уже стала легендой художественного мира, которую многократно копировали, переиначивали и даже воспевали в стихах, уехала в Америку. Провожать из Австрии в Лос-Анджелес картину, которая была символом Австрии на протяжении ста лет, вышла, кажется вся Австрия. Люди плакали.
А в Америке «Золотую Адель» выкупил у хозяйки богач Рональд Лаудер. За рекордную для произведений искусства цену — 135 миллионов долларов. Теперь картина выставлена в «Музее австрийского и немецкого искусства». Основанного этим владельцем парфюмерного концерна «Эсте Лаудэр» и любителем живописи. И ее может увидеть каждый желающий. Чтобы понять, как золото и страсть к деньгами могут погубить даже самое сияющее чувство.
На картине, хрупкая бледная девушка с изогнутыми тонкими руками, словно заточена в золотой саркофаг. И глаза ее грустны, будто просят зрителя, чтобы он вытащил ее из этой золотой клетки.
Из сети
#историиизжизни
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 5