Такую ерунду, что просто удивляешься…» — «золотой мальчик» русского классического балета уже устал отмахиваться от бредней разной степени тяжести в его адрес, и даже нисколько не возмущается «бесчинствами желтой прессы».
Ведь давным-давно, когда он только учился танцевать, когда ощутил на себе первые завистливые взгляды, он пообещал себе, что никогда не будет портить нервы склоками и беспокойством из-за пустых слов и наветов злопыхателей. Только за эти годы скопилось столько «легенд и мифов» о жизни Цискаридзе, что не так-то и просто в них разобраться…
Николай Цискаридзе с детства знал, что станет артистом балета. Когда мне было тринадцать дней, няня, раскрыв пеленки и увидев мои длинные ноги, сказала: «Балеруном будет!» Все тогда смеялись…
Николай поздний ребенок. Мама, учительница физики, родила сына для себя в 43 и сделала все, чтобы подарить своему мальчику мягкое детство. Она считала, что ни о каких кружках и секциях не может идти речи. Детство дано не для работы, а для игры и радости. Поэтому активно водила маленького Николая по театрам. В три года мама впервые повела сына на балет. Постановка так поразила мальчишку, что он воскликнул: «Вот, чем я хочу заниматься».
Мама и няня были в шоке. Они считали занятие балетом неподходящим делом для мальчика. Мама вообще мечтала видеть сына юристом, как большинство мужчин в их роду. Но Николай был настойчив: только балет.
«Я был страшно упрям. Мне ничего нельзя было приказать, я обязательно делал наоборот». Мама сдалась и отвела его на просмотр в именитый грузинский танцевальный коллектив. Там с восторгом отнеслись к данным мальчика и спросили: «А почему ты к нам пришел?». Николай простодушно высказался: «А меня мама привела. Сам я хочу танцевать балет. Но мама говорит, что в балете мужчины не мужчины».
Худсовет лег от хохота и пригласил маму к себе. Ей они сказали: «Мы-то вашего мальчика возьмем, с его-то данными. Но он прирожденный балетный артист: его пластика, его физические данные – все буквально создано для классического танца. Пусть занимается тем, для чего рожден».
И мама сдалась. Николай начал заниматься в родном Тбилиси, но вскоре стало ясно, что там его таланту не развернуться. Педагоги настаивали: одаренный мальчик должен учиться в Москве или Петербурге.
Один из основных мифов гласит, что Николай изначально «блатной» и попал в балет по протекции из богатой семьи, — вообще ложь с первого до последнего слова: будущего балеруна воспитывала одна мать, с огромным трудом поддерживая его на пути к успеху…
— Балет отнял у меня мою маму, которая бы много лет жила, если б не это гребаное искусство! Все было сложно: не было квартиры, денег, мама — на пенсии, я поздний ребенок. Она положила свою жизнь, чтоб я попал в Большой театр…
И Николай переехал с мамой в Москву. Он занимался в классе Петра Антоновича Пестова, что считалось очень престижным. Но первый год в Москве дался ему нелегко: одноклассники обзывали Николая чучмеком и смеялись над его акцентом. Вскоре он перестал отвечать на уроках, не потому что не знал тему, а потому что не хотел служить объектом насмешек.
Великий педагог Пестов называл Николая не иначе как грузином, а одноклассницы щипали и толкали его, поскольку Цискаридзе «поднимал ногу выше всех». Педагоги ставили двойки по предметам, а ребята несколько раз устраивали «чучмеку» темную. Он почти все время ходил битым, с ним почти никто не разговаривал. Через полгода учебы Пестов стал единственным педагогом, который поставил Цискаридзе 4. Это спасло его от отчисления. По остальным предметам красовались двойки.
Классная руководительница на родительском собрании назвала Цискаридзе бездарным и необучаемым. Только вмешательство и заступничество мамы помогло Николаю выдержать тот год.
Апофеозом стал эпизод с докладной запиской, написанной родителями соучеников Цискаридзе. Там было написано, что он слишком гибкий и тонкий, мальчики такими быть не могут. Гермафродит, мол, не должен учиться в одном классе с обычными детьми.
Николаю пришлось пройти медицинскую комиссию, где жалобы родителей были признаны беспочвенными. О том, насколько неприятной была эта докладная и вся процедура проверки, Николай в то время не понял, вся унизительность ситуации дошла до него годы спустя.
Со временем, конечно, учеба наладилась и отношения с Пестовым улучшились. Он запомнил, наконец, имя грузина и начал ставить его на центральное место у балетного станка, что означало одаренность и привилегированность. Тем не менее, Пестов был очень жестким педагогом, и хотя Николай был его любимчиком, не делал ему поблажек.
Мастер доводил Цискаридзе перед каждым выступлением до истерики, а потом заставлял брать себя в руки и выходить на сцену. Тогда Николай не понимал, к чему такая жестокость. А спустя годы, когда начал работать в «Большом», проник в великий замысел наставника: «Вы меня выучили так, что даже если меня попытаются убить на сцене, я все равно буду двигаться до тех пор, пока не закончится моя роль».
Путь Николая в «Большом» никогда не был устлан розами. Он всегда находился на острие конфликта, у него было немало завистников и врагов. Но жесткая школа Пестова сослужила добрую службу.
Многие говорят, что у Николая Цискаридзе ужасный, вздорный характер, из-за чего с ним никто толком не может ужиться…
А артист и не отрицает.
«Говорят, я неровный. Да, я даже никогда не танцую одинаково. Понимаете, я не люблю ровных людей. Они опасны. Многие говорят, у меня тяжелый характер. А у кого он легкий?! Я довольно рано получил успех, внимание, а людей это всегда безумно злило, и меня пытались обидеть. Люди не могут простить признания. В 23 года стать заслуженным артистом!.. Мне говорили столько ужасных вещей, что я уже давно на это не обращаю внимания».
Несмотря ни на какие особенности характера, Цискаридзе быстро зарекомендовал себя как блестящий танцовщик. Он стремительно набирал театральный вес и популярность. Долгие годы он танцевал ведущие балетные партии на известнейших сценах мира, познакомился со многими знаменитыми людьми. Естественно, такое положение не нравилось многим.
Его считали выскочкой и выпендрежником. И это мнение имело под собой основания: в своей харизме и таланте Цискаридзе никогда не сомневался, напротив, нередко подчеркивал свою исключительность, называя коллег по цеху «серостью». Цискаридзе всегда проявлял себя как человек принципиальный и никогда не скрывал своего мнения по профессиональным вопросам. За это его и уважали, и не любили. Танцовщика несколько раз пытались уволить из театра. Но окончательно это произошло в 2013 году.
Конфликт разворачивался долго. Цискаридзе, в частности, выступал против «вандальной» шестилетней реконструкции театра, «унижения» талантливых артистов. Он получил три выговора со стороны администрации «Большого», один из которых признали недействительным в суде.
В конце концов, с артистом не продлили трудовой договор и из театра он был вынужден уйти. Впрочем, сам Цискаридзе всегда утверждал, что никогда не собирался танцевать после 40 лет. Мол, нет ничего нелепее вышедшего в тираж танцовщика, который изображает из себя юношу.
Резюмируя свой творческий путь в «Большом» и итоговый разрыв, Цискаридзе отмечал:
«Что бы я сказал себе молодому, когда только туда пришел? Иди. Не бойся. Никогда не оглядывайся. Не равняйся на серость. Ни в коем случае. Сохраняй свое лицо и добивайся всегда правды. Что я и делал. Я не изменю ни один день, прожитый в этом театре. Я перед талантом всегда буду стоять коленопреклоненный. Перед серостью я даже не моргну. Мне еще мой педагог сказала, когда я шел против мнения большинства. «Молодец. Только Аполлону служи». Большой театр венчает Аполлон».
Разумеется, долго оставаться не у дел Цискаридзе не мог. Далее последовало не менее скандальное вступление в должность в Академию русского балета им. А. Я. Вагановой. Впервые в истории это заведение возглавил человек, не являвшийся его выпускником.
Тем не менее, вот уже 10 лет Николай успешно возглавляет учебное заведение, заботится о юном поколении танцовщиков.
«Это ответ скептикам, полагавшим, что Цискаридзе ничего не смыслит в хозяйстве, строительстве, административной и учебной работе. Честно говоря, я предпочел бы заниматься не латанием дыр, а искусством. Но специфика нашей профессии очень сильно зависит от бытовых условий: состоянии пола, местонахождения зеркал, освещения и вентиляции в репетиционных залах, гримуборных, на сцене», — прокомментировал свою деятельность на посту ректора Цискаридзе.
Цискаридзе считается одним из самых красивых людей в балете, и его утверждение о том, что он вовсе и не пользуется своей внешностью для увеличения своего успеха, кажется почти странным...
— Я был некрасивым ребенком, и до сих пор испытываю этот комплекс. И вообще, всю жизнь был гадким утенком. А теперь вот мечтаю состариться красиво: как, например, Жан Марэ, который в свои 80 лет выглядел еще прекраснее, чем в молодости. Вся внутренняя гармония — или дисгармония — человека проявляется у него на лице. Как говаривала Коко Шанель: «В 16 лет мы имеем то лицо, которое дал нам Господь, в 25 — то, которое мы сделали, а в 40 — то, которое мы заслужили».
31 декабря 2023 года артист отметил 50-летие. Что ж, ему есть чем похвастаться и чем гордиться. Что бы ни происходило дальше, в историю русского балета он уже вошел.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 430