ОБРЯД (5)
Чудесные настали времена… Рива светилась от счастья и куда бы не ступила, где бы не прошла, следом за ней дорожка из цветов пробивалась. Стражу на хвост только цветные нити наматывались. Как же хорошо, когда нет рядом зла…
Несколько лет прошло, а от Пете по-прежнему ни слуху, ни духу. Помня злобу и угрозы сестры, Рива даже рада была. Надоело ходить, да оглядываться, авось забыла Пете и про нее, и про Стража. А может статься, отыскала в далеком краю свою любовь.
Длилась эта славная беззаботность лет двадцать, а может и больше… Время в горах иначе идет, да и жизнь у Стража и Целительницы намного длиннее человеческой. И вот однажды заметил Дракон темные нити. Мало, но все-таки они были.
Решив не тревожить любимую раньше времени, тайком кинул Страж клубок, да устремился за ним.
Оставляя непроглядную дорожку, полетел клубок за море.
Не дождавшись к вечеру мужа, Рива заволновалась. Еще не случалось такого, чтобы он ночевать не приходил. Еще один день минул…
Забравшись на самую высокую скалу, Целительница уловила след Стража и трое суток не сводила взгляда с горизонта. Лишь на четвертый день ближе к вечеру удалось ей различить далеко-далеко в небе темную точку.
Очень медленно приближалась точка, и то и дело пропадала с глаз, исчезая в соленых волнах моря.
Вот тогда-то и задумалась Рива о помощниках. Никак нельзя одному Стражу быть. Созвала летучих мышей, что помогали ей по ночам собирать траву, и велела лететь навстречу Дракону. Застрекотали те, взвились густым роем и, вскоре принесли на своих крыльях Стража и осторожно опустили на поляну перед хозяйкой.
Осмотрела Рива мужа; ран нет, порезов тоже, но будто одурманен чем. Голову держать не может, глаза закатываются, пена у рта. Как еще сам полпути одолеть смог? И запах от него исходил… еле уловимый, знакомый…
Вдохнув сладковатый аромат, Рива почувствовала, как закружилась голова, и враз обмякло тело. Упав на колени и боясь потерять сознание, она все перебирала в памяти, да что же за запах такой, и откуда ей известен. А вспомнив, велела летучим помощникам нести Стража к ручью, что бежал неподалеку.
Мыши быстро сообразили, что к чему и, перетащив Дракона, положили его голову в чистую воду так, чтобы тот мог напиться, но ни в коем разе не захлебнулся.
«Молодцы, молодцы, крылатые…» - похвалив верных друзей, Рива упала рядом с любимым.
«Пей! – приказала она. – Пей, иначе умрешь!» - и, показав пример, сама начала лакать воду из ручья, словно животное.
Но совсем ослабел Страж; даже глотка не мог сделать.
«Пей! – сняв с себя мокрую кофту, Рива принялась хлестать любимого по морде. – Пей, или обратись в человека! Иначе я не смогу помочь тебе! Пей же!» - и разрыдалась от бессилия.
«Почему именно сейчас? – привалившись к огромной шипастой голове, запричитала она. – Именно сейчас, когда под сердцем шевельнулся твой ребенок! Я и не думала, что у нас получится, потому что не должно так. Но видимо сами небеса благословили наш союз! Ты слышишь меня?» – и, вскочив, разъяренной львицей принялась нахлестывать Стража пуще прежнего.
«Хлебай воду, несносный змее-ящер! Тебя в белладонне так вываляли, что сейчас паралич разобьет и сердце остановится!» - уже кричала она.
Что привело в сознание Стража, непонятно. То ли мокрые шлепки по морде, то ли шокирующая новость о ребенке. Слабо вильнув хвостом, он пустил носом пузыри, а потом начал жадно всасывать воду.
Рива замерла и улыбнулась и, хлопнув в ладоши, отдала новый приказ летучим помощникам.
«Принесите самого сладкого винограда, инжира и персиков! Живо!»
Прошуршав, взмыли мыши и рассеялись в ночном небе.
«Сейчас, милый, сейчас, - поглаживая острые гребни, бормотала Рива. – Сейчас сладостью уберем эту дрянь из тебя. А ты пей, пей…»
Мыши обернулись очень быстро и вскоре возле ручья возвышались горы фруктов и ягод.
«И вы тоже ешьте и пейте! – повелела хозяйка. – На всякий случай. Ведь несли его…»
Немного очухавшись к утру, Страж попытался улыбнуться и даже что-то произнести, но улыбка вышла зловещей и жуткой, и кроме звука; «Э-э-э» ему так и не удалось ничего выговорить.
«Потом все расскажешь, - успокоила его Рива. – Все потом. А сейчас пей, ешь и спи. А я подожду…»
На пятый день Дракон очнулся и, обнаружив себя мордой в ручье, сильно удивился. Чувствуя слабость и ломоту в теле, отполз и тут же уткнулся в фруктово-ягодные горы и удивился еще сильнее. Потом заметил спящую жену и, вдохнув родной запах, улыбнулся, довольно фыркнул и обратился в человека. Примостившись рядышком, нежно приобнял любимую и закрыл глаза. Последнее, что он помнил, как отправился вслед за клубком, а вот что там случилось, и как он снова в родных местах оказался, все темной пеленой скрыто.
«Спи, - уловив его мысли, прошептала Рива. – Потом помогу тебе вспомнить…»
Провалявшись еще день на спасительной поляне, Страж и Целительница почувствовали зверский голод.
«Ну, вот и отпустило, - облегченно выдохнула Рива. – Вернувшийся аппетит первый признак выздоровления».
Взявшись за руки, направились они к дому. Заметив наставницу, девушки, которых Рива набрала, чтобы обучать ремеслу врачевания, обрадовались и шустро накрыли стол. Поблагодарив учениц, Рива отпустила их и, оставшись с мужем наедине; заварила чай на горных травах и зажгла самодельные свечи с ароматом, пробуждающим память.
«Пей маленькими глотками, - протянув Стражу пиалу с чаем, произнесла она. – Закрой глаза, и все что будет проноситься перед тобой, проговаривай вслух».
Терпкий чай заставил чаще биться сердце и погнал по венам кровь все сильнее, сильнее; вот уже и в голове зашумело, и яркие картинки одна за другой замелькали перед внутренним взором, только успевай языком поворачивать!
«Повела меня темная нить через море, - промолвил любимый. – Нескоро, но показалась земля. Горы, пески, пальмы… Леса. Над лесом остатки клубка и остановились. Я нитку смотал, да и сбросил вниз.
Небо с землей вдруг местами поменялись; даже не сразу сообразил, что падаю. Совсем не по-геройски шмякнулся в кусты, аж искры из глаз. А запах сладкий голову так одурманил, что и не поднять ее совсем. Сколько лежал, не помню…
Очнулся от шагов чьих-то; смотрю, женщина подходит. Осторожно ступает, спугнуть опасается. Подошла, по шкуре рукой провела, и сказала, как выплюнула;
«Не подох еще? Ну, ничего, выживешь, ли нет, большой вопрос, а я к следующей встрече подготовлюсь! Если бы я знала, по какой части ты Страж, то еще в тот день, когда ты с вывихнутым плечом к нам с сестрой в дом пришел, выдрала бы тебе руки, чтобы не леталось больше!»
«Пете?- удивленно прохрипел я. – Ты ли это?»
«Нет, дорогой, я теперь Белладонна!» - эхом прокатился ее хохот и дьявольское создание исчезло.
Хотелось бы мне верить, что привиделся этот кошмар в бреду, но вряд ли…
И еще вряд ли бы я выбрался оттуда, если бы не люди. Уж откуда они там взялись, не знаю…
Лиц разглядеть не смог, но хорошо помню белый цвет их одежды. Они поили меня молоком и прогоняли из ядовитых зарослей. Даже толкать пробовали...
И у них получилось. С молока мне стало немного лучше и я, пропахав брюхом глубокую борозду, с помощью людей выполз на песок, потом кое-как добрался до берега, и полетел. Падал в море, тонул, выныривал, опять летел, снова падал…
И уже на исходе сил подхватили меня твои крылатые помощники и притащили сюда. А вот еще припоминаю… - хитро улыбнулся Страж. – Наяривая по моей морде мокрой тряпкой, любимая женщина сообщила новость, что я стану отцом. Вот только не пойму, с радости, или с досады она меня хлестала? Ты не подскажешь?»
«Вспомнил! – радостно захлопала в ладоши Рива. – А мыши теперь и твои помощники! Одного больше не отпущу!»
«Это я уже понял, - притянув жену, серьезно произнес Дракон. – Про ребенка, то верно, или специально, чтобы оживить меня?»
«Глупый, - засмущалась та. – Кто же такими вещами шутит… Даже ради оживления…»
***
Вот так закончилась первая встреча Дракона с Пете. Можно сказать, обошлись малой кровью и можно несколько лет дышать спокойно, но ни в коем случае не расслабляться. А вскоре Страж и Целительница стали родителями. Каким же счастьем одарила их судьба. Сколько трепетных и неизведанных доселе чувств, принес им маленький сын.
«Мой Инизио, - склоняясь над колыбелью, шептал Страж. – Ты положишь начало новому роду!»
Так и вышло; Инизио стал первым, от кого пошел род Дракона.
Незаметно минуло еще тридцать лет. Как же быстро оно бежит это время…
Кажется, совсем недавно качали сынишку и с восторгом слушали его лепет. Кажется, только вчера, поддерживаемый заботливыми руками, он сделал первые шаги, а потом побежал по яркой весенней траве… такой взрослый и самостоятельный.
Вот уже и привел в родительский дом избранницу, а вот уже и внук родился.
Однажды, стоя на скале, супруги провожали закат и, любуясь женой, Страж признался;
«Благодарен небу за то, что встретил тебя и, несмотря на пророчество, ты решилась ответить на мои чувства. Не представляешь, сколько счастья ты мне подарила!»
«Не забывай, что своим счастьем мы обрели огромную проблему в виде моей злобной сестры… - обняла мужа Рива. – Очень люблю тебя, но мысли о Пете разъедают по ночам душу. Мне страшно, что однажды я смогу лишиться самого дорогого…»
«Ты вытащила меня один раз, вытащишь и другой!» - уверенно заметил Страж, на что любимая лишь печально усмехнулась.
«Мы с тобой сидим на месте, а ее носит по всему свету. Каким еще трюкам она выучится, чтобы напакостить нам? Кстати, что там с нитками?»
«Обычная людская зависть, злоба, не более, - пожал плечами муж. – Мы с крылатыми хорошо справляемся».
«Обещай, как появятся необычные нити, сразу скажешь мне», - попросила Рива.
Решив не портить чудесный вечер, Страж согласно кивнул.
Дело в том, что толстые нити уже месяц, нет, нет, да проскакивали. Конечно, рано еще бить тревогу, но интуиция зверя подсказывала; Пете объявилась снова.
И верно, чутье не обмануло; вскоре толстых ниток целый клубок набрался. Повздыхал, повздыхал Страж, покрутил в руках клубок и, помня, что обещал не утаивать правду, пошел к жене.
Риве хватило одного взгляда на нити, чтобы понять, чья в них злоба.
«Это Пете», - уверенно произнесла она.
«Может, мы все-таки нагнетаем?» – этими словами Страж всего-навсего надеялся развеять тревогу любимой, но та и слушать не пожелала.
«Посмотри на эту непроглядность… Точно такого цвета душа у моей сестренки… Не то что заглядывать, думать страшно…»
Этой же ночью Дракон и крылатые помощники отправились за клубком. Следуя за черной ниткой, Страж косился на мышей, что летели рядом, такие решительные и смелые, будто всю жизнь только и делали, что за злом охотились. А ведь как знать, что их там поджидает?
Вполне, что и не всем повезет вернуться в родные края. Вот же Рива, сумела внушить мышам всю важность момента, и те охотно перешли из искателей травы в ряды ночных воинов. Хотя и с травой по-прежнему помогали…
Что и говорить, верные друзья…
«На рожон не лезьте, чуть что, сразу назад! И чтобы все, слышите, чтобы все вернулись!» - так и звучали в ушах слова жены, что вышла провожать их на высокую скалу.
А как не лезть на рожон, если того требуют обстоятельства?
Через семь дней воители с тьмой возвратились к родным берегам. Все живы, но немного потрепаны. Риву утешило, что Дракон летел сам, но как, оказалось, рано обрадовалась Целительница, рано…
В этот раз не смог Страж обратиться в человека. Как ни пытался, не получается и все тут. Взревел от гнева, да и давай вокруг себя кружиться и землю когтями взрыхлять, аж горы задрожали.
«Прекрати! – выкрикнула жена. – Ты сейчас на наш дом валуны обрушишь!»
Испугавшись за дом и за семью, остановился Дракон.
«Ты просто устал, - успокоила его любимая. – Ничего страшного, если поешь и отдохнешь в таком облике. А потом у тебя все получится…» - и, обняв огромную голову мужа, снова уловила посторонний запах. Вроде как яблоками повеяло.
«Вы яблоками в дороге перекусили?» - поинтересовалась она и, услышав отрицательный ответ не на шутку встревожилась, а когда заметила, что ест муж вяло и неохотно, решила не откладывать дело в долгий ящик и приступила к расспросу.
«Рассказывайте, как все прошло! - нервничая все сильнее и сильнее, попросила она. – Что на этот раз случилось? Растения, животные… Кто на вас напал? Или думаете, я не вижу?»
«Да ничего особенного… - затрепыхали крыльями мыши. – Сбросили нити, и тут на нас со всех сторон набросились… такие же летучие как мы, но не мы…»
«В смысле? - нахмурилась Рива. – Мыши на вас напали?»
«Да не мыши то были, - вступил в разговор Страж. – А стая летающих чертей! Орали, визжали так, что от одного шума свихнешься. Пришлось вступить в бой, но мы успели задать им жару, прежде чем уволокла их черная паутина!»
«Допустим… - медленно промолвила Рива. – А более ничего не произошло? Гляжу я на ваши морды, - обратилась она к мышам. – И, очень, кажется, не договариваете чего-то».
Те ушки опустили, чтобы хозяйка в глаза не заглянула, но куда там, разве укрыться от ее взора…
«Я жду…» - голос Целительницы и так не сулил ничего хорошего, а она еще руки на груди сложила, бровь одну приподняла, да усмехнулась многообещающе.
Тут не то, что заговоришь, запоешь!
Глядя на эту картину Страж, в который раз удивился проницательности жены.
«Не пугай, им и так досталось, - заступился он за крылатых друзей. – Перед тем, как паутина всю нечисть утащила, на спине у летающего черта прямиком из ада явилась к нам эта дрянь... сестрица твоя… Только теперь она величает себя не иначе как Мандрагорой!»
«Что-о-о? – опрокинув посуду, Рива вскочила из-за стола. – Можешь повторить, что именно она сказала?»
Задумался Дракон.
«Слово в слово? – уточнил он. – Ну, если так, то; Мандрагора приветствует тебя, летающее корыто, и поцелуй ее смертелен!»
«Поцеловала она тебя?» – обмерла любимая.
«Нет, рядом пролетела, но… - замялся муж и задергал шкурой. – Как в шею что укололо, зажгло, а потом прошло…»
Подойдя к Стражу, Рива принялась внимательно осматривать шею. Мешала твердая чешуя и шипы, но удалось ей разглядеть отравленный шип, что торчал из кожи. Обмотав руку тряпкой, Целительница осторожно вытащила шип, и яблочный запах стал сильнее.
«На сей раз Мандрагора. В какие игры надумала играть с нами эта стерва? – задыхаясь от гнева, прошипела она. - Надеюсь, ее тоже паутина уволокла?
Догадываясь, какая участь ему уготовлена, Дракон молча кивнул.
«Ладно, - обняв его, прошептала жена. – Я буду рядом, и ты ничего не бойся, хорошо?»
Потом отошла, тихо отдала приказы летучим мышам и, сев возле мужа, призвала на помощь самообладание, силу духа и память предков.
Мандрагора смертельна и отрава давно уже проникла в кровь Дракона, и теперь только чудо и знания Целительницы помогут вытащить мужа.
«Мы обманем смертельную ловушку, - шептала она теряющему силы Стражу. – Сейчас ты умрешь, и яд покинет ненужное тело. А потом, потом я вытащу тебя. Веришь мне?»
«Кому, как не тебе…» - еле откликнулся любимый.
«Тогда закрывай глаза и засыпай. Постарайся вспомнить наши счастливые моменты, первую встречу, первый поцелуй, рождение сына… Спи, милый… А как придет время, я разбужу тебя…»
***
К утру, когда летучие мыши вернулись, Дракон уже превратился в камень и начал затягиваться землей. Сбившись в кучу, стояли крылатые помощники, боясь потревожить хозяйку, что сидела, привалившись к мужу точно неживая.
«Принесли? – почувствовав их присутствие, Рива подняла голову. – Высыпайте в чашку и идите на отдых».
Но заметив испуг в глазах крылатых друзей, поспешила успокоить.
«Обещаю, все будет хорошо. Я вытащу Стража. Дождусь, когда земля полностью поглотит его и посею семена. Тяжело было достать?»
«Ради Дракона мы и не на такое способны…» - мыши хмурились и отводили взгляд от огромной горы, в которую превращался хозяин.
«Чувствуете запах яблока?» - спросила Рива.
Поведя носами, друзья закивали.
«Это запах мандрагоры. Вот взойдет корень жизни и вытянет из нашего Стража весь яд, а как вызреют ягоды, то и проснется он нам на радость и проклятой Пете на удивление. Мы еще поборемся с ней! - гневно раздув ноздри, проговорила Целительница. – А теперь идите, не мешайте мне!»
Скорбно уходили крылатые помощники, словно и не верили, что удастся когда-нибудь увидеть хозяина вновь, а Рива осталась возле мужа, да так и сидела ровно девять дней, пока земля полностью не закрыла камни, в которых еще можно было разглядеть очертания Дракона.
Будто спал он, но вот только не колыхалась трава от его горячего дыхания и холод, такой мертвенный холод шел от камней, что Целительница начала уже переживать, что ошиблась и сделала что-то не так…
Но как покрыла Стража земля, то и тепло сразу пошло…
Вот только тогда и смогла выдохнуть Рива и поверить в то, что так упорно твердила всем…
Всем? Замерев, Целительница пыталась вспомнить, а с кем это она тут разговоры вела…
Никак сама себя успокаивала?
Тут до ее слуха послышалось слабое сопение и, обернувшись, с удивлением обнаружила, не одна она, как думалось. Девушки-ученицы, сын, невестка и внук, все были рядом. Даже мыши, закрывшись крыльями и, напоминая диковинные фрукты, вповалку лежали под боком. Все спали и, судя по обилию посуды, еду и питье приносили прямо сюда.
Рива смутно припомнила, что и впрямь кто-то пытался ее кормить и поить. Кто-то постоянно был рядом. Она же бормотала как заведенная, что все получится, получится, а иначе и не может и быть, а сама и верила и не верила, но очень хотела, чтобы верили ей…
Через месяц взошел на горе корень жизни женьшень, а когда полыхнули красным поспевшие ягоды, то зашевелилась гора, треснула земля и осыпалась к лапам очнувшегося от мертвого сна Дракона. Велика была радость от встречи, которая немного омрачилась тем, что поначалу Страж никого не вспомнил и снова не смог обратится в человека. Но поцелуй жены вернул ему и память, и способность перевоплощения, и вскоре сидели они дружной семьей на большой поляне за накрытым столом и долго не могли наговориться и наглядеться друг на дружку.
Будучи мудрой женщиной, Рива начала тщательно готовиться к следующей встрече с сестрой. Через сколько лет она произойдет, неизвестно, но то, что это случится, можно было не сомневаться. Сердце вещун будто подсказывало что-то, и она принялась так обставлять дела, чтобы после очередной стычки с пакостной сестрицей было кому выходить любимого мужа и вернуть ему память.
Зайдя к сыну в мастерскую, Рива остановилась напротив расписанных холстов. Они с мужем с детства приметили тягу Инизио к рисованию и всячески поощряли творческую искорку. И теперь, глядя на картины, Целительница поняла, что это определенно божий дар! Настолько талантливо выполнены полотна, что иной раз даже сомнения охватывают; а человек ли вообще их писал?
Вот, например, эта опушка на краю леса; кажется, сделай шаг и ступишь прямо в нагретую солнцем траву. Видно, как ветер чуть волнует головки цветов и даже доносится нежный аромат.
А эти покрытые туманом горы? Так и видится, как туман сизой струйкой спускается вниз и стелется по полу мастерской.
А морские пейзажи? Стоит подойти к картине ближе, тут же почувствуешь на лице соленые капли, повеет легким бризом и запахом водорослей, а до слуха отчетливо донесутся тоскливые вскрики чаек.
Вот и прекрасно… как раз то, что надо!
Этим же вечером Рива поговорила с сыном и попросила изобразить на холстах жизнь Стража, чтобы при очередной потери памяти картины могли сослужить хорошую службу для отца; вернуть утраченные воспоминания.
Оставалось решить еще одну проблему, кто будет выхаживать Дракона? Кто еще обладает такой же мощью Целительницы? Пригляделась к ученицам в надежде, что возможно сверкнет бриллиант, но вскоре оставила эту затею; слабы воспитанницы, не справятся.
Этот вопрос не давал Риве спокойно спать; мало передать знания, надо чтобы и ученик обладал силой и могуществом, заложенным еще при рождении. Где отыскать такого?
Удивительно, но ситуация разрешилась неожиданно и очень вовремя, будто свыше, тот, кто все-таки иногда, но поглядывает на Землю, послал помощь в виде горстки странников в белых одеждах.
Отказавшись зайти в дом, путники попросили позвать ту самую из клана Целительниц, намекнув, что имеют к ней очень важный разговор.
Выйдя на крыльцо, Рива внимательно окинула взглядом нежданных гостей.
«Добро вашему дому, - выйдя вперед, произнес мужчина со светлыми волосами до плеч, забранными в хвост. – Мы издалека к вам…»
«Раз в дом заходить не желаете, пойдемте в беседку у озера», - предложила хозяйка, и велела ученицам накрыть там стол, чтобы путники перекусили.
Светловолосый вожак, а что это вожак, Рива даже не сомневалась, согласно кивнул и только в беседке она смогла разглядеть его получше.
Он был не так и молод, как показалось вначале. Яркие синие глаза странника так искусно отвлекали внимание от морщин, что Целительница так и не смогла точно определить, сколько ему лет.
«Как называть тебя? - обратилась она к синеглазому гостю. – И куда путь держите?»
«Зови меня Иршат, - промолвил гость, - Что означает…
«Ведущий по верному пути…» - закончила за него Рива.
«Правильно… А путь держим к тебе, Целительница Кривапете».
«От древнего клана осталась только половина…»
«Ведаю про то… - и гость решительно вздернул подбородок. – И идем мы от темной половины этого клана к светлой… Примешь нас?»
Рива даже не сразу поняла, о чем говорит гость, а когда дошел смысл сказанного, то вначале засомневалась, а правильно ли расслышала. Но взглянув в синие глаза странника, что смотрел твердо и выжидающе, поняла, что не ослышалась.
«И ты не боишься заявлять мне такое?» - недоуменно произнесла она.
«Не гневайся раньше времени, хозяюшка, а выслушай… Привел я к тебе остатки рода Знахарей. Сильный род был, пока не свалилась на наши головы заморская сеньорита, и не разделила наш клан на два лагеря. На темный и светлый. Не сразу мы ее раскусили, а когда спохватились, поздно стало. Много фокусов с травами знала заморская гостья, но и у нас столько семейных тайн выведала, что страшно становится. И эти секреты, что направленны на спасение, обратила она против людей.
Более всего неожиданно стало, что многим из нашего рода к душе пришлись ее штучки варварские. Так и треснул клан, словно дерево гнилое…» - и, вздохнув, замолчал Иршат, и опустил голову в ожидании приговора.
***
Глядя на светлый пробор волос, Рива молчала. Страх, что все это хитроумная ловушка, расставленная сестрой, не дозволял безоглядно принимать все за чистую монету.
«Почему я должна тебе верить?» - произнесла настороженно и тут заметила позади путников мужа.
Умел Страж неслышно подкрасться, даже она не заметила. Стоял теперь, водил носом как зверь, изучая чужие запахи, хоть и был в человеческом обличии.
«Это вы тогда меня из ядовитой травы вытащили?» - спросил он.
«Мы, - даже не шелохнувшись, промолвил Иршат. – Как чувствуешь себя, Страж? Вижу, что драгоценные семена вернули тебя к жизни. Рад, что и в этот раз смогли помочь!»
«Так это вы были? – Рива аж привстала от удивления. – И семена дали… Почему же сразу не сказали?!»
«Зачем начинать разговор с перечисления заслуг, - с достоинством ответил Знахарь. – Я хотел, чтобы ты всю правду услышала, как есть. Кто мы и почему пришли… А хорошие дела, если они есть, рано или поздно сами наружу выплывут. Впрочем, как и плохие…»
«Спасибо вам за мужа, - обняв гостя, Рива чуть не расплакалась. – А я-то думаю, почему мыши про семена не сознаются? Где достать сумели, у кого? Сколько раз спрашивала, так отмалчиваются, делают вид, что не слышат! Вот, бесята маленькие!»
«Боялись… Почти у врагов дар приняла… А вдруг бы испугалась применять?» - хитро прищурился Иршат.
«Скорее всего, так и есть, - согласилась Целительница и радушно улыбнулась. – Добро пожаловать в нашу семью. Верю, что поделившись знаниями, станем сильнее в борьбе!»
И тут замялся странник, прикрыл глаза, словно решая сложную дилемму, и Рива явственно ощутила, как сгустился от напряжения воздух.
«Не договариваешь чего-то?» - догадалась она.
«Верно, - согласно кивнул тот. – Но утаивать ничего не буду, ибо были произнесены слова, что рано или поздно все откроется…»
«Что же ты еще хочешь мне поведать?» – прошептала Рива, но поняв, что Иршату нелегко признаваться, дала собраться ему духом и посмотрела на мужа, что по-прежнему стоял позади гостей, но уже за спинами детей.
Детей было мало, всего трое мальчишек, но Страж так подозрительно принюхивался, что у Ривы от страшной догадки сердце захолонуло.
«Ребенок! – выкрикнула она. – У сестры есть ребенок! Я права?»
«Был… - поправил Иршат. – Девочка, которую мать нарекла Лейлой, что означало; ночь и темноту.
Но ребенок вобрал в себя светлый характер своей тетки, что очень злило Пете, и как не пыталась она посеять в душе малышки мрак, ничего у нее не вышло. И вот эту славную девочку взял в жены мой сын…»
Обернувшись к Стажу, гость устало улыбнулся каким-то своим воспоминаньям.
«Тогда в зарослях белладонны они совсем еще юные стояли рядом со мной, отпаивали тебя молоком и вытаскивали из ядовитых зарослей. И я был уверен, что впереди у них долгая жизнь, которая предписана нашему роду. И они так думали и не спешили с потомством и только три года назад осчастливили меня внуком. Зэкери…» - кивнул он на глазастого мальца, что был как две капли воды схож с ним.
Те же белесые волосы и синие глазища в пол-лица.
«Он светлый, - отметив испуг хозяев, твердо заверил Иршат. – И если осталась в нем хоть капля темной крови его бабки, то придет время, и он со знанием дела применит эту частицу против нее. Уж поверьте мне, я знаю, что говорю!»
Сбившись с толку, Рива взглянула на мужа в надежде на подсказку.
«Пусть поедят», - произнес тот и, подозвав девушек, что уловив серьезность разговора, жались неподалеку с корзинками полными еды, отвел жену в сторону.
«Что думаешь?» - без обиняков спросил он.
Та же, прижав с руки груди, только качала головой и скользила пустым взглядом по горам.
«Я не знаю… - еле слышно прошептала она. – Правда, не знаю… Я хочу поверить, но боюсь. Так дико боюсь, не передать… Мальчик, внук моей сестры. Что вырастет из него? Бесстрашный воин, отменный целитель? А вдруг темные корни возьмут верх, и тогда несдобровать всем!»
«Ставлю на то, что в лице Зэкери мы получим бесценного помощника. Кто, как не он, поможет нам разглядеть зло с изнанки и с годами выработать стратегию против этой ведьмы!» - убедительно заявил Страж. – Я за то, чтобы принять их».
Наблюдая, как гости жадно набросились на еду, Рива вдруг ощутила теплоту, что так неожиданно разлилась в сердце и именно эта теплота помогла принять ей правильное решение.
Подождав пока путники наедятся, Целительница велела помощницам разместить их в доме, а Иршата попросила остаться, чтобы задать ему еще пару-тройку вопросов.
Вот только вроде пылала решимостью расспросить гостя, как взглянув в понимающие синие глаза, вдруг смутилась.
«Хотела спросить, где мой сын и невестка? – точно прочитал ее мысли Иршат. – Погибли… И это была не кровавая бойня, а что-то иное… Половина светлых в ту ночь легли спать живыми и молодыми, а поутру мы обнаружили хладные трупы древних стариков и старух. Что эта дрянь, называющая себя то Белладонной, то Мандрагорой сотворила с ними, непонятно. Она ничем не брезгует, и не удивлюсь, если набралась у местных племен их темной религии».
«Вуду… - скривившись от отвращения, тут же смекнула Рива. – Ну, сестрица, замарала душу, никакими молитвами не очистить…»
«Не больно она и заботится о душе, - невесело усмехнулся гость. – И жену я в ту ночь потерял. Только эти потери сподвигли прийти к вам… Хотя и давно собирался, еще после той первой встречи с Драконом, но мешало родство, из-за которого вы имели полное право прогнать нас вон. Но тревога за клан Знахарей и за внука, в котором Пете видит будущую угрозу, заставили не сомневаться более и рискнуть».
«Сколько тебе лет? – все-таки не удержалась Рива. – Вот смотрю и не пойму… Вроде как и молод, а в то же время…»
«А в то же время стар, - кивнул Иршат. – Мне девяносто. По меркам Знахарей это еще молодость. В ту ночь я должен был умереть вместе с другими, но Пете удалось забрать только мои годы, но не жизнь».
«Значит у тебя огромный запас, - заметила хозяйка. – Сожалею о твоей утрате… Теперь мы одна семья и надеюсь, наше единение принесет огромную пользу. А теперь иди в дом и отдыхай. Девушки покажут комнату…»
***
Объединив родовые секреты, клан Целителей стал сильнее, и как знать, может эти тайны, обряды и ритуалы, сыграют свою роль в будущем. Ничего не проходит просто так; добро, что сеется в землю, прорастает добром, а зло получает по заслугам.
Рива все приглядывалась к маленькому Зэкери, но и толики мрака не могла приметить и вскоре прикипела к смышленому мальчишке и полюбила как родного внука.
Вот вроде и подготовила почву к следующему нашествию сестрицы, но не на месте сердце. Тоскует, будто чует долгое расставание с родными.
Отправляясь в горы за травами, Рива подолгу стояла на высокой скале и все вглядывалась вдаль, словно надеялась разглядеть то, что уймет необъяснимую хандру. Там ее однажды и отыскал Иршат.
Подошел и молча встал рядом, и хоть уловила его взглядом Целительница, но вида не подала.
«Что тревожит тебя, милая? – первым заговорил Знахарь. – Часты уединения твои стали, и если честно, то они больше на побег похожи… От кого же ты бежишь?»
«И что ответить не знаю, - тяжело вздохнула Рива. – Тоска гложет. Как отравлена чем… Никогда не испытывала страх пред будущим, а тут справиться с наваждением не в силах. Вот думаю, может, наслала на меня что сестрица? Как думаешь?»
Положив ладонь на склоненную голову Целительницы, Иршат замер, стараясь услышать то, что так пугало жену Стража. Подняв волны, налетел с моря ветер, всколыхнул верхушки деревьев, пригладил траву. Взволновал края светлой одежды, взвихрил белые волосы и рыжие локоны, да перепутал. И в этот самый момент донесся до слуха Знахаря плач и крики о помощи.
Убрав руку, он нахмурился и, откинув назад светлые пряди, смело взглянул Целительнице в лицо.
«Лукавить не стану, небеспричинна твоя тревога…»
«Ты что-то увидел?» - обмерев от страха, Рива зажмурила глаза. – Я так и знала, так и знала!»
«Не надо… - остановил ее причитания Иршат. – Никто не должен видеть твоего смятения».
Жена Стража вдруг обмякла и опустилась на траву. Хотелось выть, хотелось царапать лицо и рвать одежду и волосы, как в самый скорбный час, но она знала, знала, что нельзя заранее, нельзя.
Не настал еще тот час, и если удержит себя в руках, то может и минует черный день, пролетит мимо и коснется лишь кончиком крыла…
Но и его будет более чем достаточно для ее рода…
Впервые она чувствовала себя такой слабой...
«Пойдем-ка к дому, милая, - помогая подняться, проговорил Иршат. – Негоже раньше времени убиваться. Сейчас ты ляжешь и отдохнешь. А ночью окурим домик травницы бессмертником и можжевельником, и я постараюсь хоть немного, но приоткрыть будущее. А потом… потом уже решим, что нам делать. И запомни, ты не одна!»
Так приговаривая, Знахарь поселил в душе капельку надежды и, зайдя в дом, Рива приветливо улыбнулась, даже нашла силы позавтракать вместе со всеми и уделить каждому чуточку внимания, а после, сославшись на усталость и трудные поиски целебных трав, удалилась в спальню.
И, несмотря на беспокойство, уснула сном младенца. Очнувшись от крепких объятий Морфея за полночь, тихо встала и, надев белое платье, то самое в котором произносила слова любви и верности своему мужу, выбежала во двор и в неясных предчувствиях, понеслась легкокрылой ласточкой через поляну к домику, где хранились травы.
Эта дорога, что заняла всего пять минут, так сильно врезалась в память…
Колдовской свет луны, загадочные перемигивания звезд, прохладный шлейф ветерка, пропитанный запахами странствий и серебристые капли росы на траве, все это было как некий переход от настоящего к смутному будущему. И если в ее силах изменить его, то она сделает это…
Беловолосый Знахарь уже ждал ее.
«Ложись», - кивнул он на топчан и, запалив сразу несколько пучков трав, расставил их четко по кругу.
«Круг для того, чтобы то будущее, которое не примет сердце, не смогло пробраться…» - вспоминая уроки Иршата, и таким способом успокаивая саму себя, проговорила Рива.
«Самая способная ученица, - улыбнулся тот и присел рядом. – А теперь вдыхай глубже и запоминай все, что увидишь...»
«Ты со мной?»
«Да, - крепко взяв ее за руку, отозвался Знахарь. – Прошу тебя, будь внимательней и не позволяй эмоциям взять вверх, иначе забудешь все, что увидишь, или еще хуже, застрянешь там навсегда. Просмотри все ситуации как сторонний наблюдатель. А гнев, боль и ярость используем, когда придет время…»
«Я все поняла… - храбро промолвила Рива. – До встречи здесь, Знахарь…»
«До встречи здесь, Целительница…»
Очнувшись, Иршат с удивлением обнаружил, что травы еще дымятся. Там, откуда он вернулся, перед его взором развернулись целые события, скрученные в годы, да еще в различных вариациях. А в домике травницы и пяти минут не прошло.
«Смотрю, тоже впервые попутешествовал?» – подала голос Рива.
«Как догадалась?» – смущенно прокашлялся Знахарь.
«По выражению лица. Мы там несколько жизней успели примерить… и если честно, ни одна из них мне не по душе!» – и, вскочив, Целительница обвела комнату полубезумным взглядом.
«Куда? – хрипло произнесла она. – Куда мне складывать ту ярость, гнев и боль, которая сейчас разорвет мне сердце! Куда, Знахарь?!»
Преклонив колено, Иршат подал ей несколько фигуристых стеклянных пузырьков.
«Выдувай!» - приказал он.
«А ты?» - еле сдерживаясь, покосилась на него Рива.
«Я после, - мрачно усмехнулся тот. – Пусть покипит во мне… Только ядренее станет…»
Целительница еще хотела что-то спросить, но перекрыв дыхание, эмоции хлынули из нее, как горный поток; с таким же шумом и ревом.
Вздрогнули горы, а кое-где даже и осыпались, поднявшийся ветер пронесся бешеным ураганом и скатил огромные валуны с вершин, да поломал деревья, а хлынувший дождь выпустил из берегов реки и размыл пути-дороги…
Наполнялись склянки разным цветом, Иршат только закупоривать успевал. Опустошившись, Рива обхватила голову руками и притихла. Выплеснув и свои чувства, Знахарь поставил бутылочки на полку.
«Припрячь, чтобы не тронул, кто ненароком», - попросил он.
«Они точно помогут?» – разглядывая невообразимые цвета, засомневалась Целительница.
«Даже не представляешь как… А теперь скажи, что делать будем? Какое будущее выбираешь?»
«Никакое…» - тускло ответила жена Стража.
«Так нельзя…»
«Знаю, но неужели все должно быть настолько мрачно? Неужели надо пройти через такое, чтобы через несколько веков наконец-то стереть Пете с лица земли?»
«Иногда, чтобы победить, надо притвориться побежденным…» - и Знахарь снова зловеще усмехнулся.
«Ты сегодня очень нехорошо улыбаешься, - передернув плечами, заметила Рива. – И пугаешь меня…»
«Не тебе надо бояться этих усмешек, а твоей сестре. У меня к ней свои счеты…»
«Значит, говоришь, надо притвориться побежденным? – словно оттягивая время, переспросила Целительница. – Кто еще будет об этом знать?»
«Кто, притворившись, пойдет на добровольную жертву, - не стал юлить Иршат.
«Выходит; что я и наши внучки. Даже и не знаю, чья участь хуже…»
***
Вскочив, Рива заметалась из угла в угол, потом остановилась напротив Знахаря и решительно произнесла.
«Я согласна. Как я поняла, мы трое должны пройти через какой-то обряд? Не думаю, что ты мне скажешь многое, но хоть немного, что это вообще такое? Эти знания ты не предавал мне. Почему?»
«Не думал, что понадобится когда-нибудь… Обряд соединения души с деревом… Он довольно жесток и без надобности я бы его не проводил».
«Пете знает про этот обряд?»
«Знает, но не до конца. Твоя бестолковая сестрица пытается перемешать его с вуду».
«Не такая и бестолковая! – возмущенно отозвалась Рива. – Ты же сам видел, что она с живыми людьми делать будет!»
«Верно, - Иршат был само спокойствие. – Эта стерва научиться выпивать жизнь постепенно, а не разом, как недавно испробовала на светлых. Если выпивать жизнь сразу, то в чужом теле ее ненадолго хватает. Через два столетья Пете поймет это, и тогда наловчиться забирать жизненные соки через дерево. И выберет сосну… Интересен ее выбор…» - задумался Знахарь.
Наблюдая за другом, Целительница хотела возмутиться по поводу его бесстрастности, но потом поняла, а что так и надо. Сдержанно и хладнокровно подойти к делу и не торопясь разделаться с сестрой. И уже навсегда, а не на время, когда после стычки с Драконом она отлеживается где-то и набирается сил. Да еще и повадилась каждый раз мужа ее травить.
Как показали события будущего, искать, где прячется Пете бессмысленно и приведет к неминуемой гибели обоих кланов, а истреблять ее, когда наберется клубок черных нитей, так же не сулит ничего хорошего.
После одной из схваток Страж уже не сможет очнуться и так и останется лежать огромной горой и века сотрут его черты, и надо будет очень сильно присмотреться, чтобы заметить лик великого Дракона.
«И чем интересен этот выбор с соснами?» - вдохнув самообладания от друга и учителя, спросила Рива.
«Сейчас не отвечу тебе, но зря Пете выбрала это дерево. Вот к чему приводят поверхностные знания, - и Иршат снова положил руку на голову Целительницы. – У тебя две недели, чтобы приготовиться к обряду. Дождемся растущую луну и уйдем в лес на несколько дней».
«Я вернусь совсем другой? Что поменяется во мне?» - замерев под тяжелой ладонью, прошептала та.
«Не ведаю. Впервые буду проводить этот обряд… - признался Знахарь. – От тебя мне понадобится полное умиротворение, ясность мыслей и вера. Ни капли испуга не должно присутствовать при ритуале».
«Можно же прибегнуть к помощи трав!»
«Ясность мыслей! – сверкнул глазами учитель. – Ты сама должна прийти к этому. По силам тебе?»
«В будущем многое зависит от меня. Мне придется смочь…»
Не зная, как ритуал изменит ее характер, Целительница старалась больше времени проводить с семьей, и каждый день уходила с мужем далеко в горы, чтобы побыть с любимым наедине.
Перед ним она особенно чувствовала вину за те долгие годы, когда он будет жить в полном одиночестве, забыв счастливые года с ней, забыв всех и вся…
И вот настал день накануне ритуала. Знахарь велел Риве собрать узелок со сменным бельем и как следует выспаться, а всем сообщил, что сегодня в ночь отправляются они с Целительницей в горы за волшебным по силе растением, которое цветет только на растущую луну. И если повезет найти, то обогатятся кланы новыми знаниями и силой.
Настал вечер и, ничего не подозревая, проводили их родные, пожелав, чтобы не закружил леший, и нужная дорога всегда была под ногами. Шутки, поцелуи, объятия и наказы возвратиться поскорее.
Поднявшись на гору, Рива обернулась на дом, что в наступивших сумерках уже еле различался.
«Не люблю врать…» - произнесла виновато.
«Не оправдывайся, - забрав у спутницы узелок, обронил Иршат. – И не мучься угрызениями…»
Дальше шли молча, и только шелестела под ногами трава, да похрустывали мелкие камни.
Выйдя на пологую поляну, защищенную со всех сторон высокими соснами, чьи ветки опутала колючая лиана с темно зелеными листьями, Знахарь остановился.
«Вот и пришли… Здесь и будем обитать несколько дней. Ручей рядом, - прислушавшись, заметил он. – Это хорошо, вода нам понадобится».
Присев на камни, Рива развязала узелок.
«Переодеваться?» - спросила как можно бодрее.
«Рубаху накинь, и пойдем к ручью», - кивнул учитель.
Омывшись в холодной воде, Целительница не почувствовала холода, а когда увидела какое ложе готовит ей учитель, даже бровью не повела.
Взяв колючую лиану, Иршат усмехнулся.
«То, что нужно! – довольно произнес он. – Видишь эти колючки? Вот как раз они-то тебе и понадобятся, чтобы зацепиться за скалу, а потом переползти к Стражу, который превратится в гору. Ты будешь рядом с мужем и станешь дарить ему прекрасные сны, где вы вместе. Но проснувшись, он забудет все… И тебя и семью…»
Не срубая, учитель снял лианы с сосновых веток, расстелил и придавил плоскими булыжниками, а сверху из жердин сообразил лежанку.
«Готово! – отряхнув ладони, произнес он. – Вот, милая, и твоя постель на несколько дней. Располагайся…»
Зацепившись взглядом за звезды, что поглядывали сквозь верхушки сосен и за тонкий серп месяца, Рива глубоко вздохнула. И даже когда Иршат полностью укрыл ее белым полотном, она продолжала видеть темное небо и серебристые астры с острыми лепестками, что пульсировали как кровь в ее венах.
Кровь, которая бежала все быстрее и быстрее и вот уже настолько быстро, что Рива понеслась навстречу к звездам, или же они сами спустились к ней. Спустились, опутали с головы до ног и прокололи насквозь острыми лепестками. И стало холодно и в то же время и горячо…
А откуда-то издалека раздавалось шаманское пение. Звенел бубен и вторили ему высокие сосны и ночные колдовские цветы, что услышав песню древних сил, окружили поляну и замерцали, озаряя округу такими диковинными красками, что в пору, замереть от немыслимого восторга сердцу, а душе вылететь вон…
Придя в себя, Рива долго не могла сообразить, где она. Вовсю светило солнце и щебетали птицы, где-то рядом звучал ручей. Попробовав шевельнуться, она вскрикнула. Тело ломило так, будто по нему знатно прошлись жердинами. Жердинами? В голове пронеслось видение пугающего ложа.
«Очнулась? - склонился над ней синеглазый мужчина. – Помнишь меня?»
Промычав, Целительница поморщилась.
«Вспоминай. Чем быстрее вспомнишь, тем лучше…» - потребовал светловолосый незнакомец.
«Учитель…» - всплыло в памяти, а застонав от нахлынувших воспоминаний, Рива попыталась подняться.
«Тихо, тихо, - остановил ее Иршат. – Полежи еще немного. Выпей-ка…» - поднеся к ее губам флакон с розовой водой, приказал он.
И ничего вкуснее той воды не пробовала Рива ни до, ни после.
«Что это?» - с трудом оторвавшись, спросила она.
«Наша сила и отвага, которую мы с тобой почти месяц назад по бутылям разлили…»
«Там же вроде как гнев и боль были?»
«Все там присутствовало, - подмигнул Знахарь. – Там, где есть гнев, поблизости бродит и отвага, а с болью бок о бок сила идет! А как иначе? Сама подумай…»
***
Привстав, Рива ошалело разглядывала рубаху и холстину, что были измазаны в крови и разодраны в хлам, а на теле то тут, то там виднелись царапины…
Даже не царапины, а глубокие борозды, будто зверюга какая когти об нее поточила.
«Опасаюсь спрашивать, как все прошло… - достойно перенеся неожиданную картину, пробормотала Целительница.
«На первый взгляд, превосходно», - гордясь стойкостью ученицы, промолвил Иршат.
«Страшно представить, а как тогда; не превосходно?»
«Думаю, об этом лучше не знать. Если в силах встать, то пойдем к ручью».
Искупав Риву как маленькую, учитель бережно омыл раны, потом закутал в чистую холстину, и усадив на плоский камень, принялся потчевать козьим молоком, фруктами, ягодами, лепешками и сыром.
«Тут вино еще есть…» - смущенно крякнув, он достал запечатанный глиняный кувшин.
Закашлявшись от удивления, Целительница подозрительно прищурилась.
«Откуда? Ты же вроде как не должен был отлучаться от меня!»
«А я и не отлучался… - разливая по пиалам напиток, признался Иршат. – То наши летучие друзья постарались».
Приняв чашу с вином, Рива усмехнулась.
«Мои крылатики не проболтаются, - заметила она и, уловив аромат вина, улыбнулась. – Мое любимое принесли…»
«За тебя, - подняв пиалу, произнес Знахарь. – За смелость, доверие и отвагу!»
«За нас! – отсалютовав в ответ, Целительница выпила до дна и, прикрыв глаза, прислушалась к себе. – Ничего не чувствую… Я будто бы прежняя… Может такое быть?»
Покачав головой, учитель усмехнулся.
«Ты же видела, во что превратилось полотно, видела свои царапины. А что ничего такого не ощущаешь, даже хорошо! Значит, вы отлично подошли друг дружке, и подозреваю; перемешавшись, вы вполне способны выдать что-то другое, необычное и особенное!»
«А ты меня обманул! – захмелев, Рива вдруг звонко расхохоталась. – Говорил, что кроме нас никто не узнает!»
Знахарю вино тоже дало в голову, и он долго и смешно хмурился, пытаясь сообразить, о чем это лепечет жена Стража.
«Ты про мышей? – наконец догадался он. – Поверь, они должны знать. Хотя и звучит забавно, но без этих ночных разбойников нам не справиться. Когда мы не сможем общаться, они будут служить проводниками».
«Мои маленькие помощники, - нежно проговорила хозяйка. – Всегда знала, они бесценны!»
К вечеру от страшных царапин не осталось и следа. Обрадовавшись, Иршат разъяснил, что сущность Ривы приняла колючую лиану, растворила в своей крови, сделавшись с ней единым целым.
И подхватив полные корзины травы, которую тоже набрали мыши, Знахарь и Целительница с легким сердцем направились домой. Первый шаг к победе сделан! А именно это самое трудное и главное, сделать первый шаг…
Шли годы и вот однажды, по сумрачному взгляду Стража, Рива поняла, темные нити появились вновь.
«И рад бы ошибиться, - признался ей муж. – Но это Пете… Ее нити. От них такой холод идет, что пока я их наматываю, хвост замерзает. Когда б такое было, чтобы у меня хвост мерз…»
«Вот и дождались», - хоть и произнесла она спокойно, и даже улыбнуться попыталась, но внутри все обмерло.
«Вот и дождались…» - в ужасе перед грядущими событиями, взбаламутилась и застонала каждая клеточка ее тела.
Страж все-таки подметил внезапную бледность жены.
«Не переживай, - бросился он с утешениями. – Мы справимся! Если меня отравят, ты снова выходишь! Ничего страшного в этом нет…»
«Конечно, справимся, любимый… - проведя ладошкой по колючей щеке мужа, Рива нежно коснулась губами его глаз, кончика носа и подбородка. – Пойдем ужинать».
Ночью, дождавшись, когда Страж уснет, Рива направилась к домику травницы. Она не сомневалась, Иршат уже поджидает ее. Во время ужина за столом учителю одного взгляда хватило, чтобы все понять.
Здесь Целительница уже могла не притворяться, уж кому, как ни Знахарю знать, что творится у нее на душе.
«Мне страшно…» - осев прямо на пороге, прошептала она.
«Все правильно, так и должно быть, - пересадив ее на топчан, промолвил учитель. – Чем сильнее твой страх, тем ценнее жертва. На-ка выпей», - и с этими словами протянул ей бутылочку с водой до того темной, что Рива непроизвольно отпрянула.
«Да ты что? – испуганно воскликнула она. – Это же… это же…»
«Все верно… - кивнул Иршат. Это твои боль и гнев… А теперь взгляни внимательнее», - и, подняв склянку, поднес ее к пламени свечи.
Где-то в глубине темноты плескались фиолетовые всполохи; они завораживали, они притягивали взор и будоражили сознание.
«Гнев придаст тебе храбрости и лишит страха! Пей!»
Припав к горлышку, Целительница выпила все до капли и, облизнув губы, усмехнулась совсем как Знахарь; так же мрачно, зловеще и многообещающе.
Наблюдая за ней, учитель готов был поклясться, в черных красивых глазах жены Дракона вспыхнули фиолетовые искорки и, покружившись, плавно улеглись на дно, в ожидании нужного часа.
«Значит, все произойдет на той самой скале, с которой я провожаю мужа…» - задумчиво произнесла Рива.
«Да, в ту самую минуту, когда Страж скроется из вида, будь готова…» - прижав голову ученицы к своей груди, Иршат тяжело вздохнул.
Уму непостижимо, сколько же сил и самообладания в этой хрупкой женщине… Да лучше бы он сто раз отдал себя в жертву, но в будущем ему уготована совсем иная роль. И она тоже значима для победы.
И вот наступил день, когда набрав целый клубок черных нитей, Страж собрался в дорогу вместе с верными спутниками летучими мышами. Провожая мужа, Рива старалась вести себя как обычно, но ей плохо удавалось. А еще и мыши, что были в курсе надвигающихся событий, все жались к ней и то и дело бросали тоскливые взгляды.
«Да что с вами такое? – приметил неладное Дракон. – Будто в первый раз… Отставить уныние! Никому не под силу убить Стража!»
«Зато под силу превратить в вечную гору…» - хмуро подумала Целительница и, незаметно погрозив пальцем летучим помощникам, нашла в себе силы беззаботно улыбнуться.
«Буду ждать вас, не сходя с этого места», - бодро ответила она и крепко обняла мужа.
Прижав уши и оценивая черный юмор хозяйки, мыши безрадостно переглянулись и, расправив крылья, показали, что готовы к бою.
«От тебя пахнет цветком», - шумно втягивая воздух, заметил муж.
«Каким еще цветком?»
«Я его еще не встречал, но точно знаю, этот цветок красив и пленителен, как ты, моя любимая!»
Вскоре превратились в точки летающие друзья, и силуэт Дракона постепенно делался все меньше и меньше, а когда и он пропал, то Целительница почувствовала за спиной холод.
Взглянув вниз и еще раз, приметив небольшой выступ, она медленно развернулась. Сестрица стояла в метре от нее.
«Сюрприз! - самодовольно заявила Пете. – Сегодня спасать тебя некому. Твой герой, как последний болван, понесся навстречу смерти! И что вам не живется спокойно? Все надо кого-то спасать, защищать…»
«А тебе, смотрю, все убивать неймется, - поставив удобно ноги, Рива приготовилась. – Как знала, что это ты меня столкнула тогда…» - презрительно бросила она и, не удержавшись, плюнула в ненавистное лицо и тут же ощутила сильный удар в грудь.
Как и много лет назад пред глазами бешено замелькали горы, но в этот раз из Целительницы вырвались колючие лианы и успели зацепиться за выступ.
А утром на скале вырос невиданный доселе розовый куст; чьи нежные цветы источали диковинный аромат, а гибкие ветки были усеяны острыми и длинными шипами.
***
Закончив рассказ, Тония опасливо взглянула на подругу, что все это время сидела с открытым ртом.
- Чего замолчала? – нахмурилась та. – Дальше рассказывай!
- Так все…
- Да как все? – резво подскочила Иннес. – Страж вернулся, и? Жены нет, а он что?
- Дракон всех забыл. Он прилетел и превратился в гору, которая вскоре вся заросла диким шиповником.
- Шиповник… Тот самый розовый куст, в который обратилась Рива! – догадалась подруга. – Так, хорошо! – закусив губу, она щелкнула пальцами. – Ты там, в начале разговора, обмолвилась, что мы с братом не захотим с тобой знаться. Почему?
- Видишь ли, - замялась Тония. – Вы потомки Ривы и Дракона, а я не могу похвастать такой родословной. Моя несколько раз прабабка, темная Пете.
Приложив ладошки к груди, Иннес пристально вгляделась в лицо подруги, будто надеялась разглядеть черты векового зла.
- Вот это тебя угораздило! – протянула восхищенно. – И нашла из-за чего переживать! Как и не знаешь; если человек сумел побороть в себе зло, то он в сто раз сильнее того, кто изначально рожден светлым. Меня больше другое заботит… Выходит, мы какие-то там очень дальние родственники? Не, я конечно рада, что ты моя сестренка, но как же Эмидио? Возможна ли теперь ваша свадьба?
- Если его не испугает моя темная сторона, то возможна. Рива и Страж положили начало драконьему роду. Дракон сильнее и поэтому в ваших жилах течет его кровь. Во мне же кровь темной Целительницы и Знахаря.
- Откуда такие познания?
- Дедушка просветил. Он много что знает, - с гордостью произнесла Тония. – Не зря он наш вожак!
- Зэкери? – снова подскочила Иннес. – Тот самый внук Пете, что привел с собой Иршат? Он твой дедушка?
- Дедушка несколько раз с приставкой «пра», но мы, как и вы не используем ее.
- Да я про другое! Зекери! Тот самый… - и Иннес восхищенно закатила глаза.
- Так ты про его подвиги! – догадалась подруга. – Ну, это же дедушка… Я привыкла…
- Как? Как к такому можно привыкнуть? И еще… он необыкновенно красив. А его синие глаза просто невероятны.
- Ты влюбилась, - глядя на обворожительную сеньориту, Тония улыбнулась.
- Даже спорить не буду, - трепетно взмахивая ладонями, Иннес крутанулась вокруг себя на одной ноге, а потом изобразила немыслимый танец.
И он был настолько чувственным и красивым, что потомственная ведунья забыла про все переживания, про скорую разлуку с женихом, про трудный период, что ожидает каждого из клана Целителей, пока они будут возвращать Стража к жизни. Забыла про все…
Напоминая большую и яркую бабочку, танцовщица порхала и на фоне мрачных гор смотрелась древним божеством, что сошло на землю…
Выкладываясь в танце, Иннес пыталась сбросить гнетущие предчувствия, которые со дня исчезновения брата перевернули и вытрепали душу.
- А сколько лет Зэкари? – выкрикнула она.
- Сто восемьдесят, - не отрывая глаз от чудных движений, ответила Тония.
- Уже не юн, но и не стар, - ни капли не запыхавшись, танцовщица легко опустилась на траву.
- Бесподобно… Какие же у вас таланты в роду.
- Да! Эмидио делает украшения, а я выражаюсь в танце, - согласно кивнула Иннес. – Но, смотри, что я сотворила прошлой ночью. – И протянув руку, продемонстрировала массивное серебряное кольцо с мордой дракона.
- Я его с самого начала приметила, - благоговейно заметили подруга. – У него глаза настолько живые, что оторопь берет!
- Так в этом кольце глаза и есть моя работа! Для брата сделала и надеюсь, что оно поможет, когда он… - и, не договорив, Иннес опустила голову.
- Обязательно поможет… - тихо подтвердила ведунья.
- А кто те две, что тоже должны пройти обряд? Про кого разговаривали Рива и Иршат? – дерзко вскинув подбородок, поинтересовалась подруга.
- Я не знаю…
- Как так? Дедушка поведал тебе эту историю, и не рассказал о каких внучках идет речь?
- Слушай, так он сам, наверное, не знает…
- А Иршат? В чем состояла его миссия, и что с ним произошло? – не отставала Иннес.
- Великий Знахарь растил из Зэкери достойного приемника и оберегал от Пете, которая не оставляла попыток навредить внуку. Как чуяла, что дедушка представляет угрозу в будущем и на нем завязан путь к победе.
- Наверняка в одной из стычек с этой ведьмой Иршат и погиб?
- Да… Это произошло еще до моего рождения. Учитель погиб, но успел передать Зэкери силу и знания…
- Как думаешь, какова роль твоего дедушки?
- Стать нашим вожаком! А ты думаешь иначе?
- Да так, промелькнула кое-какая догадка, - бросив взгляд на молчаливые горы, неохотно промолвила Иннес.
- Поделишься?
- Не сейчас… Брата бы дождаться…
Эмидио вернулся домой к следующему утру.
- Почему так долго? – повиснув у него на шее, все спрашивала сестра. – Тония приходила… Они скоро на Белую гору уходят.
- Будь другом, цветочек, сбегай к ней, позови, - попросил брат. – Передать кое-что нужно, да и попрощаться…
- Попрощаться? Все так серьезно?
- Беги, цветочек, времени мало у нас…
От плохого предчувствия у Иннес земля из-под ног ушла. Невыносимо долгой вышла дорога к Целителям; в какой-то момент даже показалось, что вьется спиралью путь и то и дело возвращает назад. Пятый раз, пробегая мимо оливковой рощи, Иннес в растерянности остановилась и, оглядевшись, заметила вдали высокого светловолосого путника.
Силуэт незнакомца дрожал и плавился, и было непонятно, на самом деле он там стоит, или же зрение играет шутки.
Неуверенно подняв руку, Иннес замерла в ожидании; вряд ли видение сможет откликнуться…
Путник тут же взмахнул в ответ и показал на долину.
- Что? – воскликнула девушка, словно незнакомец мог ее услышать.
- Через долину беги! – голос странника непостижимым образом донесся до нее вместе с сильным порывом ветра, что больно ударил в грудь и перехватил дыхание.
Не понимая, Иннес бросила взгляд на долину и взвизгнула от удивления; выстилая дорогу, над травой зарозовели кусты шиповника. Подобрав подол юбки, понеслась внучка Дракона по более длинному пути. Длинному, но не бесконечному…
Через какое-то время, не сдержав любопытства, оглянулась, розовые кусты, словно заметая следы, исчезали, взвивая в воздух нежные лепестки.
Этот путь странным образом отпечатался в памяти, как последние мгновения той жизни, когда все были еще рядом. И часто именно эта дорога мерещилась в тех тягостных снах, что ждали в будущем…
Первым кто встретил ее в стане целителей, был Зэкери. Будто знал, будто ждал…
- Мне Тония нужна… Срочно! – забыв про приветствие сходу затараторила Иннес.
Молча кивнул ей Знахарь, но его синие глаза сказали больше, чем желала бы знать девушка.
***
Страх перед будущим сковал Иннес льдом, и показалось, выдохни она сейчас, то заморозит вокруг пространство, но уже через мгновение полетела по венам огненная кровь Дракона и прогнала мертвенный холод.
Внимательно наблюдая за гостьей, Зэкери одобрительно улыбнулся;
- Молодец, сама справилась. Кровь Стража дает о себе знать, но даже и ему всякий раз страшно уходить в забвение, и только сны, что дарит Рива, помогают. Моей внучке будет сложнее…
- Значит, я все верно поняла… - трепеща от ненависти к Пете, проговорила Иннес. – А вы… вы с самого начала ведали, какая участь уготовлена Тонии?
- Только сегодня узнал, что это именно она.
- Интересно, откуда?
- Иршат приходил, - спокойно произнес Знахарь, будто речь не о покойнике, а о живом.
- Высокий, светловолосый и в белой одежде… – совсем не удивилась Иннес. – Он помог мне добраться до вас.
- Возьми, - и Зэкери протянул маленький холщевый мешочек. – Там темная настойка…
- Та самая, которую пила Рива?
- Та самая… - кивнул Знахарь. – Драконья кровь не испугается, но вот Тония…
- Я все поняла, - догадалась Иннес. – Я тоже глотну, чтобы подруга не чувствовала угрызений за свою слабость. Эмидио знает про нас?
- Ни в коем разе. Его может прочитать Пете и тогда все сорвется.
- А нас? Нас она не сможет прочитать?
- Вас закроют глаза Дракона…
Подняв руку, Иннес показала кольцо.
- Вот эти?
- Нет, другие. Вечером поймешь, - и, вздохнув, Зэкери посмотрел поверх ее головы. – А вот и Тония, идет… Прошу тебя, помоги ей в самый трудный час, - тихо попросил он.
- Вы чего-то опасаетесь? – тоже перешла на шепот гостья. – Что в ней темная частичка проснется, или что она труса спразднует?
- Ни то, ни другое, - уверенно ответил Знахарь. – Просто она ведунья, а не воин…
- Не надо так переживать… Вспомните про свои подвиги…
- Хватит секретничать! – остановившись в нескольких шагах от них, выкрикнула Тония. – Я уже близко. Или вы забыли, что слух ведуний как у летучих мышей.
- Я же говорила, она справится! – невозмутимо заметила Иннес, и стоя спиной к подруге, незаметно поднесла к глазам палец и медленно моргнула.
Расшифровав этот нехитрый знак, Зэкери неуловимо качнул головой.
- И все-таки, что за обряд нас ожидает? – не удержалась от вопроса гостья.
- А вот это вы и должны узнать…
Возвращались подруги через долину; шли молча и старались не расплескать в сердце храбрость.
- Будь что будет, - вдруг решительно произнесла Иннес. – Что толку бесконечно думать об этом и тревожиться, если это неминуемо! Рива тоже боялась и еще как! А она хоть примерно ведала, что с ней случится. Так что считаю, в нашем страхе нет стыда! И еще… - вытащив из мешочка бутылочку с темной настойкой, покрутила ею перед носом Тонии. – Если сильно прижмет, то выпьем!
Этими словами внучка Стража словно разбила испуг, разорвала в мелкие клочья и сожгла в пламени драконьей крови.
Подруги несколько секунд смотрели друг на дружку, привыкая к новым ощущениям, а потом, взявшись за руки, побежали что есть духу и их смех, отскакивая от скал, еще долго витал по сверкающей изумрудной травой долине.
Этим же вечером Эмидио надел на шеи девушек серебряные кулоны-обереги с глазами великого Стража. Сбегав домой, Иннес принесла корзину с фруктами, сыром и вином и за разговорами друзья не заметили, как промелькнула ночь.
Последняя ночь, когда они были вместе…
Дальше события стали разворачиваться с такой скоростью, что на размышления времени не оставалось. Гиблое место, от которого исходили нити, находилось совсем рядом; расправившись с Ривой и Стражем, Пете обнаглела настолько, что перебралась впритык к клану Драконов, и теперь ей не терпелось уничтожить молодых отпрысков светлой сестры.
Так что Эмидио не пришлось искать темную ведьму, она сама вышла на него. И вот тут-то случилось непредвиденное, Пете влюбилась…
Ненавистный отпрыск был так схож лицом с тем юношей, что однажды явился за помощью к ведуньям; и нахлынули на темную ведьму те сердечные муки, что довелось испытать тогда.
Несказанно удивившись своим чувствам, Пете призадумалась и поменяла план расправы.
И как знать, может, эту внезапную любовь и увидели в видениях Рива с Иршатом, и решили обернуть слабость ведьмы в пользу светлых.
Придя к ущелью, что показали мыши, Эмидио не встретил ни одной живой души. Да и слово «живой» совсем не подходило к этому месту…
От серых скал и ручья шел холод, а солнце, будто через пелену проглядывало. Сухие деревья, пожухлая трава, казалось, отпечаток зла лежит на всем.
Побродив по пустынному ущелью, Эмидио вернулся на местный рынок и тут ноги сами поднесли его к черноглазой торговке, продававшей вино.
Стоило ему взять в руки чашу с вином, как кольцо с серебряным драконом, что преподнесла вчера сестра, нестерпимо зажгло палец, а агатовые глаза будто бы полыхнули желтым.
«Кольцо подскажет тебе, когда зло будет рядом…» - сразу вспомнились слова Иннес, и Эмидио завертел головой.
А черноглазая торговка плеснула и себе в пиалу виноградного напитка, и легонько дотронувшись до чаши симпатичного покупателя, обольстительно улыбнулась, и стоило потомку Стража сделать глоток, как память оставила его.
Уже несколько дней ожидая Эмидио, подруги проводили время в его мастерской, и совсем не удивились, когда, возникшая на пороге старушка сообщила весть, что нашла Эмидио в ущелье неподалеку от своего дома; что парень смертельно болен и попросил найти сестру и невесту, дабы проститься. Прекрасно зная; это ловушка, девушки отправились вслед за незнакомкой, которая изо всех сил пыталась прикинуться доброй, но подруги сразу почуяли исходившую темноту.
Пете же так откровенно радовалась своей смекалистой голове, что просмотрела во взорах гостий откровенную неприязнь и отвращение, хотя те и пытались ее скрыть, но она нет, нет, да проскакивала.
Эмидио действительно лежал в бреду. Черные кудри прилипли к горячему лбу, глаза лихорадочно блестели и, останавливаясь на сестре и невесте, не признавали и бессмысленно скользили далее, словно ища за что зацепиться, но, увы, не находили…
Заметив, что на брате нет кольца с серебряным драконом, Иннес недовольно зыркнула на старушку.
- А кольцо с драконом где? – спросила резко.
- Мне ли знать? – фыркнула та. – Без кольца он был уже…
- Спасибо вам, - скрепя сердце, поблагодарила Тония. – Мы заберем его.
- Куда вы его заберете! – всполошилась хозяйка. – Не дотянет до дома, помрет!
- И что вы предлагаете? – не сговариваясь, спросили подруги.
Довольно ухмыльнувшись, старушка чуть ли ладони не потерла в предвкушении.
- Знаком мне один древний обряд, который может вернуть его к жизни, - осторожно предложила она.
- Вот и началось… - прошептала Иннес. – Мы должны вам верить? – произнесла громче.
- Я давно живу, деточка, и многое повидала… - нетерпеливо осклабилась хозяйка.
- Без принуждения и по своей воле, - вспомнив слова дедушки Зэкари, тихо проговорила Тония. – Мы должны согласиться.
- Да знаю я, - гневно прошипела подруга. – Но так претит сразу уступать. Пусть понервничает, стерва.
- О чем вы там шепчитесь? – навострила уши старушенция.
- Ишь, прикрылась почтенным возрастом, - пылкий темперамент Иннес не желал униматься. – Думает, что мы сразу и безоговорочно поверим ей, - и, повернувшись к хозяйке, бросила с нескрываемым уже вызовом.
- Мы согласны!
И Тония отчетливо услышала, как произнеся эти слова, подруга от бессильной злобы скрипнула зубами.
Продолжение далее...Автор Светлана Аксёнова
Нет комментариев