Сергеев Федор Козьмич.
145-я стрелковая дивизия — воинское соединение СССР в Великой Отечественной войне
Сформирована в 1939 году. Участвовала в Польской кампании
На 22.06.1941 года дислоцировалась в Орле, но находилась в летних лагерях неподалёку от Курска Первоначально дивизии, согласно Директиве Ставки ГК от 25.06.1941 года, местом выгрузки была определена станция Городня, но уже 27.06.1941 года перенаправлена в Сухиничи.
29 июня 1941 года начала отбывать на фронт. Разгрузилась в Брянске в начале июля 1941 года.
К 10.07.1941 года прибыла в район Жуковки (50 км северо-западнее Брянска и приступила к созданию 40-километровой полосы обороны.
С 18.07.1941 года дивизия предприняла марш-бросок по шоссе Рославль- Починок с задачей: оседлав железную дорогу и шоссе, перейти к жёсткой обороне у деревни Васьково, не допустить прорыва противника в направлении города Рославль в полосе главного стратегического направления. Сосредоточившись на рубеже деревни Стодолище в составе ударной группы генерала Качалова, действуя совместно со 149 стрелковой дивизией и 104 танковой дивизией, в ночь с 23 на 24 07.1941 года, разведывательным батальоном и отдельным отрядом выдвинулись вперёд с задачей овладеть деревней Малые Хисловичи. Вплоть до 29.07.1941 года вела тяжёлые наступательные бои
01.08.1941 года вражеские войск перешли в наступление, и дивизия к 03.08.1941 года оказалась в окружении. Предприняв 04.08.1941 года неудачную попытку прорыва через деревню Старинка, 05.08.1941 года почти уничтоженная дивизия начала выход по другому маршруту через реку Остер у шоссе Москва-Варшава. К 10.08.1941 года остатки дивизии вышли из окружения. Уцелевший личный состав дивизии был влит в 149 стрелковую дивизию, а сама дивизия расформирована.
7 августа 1941 г
Донесение о группе Качалова, составленное на основании переговоров по прямому проводу 06.08.41 года генерала армии Жукова с членом Военсовета группы Качалова Колесниковым, начальником ВВС группы Качалова генерал-майором Буториным, вышедшими из окружения.
…. 5 августа в боях под Старинкой, где намечали прорваться, Качалов с танком участвовал в атаке. После атаки он направился в южном направлении от Старинки. В район Коски вышла группа во главе с батальонным комиссаром Крыловым, но там их задерживает противник.
Группа Качалова выходит разрозненными отдельными группами.
Меры по розыску остальных частей группы Качалова приняты.
Навстречу Качалову высланы отряды, усиленные танками и орудиями ПТО.
Продолжаем поиски самолетами под прикрытием истребителей.
Из этого донесения можно сделать вывод, Генштаб и Жуков как командующий Резервным фронтом имели только общее понятие, что где и как происходило. Пути отхода были указаны по низинам, а немцы занимали высоты. В топографии местности немцы ориентировались лучше. Создается впечатление, что немецкие генералы знали куда и как будут отходить советские части. И везде на их пути стояли сильные заслоны и быстро подтягивались моторизованные части и артиллерия. Следует отметить, что 29 июля за просчеты в организации обороны СССР генерал армии Жуков Г. К. был выставлен Сталиным с должности начальника Генерального штаба и назначен командующим Резервным фронтом.
Из книги «В начале войны» генерала Еременко.
В попытках нанести поражение группировке врага, вышедшей в район Смоленска, приняла активное участие группа Качалова, состоявшая из нескольких соединений 28-й армии, выдвигавшейся в числе других объединений в прифронтовую полосу.
28-я армия начала прибывать в начале июля 1941 г. и развертывалась на широком фронте, образуя линию второго эшелона Западного фронта. Правый фланг армии был севернее Ельни, а левый — южнее Брянска. Каждой дивизии отводился участок для оборудования рубежа обороны более 45 км по фронту. Как показали боевые действия, в которых принимала участие 28-я армия, личный состав армии продемонстрировал преданность Родине, стойкость, мужество и героизм.
К 10 июля войска 28-й армии еще не закончили выдвижение на назначенные им рубежи. Из 19-й стрелковой дивизии, направлявшейся в район Ельни, прибыло только два стрелковых полка. Их личный состав занимался сооружением оборонительной полосы для прикрытия Ельни, к этим работам широко привлекалось и местное население. К указанному сроку западнее Ельни был отрыт противотанковый ров протяженностью до 2 км, окопные работы были выполнены лишь на 25 — 30%.
149-я стрелковая дивизия занимала оборону в районе Михайловки и также проводила оборонительные работы с привлечением местного населения.
217-я стрелковая дивизия была разрознена в пути следования по железной дороге, два ее первые эшелона выгрузились на станции Бетлица (80 км восточнее Рославля), т. е. в назначенном районе, а остальные эшелоны разгружались в Брянске и следовали к Бетлице походным порядком. Это задержало оборонительные работы и развертывание соединения на рубеже обороны на несколько дней, так как в пешем строю предстояло преодолеть около 100 км.
145-я стрелковая дивизия прибыла в район Жуковки (50 км северо-западнее Брянска) и приступила к созданию полосы обороны.
120-я стрелковая дивизия к 10 июля выгрузилась в районе Новоселки, все части дивизии прибыли в назначенный район, за исключением двух эшелонов, и приступили к созданию обороны и рытью окопов. Они построили около километра противотанкового рва, сделав 2300 м эскарпов.
222-я стрелковая дивизия прибыла в район Красного (40 км юго-западнее Брянска), выполнив к 10 июля до 50% окопных работ.
89-я стрелковая дивизия выгружалась на станциях Жиздра, Брянск, Карачев и сосредоточилась походным порядком в районе станции Стяжное (15 км южнее Брянска). Эта дивизия также с 10 июля начала оборонительные работы.
В условиях маневренной войны такого рода оборонительная линия могла сыграть положительную роль, если бы у командующего армией имелись солидные подвижные резервы, способные быстро выдвигаться на угрожаемые участки. Однако лишь после 16 июля 1941 г. по указанию Генштаба начала создаваться из войск 28-й армии небольшая ударная группа в районе Рославля, в то время как главные силы армии продолжали оставаться на прежних рубежах, не получая подкреплений. Рославльскую группу было приказано возглавить командующему 28-й армией генерал-лейтенанту В. Я. Качалову. В оперативных документах она стала называться группой Качалова, причем ей была поставлена активная наступательная задача. 21 июля войска группы, продолжая сосредоточение, начали подготовку к проведению наступательной операции.
В группу Качалова вошли 149-я, 145-я стрелковая и 104-я танковая дивизии.
145-я стрелковая дивизия, имевшая штаб в городе Орёл, командир генерал-майор А. А. Вольхин, к этому же времени занимала оборону общей протяженностью до 40 км по реке Десна. 403-м стрелковым полком с двумя дивизионами 516-го гаубичного артиллерийского полка и двумя дивизионами 364-го корпусного артиллерийского полка на участке Верхняя Осиновка, Ботвиновка. Один батальон 403-го стрелкового полка получил задачу обеспечить переправу на реке Остер. 599-й стрелковый полк 145-й дивизии одним батальоном с дивизионом 349-го корпусного артиллерийского полка и батареей 255-го отдельного артиллерийского дивизиона оборонял участок Рогово, Малаховка, Лесники. 3-й батальон этого полка сосредоточивался в районе Халиповки, 2-й батальон нес службу регулирования в г. Рославле.
Командир этой дивизии генерал-майор Вольхин был назначен начальником гарнизона г. Рославля с задачей навести в нем соответствующий порядок. Город был перевалочным пунктом для войск, идущих на запад, и встречного потока, остатков различных частей и соединений, выводимых из боя на переформирование и выходящих из окружения. Нередко его магистрали закупоривались и, по словам командира дивизии, стоило немалых трудов, чтобы наладить движение. С этой целью восточнее города был организован сборный пункт, где войска, выходившие из окружения, приводились в порядок, а затем они вливались в дивизию. Основные материальные ценности из города были эвакуированы, а военные объекты подготовлены к уничтожению.
Группа Качалова в составе 145-й, 149-й стрелковых и 104-й танковой дивизий сосредоточивалась севернее Рославля и должна была начать наступление с рубежа ст. Стодолище, Деребуж в общем направлении на Смоленск, развивая удар вдоль шоссе Рославль — Смоленск, охватывая Смоленск с запада. Выход в район Смоленска намечался к 25 июля. Ставка поставила группе Качалова задачу: во взаимодействии с группами Хоменко, наступавшей в направлении Белого, Рокоссовского, наносившей удар в направлении Ярцево, и 20-й армией, действовавшей с северо-запада, уничтожить противника в районе Ярцево, Смоленск, Духовщина, Демидов.
23 июля группа Качалова перешла в наступление и отбросила передовые части противника за реки Беличек и Стометь во второй половине дня. 149-я стрелковая дивизия 568-м стрелковым полком вышла на рубеж Гута, северный берег р. Беличек, Ворошилово. 479-й стрелковый полк правым флангом вышел на северный берег р. Стометь юго-западнее Ворошилова.
145-я стрелковая дивизия 340-м полком перешла на северный берег р. Стометь южнее Лещиной Слободы. 729-й полк одним батальном занял Полуево на северном берегу р. Стометь, остальные батальоны остались на южном берегу этой реки. 403-й стрелковый полк находился в районе Новый Деребуж. В ночь с 23 на 24 июля разведывательный батальон и отдельный отряд 145-й стрелковой дивизии выдвинулись вперед с задачей овладеть Малыми Хисловичами.
Вот что рассказал о действиях дивизии ее командир А. А. Вольхин:
«19 июля в 5.00 меня вызвал к себе командарм В. Я. Качалов. Он приказал мне достать карту и лаконично изложил следующий приказ: из исходного положения Стодолище и левее на 4 км, седлая шоссе, 145-й стрелковой дивизии 23 июля атаковать противника, наступая вдоль шоссе, овладеть аэродромом в Энгельгардовской. Правее нас атакует 149-я стрелковая дивизия и 104-я танковая дивизия.
Я понял, что атака противника планируется с хода, и попросил разрешения вывести дивизию из района, где она занимала оборону, и подготовить ее к наступлению, насколько позволяло время. Это диктовалось тем, что левофланговые полки от исходного положения для наступления находились в 40-50 км. Кроме того, попросил разрешения немедленно выехать в район исходного положения с командирами полков, батальонов и штабными работниками, отвечающими за организацию боя. Генерал выслушал меня внимательно и сказал: «Действуйте так, чтобы обеспечить успех удара, но оборону не нарушать, о выводе частей в исходные районы указание получите дополнительно». Владимир Яковлевич пожелал мне успехов, мы тепло попрощались.
Весь день командиры полков и штабов готовили и планировали бой, прокладывали маршруты, выбирали исходные рубежи и небольшими группами разведывали маршруты и противника.
Противник имел почти четырехкратное превосходство. Наши люди, командиры, политработники, коммунисты, те, кто дрался в 145-й стрелковой дивизии, были уверены в ее силе и высоких моральных и боевых качествах.
Проявляя волю и настойчивость, В. Я. Качалов сумел в тяжелейших условиях, при многократном превосходстве противника обеспечить продвижение своих сил, хотя и медленное, но настойчивое, угрожавшее флангам гитлеровских войск, наступавших на главном направлении. Упорство, с каким дрались дивизии группы, можно проследить по дням. Но беда заключалась в том, что группа Качалова вела наступление одна, что позволило гитлеровцам бросить на её уничтожение все имеющиеся силы.
Продолжали наступление войска группы и 27 июля. При этом 104-я танковая дивизия получила задачу овладеть переправой на р. Хмара на участке Погуляевка, Егоровка; 149-я стрелковая дивизия — овладеть переправами через р. Хмара на участке Понизовка — железная дорога; 145-я стрелковая дивизия частью сил должна была оборонять район Осиновки, Стометки, р. Хмара, а остальными частями также выполнять задачу по овладению переправами через р. Хмара.
Разведка группы установила, что противник подводит резервы из районов Орши и Смоленска, сосредоточивая механизированные части в районе Шумаево, Докудово, Иванино. 29 июля неприятель усилил сопротивление, обстреливая наши боевые порядки артиллерийским и минометным огнем. Его авиация небольшими группами беспрерывно бомбила и штурмовала штабы, огневые позиции артиллерии, места сосредоточения пехоты.
145-я стрелковая дивизия 340-м стрелковым полком наступала на Васьково, также встречая сильное огневое противодействие. 729-й стрелковый полк вел бой на рубеже Мошек, Жигалова. 403-й стрелковый полк, наступая на Михайловку, вышел на рубеж высоты 196,7. 599-й стрелковый полк находился во втором эшелоне в районе Шаталово, Дундуковка, Старинка.
Сосредоточение частей дивизии происходило под покровом ночи. Время было очень ограничено, но, несмотря на это, оборонительный район был занят своевременно и оборудован. Командир 403-го стрелкового полка получил боевой приказ произвести ночной марш и на рассвете атаковать противника и завладеть д. Михайловка.
Командир 403-го стрелкового полка серьезно отнесся к боевому приказу. Накануне марша задача была доведена до всех офицеров и солдат. В авангард назначен 1-й батальон, усиленный полковой артиллерией и минометами. За авангардом двигался артиллерийский дивизион, затем остальные батальоны и полковые подразделения. Было тщательно продумано и организовано боковое и тыльное походное охранение. Ночной марш совершен был хорошо. Полк, не обнаруживая себя, скрытно подошел к исходному рубежу для атаки. На рассвете была произведена короткая артиллерийская и минометная подготовка по переднему краю обороны противника и после этого стремительная атака. Для гитлеровцев атака была столь неожиданной, что они не успели произвести ни одного выстрела. В захваченных окопах было брошено все оружие, потери врага были очень велики. В деревне был оставлен весь автомобильный и гужевой транспорт, а на ее противоположной окраине захвачен дивизион полевой артиллерии, расположенный на позициях.
Артиллерия и минометные подразделения полка меткой стрельбой обеспечили успех атаки. В этом бою особенно отличились командир 1-го батальона майор Емельянов, 1 и 2-я стрелковые роты и 1-я пулеметная рота. Хорошо действовали и остальные подразделения полка. Через несколько часов после этой удачной атаки противник, однако, оправился, подтянул свежие резервы, вызвал авиацию и при поддержке артиллерии и танков перешел в контратаку. 403-й стрелковый полк, неся серьезные потери, вынужден был оставить захваченный рубеж и отойти на прежние позиции. Атака 729-го полка по ряду причин запоздала.
В заключение своих воспоминаний майор Татарчевский пишет: «Отвага и смелость солдат в единоборстве с танками противника была изумительной. Связки гранат, противотанковые гранаты, бутылки с горючей смесью и передвижные противотанковые мины были в то время главнейшим противотанковым оружием пехоты. Тем не менее танки противника зачастую как факелы пылали от бутылок с горючей смесью. При короткой остановке танков воины-добровольцы, рискуя жизнью, вскакивали на них и плащ-палаткой закрывали смотровые щели, или выдвигались вперед с передвижными противотанковыми минами».
Рано утром 1 августа после артиллерийской подготовки враг нанес сильный удар на участке Рудня-Новая, Жарковка, Шипенко, Печерск, Бурянка, Печерская Буда, Выдрица в направлении на Рославль. По свидетельству Гудериана, для захвата города были брошены 24-й танковый, 7-й и 9-й армейские корпуса. Около 100 танков с мотопехотой в 5 часов дня прорвались в Звенчатку по шоссе на Рославль.
Активизировалась и авиация противника во всей полосе действий группы, особенно свирепствовали гитлеровские стервятники в районе Рославля, который теперь оборонялся 222-й стрелковой дивизией, также подчиненной генералу Качалову. На следующий день, 2 августа, обстановка продолжала ухудшаться. Мотомехчасти противника вышли на рубеж Новины, Старинка, Рогожинские, Новый Деребуж, Печкурово. Левый фланг группы обходили более полка мотопехоты и полк танков врага. К исходу этого дня наступление противника на левом фланге было приостановлено.
И тем не менее события приобретали все более драматический характер. Угроза полного окружения и уничтожения нависла и над штабом группы. В. Я. Качалов сел в танк, который находился на КП, и поехал в боевые порядки, чтобы лично руководить боем.
Как только авторота с людьми подошла к деревне Старинка, противник открыл сильный артиллерийский и минометный огоиь, продвижение было остановлено. Был убит генерал Качалов, погиб и весь экипаж танка. Местные жители похоронили павших в общей могиле. Это подтверждено показаниями жителей д. Старинка Н. В. Кузьмина, В. К. Мучкина, А В Андреева, Ф. В Зайцева. Они рассказывают: «Около деревни Старинка в одном из подбитых танков находился генерал Качалов, которого после боя уже мертвым вынесли из машины. На поле боя было подобрано еще до пяти десятков трупов наших воинов, все они были похоронены на краю деревни Старинка в двух братских могилах».
Гибель В. Я. Качалова подтверждается и данными противника. В обзоре 9-го армейского корпуса, захваченном нашими войсками, указано: «К этому моменту пал командующий 28-й армией Качалов со своим штабом. Вместе с танковой группой он пытался прорваться через деревню Старинка, но в конце концов был задержан и не прошел». После гибели Качалова положение частей 28-й армии (группы Качалова) еще более ухудшилось.
Вот что доносил начальник штаба армии к концу дня 4 августа в штаб Западного направления. «28-я армия ведет бой с превосходящими силами в окружении в районе Ермолино, Самодидино, Лысловка, Шкуратовка, Озерявино. Войска пробиваются в юго-восточном направлении, одна группа через Рославль и одна к востоку. Задача — пробиться за реку Остер. Войска имеют потери массового характера, боеспособны. Прошу помочь авиацией главным образом истребителями. Егоров.
В дальнейшем группа Качалова вывели из состава Западного фронта и передали в подчинение Резервного фронта, которым командовал Жуков Г. К., который для спасения собственной шкуры сочинил приказ 270. Этот приказ нашел полное понимание у Л.З. Мехлиса, начальнику Главного политуправления Красной Армии сторонника карательных мер. В дальнейшем после смещения Мехлиса в 1942 году его роль палача и карателя при Сталине стал выполнять Жуков «Свято место пусто не бывает». Приказ Ставки Верховного Главного Командования РККА № 270 от 16 августа 1941 года, объявивший В. Я. Качалова изменником Родины, был подписан Председателем Государственного комитета обороны И. В. Сталиным, его заместителем по ГКО В.М. Молотовым, маршалами Советского Союза С.М. Будённым, К.Е. Ворошиловым, С.К. Тимошенко, Б. М. Шапошниковым и командующим Резервным фронтом генералом армии Г.К. Жуковым, зачитан во всех соединениях, частях и подразделениях Красной Армии.
Ныне он опубликован, и желающие могут с ним ознакомиться полностью. Приведём лишь выдержки из этого приказа и скажем, что он сегодня почему-то менее известен читателю, чем более поздний, «Сталинградский», — «Ни шагу назад!» за № 227.
В указанном Приказе говорится: «Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушающих присягу и предавших свою Родину дезертиров. Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава.
О генерале В. Я. Качалове в этом приказе говорилось жёстко и несправедливо: «Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость, сдался о плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочёл дезертировать к врагу».
В последующие годы имя Качалова продолжали склонять в других приказах и директивах как предателя и изменника. И никто не смел высказывать иное мнение, даже если к тому и были веские основания. Один из инициаторов и авторов этого приказа Г. К. Жуков взлетел очень высоко. К тому же Жуков войдя во вкус прославится приказом в его бытность командующим Ленинградским фронтом. Это шифрограмма # 4976 от 28 сентября 1941 года: "Разъяснить всему личному составу, что все семьи сдавшихся врагу будут расстреляны и по возвращении из плена они также будут все расстреляны".
Сталинский приказ # 270, вышедший месяцем раньше, был гораздо милосерднее. Семьи сдавшихся в плен красноармейцев он предписывал только лишать государственного пособия. Жуковский вариант 270-го приказа предполагал именно РАССТРЕЛ! Поправку внёс Сталин.
«Народный полководец» в жестокости зашел слишком далеко. Так стоит ли ставить ему памятники? Ведь жуковский людоедский приказ предусматривал расстрел невинных женщин и детей, вплоть до грудных младенцев
В конце сентября 1941 года был организован заочный суд над командармом Качаловым, в приговоре которого утверждалось: «Качалов во время боевых действий частей 28-й армии на Западном фронте 4 августа 1941 года в районе города Рославля под деревней Старинкой, оставив свои войска и воспользовавшись находившимся в его распоряжении танком, перешёл на сторону врага». А посему — расстрел! Но на этом дело не закончилось. Учитывая «тяжесть совершённого Качаловым преступления», военная коллегия вынесла также определение о привлечении к уголовной ответственности всех совершеннолетних членов его семьи. Особым совещанием НКВД СССР от 27 декабря 1941 года жена генерала Е.Н. Ханчина-Качалова и её мать Е.И. Ханчина, как близкие родственники «предателя», были приговорены к лишению свободы сроком на 8 лет каждая. Обвинение получило юридическое обоснование.
Обращаю внимание на слова в приказе 270 «…Если такой начальник или часть красноармейцев вместо организованного отпора врагу предпочтут сдаться в плен- уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи».
Вот так между делом были по сути репрессированы без вины виноватые родственники бойцов, призванных из наших мест в 599 стрелковый полк, а во второй батальон этого полка из села Долгий Колодезь и окрестных селений в мае июне 1941 года. В соответствии с этим приказом родственники бойцов погибших, пропавших без вести, попавших в плен оказались среди «пораженных в правах».
В 1942 году в штабных документах разгромленного немецкого корпуса было обнаружено донесение о проведении операции против окружённых частей 28-й армии, из которых следовало, что Качалов не имел намерения сдаваться в плен и безуспешно пытался вырваться из окружения. А в 1945 году бывший начальник штаба 37-й армии генерал К. Добросердов прямо заявил на допросе, что находившиеся с ним в плену военнослужащие являлись очевидцами того, как убитого в бою Качалова немцы вытаскивали из танка. Но желания установить истину ни у кого, кроме родственников, не было.
23 декабря 1953 года генерал-лейтенант В.Я. Качалов был реабилитирован военной коллегией. А 13 февраля 1954 года Министром обороны СССР был издан приказ № 0855, на основании которого В. Я. Качалов «считается погибшим в Великой Отечественной войне в районе деревни Старинка Смоленской области». Мать жены Качалова, Елена Ивановна Ханчина, умерла в лагере в 1944 году, а жена генерала Елена Николаевна Ханчина-Качалова скончалась в 1957 году в возрасте 45 лет.
В послевоенные годы в посёлке Стодолище, куда были перенесены останки Качалова и его боевых товарищей, был установлен памятник генералу. Его именем по традиции советского времени был назван совхоз «Качаловский», на землях которого в1941 года происходили бои.
На протяжении десятилетий в нашей жизни не находилось места для полной правды, в том числе и о войне. Было принято считать, что о ней советским людям известно всё. Или почти всё, за исключением, лишь некоторых фактов и деталей, о которых не сняли фильмы и не написали романы. Ясно ведь каждому: на коварство вероломного агрессора Красная Армия ответила массовым героизмом, мы победили — и этим всё сказано.
Но всё ли? Оставались «между строк» и «за кадром» истинные причины сокрушительных поражений в начале войны, огромные потери наших войск, многокилометровые колонны пленных, тысячи и тысячи безвестных могил на родной земле. Неизбежными издержками войны объяснялись, а, по сути, прикрывались нераспорядительность, неспособность к предвидению одних, бездарность, несостоятельность других, приспособленчество третьих, откровенная преступная сущность четвёртых. На их фоне Мехлис выглядит честнее. После поражения Крымского фронта он заявил «"Мы опозорили страну и должны быть прокляты. Будем биться до последнего. Авиация врага решила исход боя." в телеграмме на имя Сталину.
Трудные времена переживал наш народ в тяжёлом 1941 году. Много горя, слез и лишений принесла ему развязанная агрессором война. Но он проявлял массовый героизм на фронте и в тылу, а потому победил.
Но всё это было потом. А сегодня можно говорить лишь о том, как долгие годы менялись наши знания и осознание тех или иных трагических событий прошлого, и с каким трудом до сих пор пробивает себе дорогу истинная правда войны. Правда, которая всегда побеждает и которая всегда должна заставлять нас задумываться о прошлом, чтобы не повторять ошибок в настоящем и будущем!
Мнение противника генерала танковых войск Гудериана. Оно заслуживает доверия Хайнц Гудериан был честным воякой.
Наступательные действия группы Качалова в направлении Смоленска не смогли в тех условиях принести территориального успеха, но сковали значительные силы врага на Рославльском направлении. Танковая группа Гудериана и поддерживавшие ее общевойсковые соединения понесли здесь серьезные потери.
Гудериан недвусмысленно подтверждает тот факт, что действия наших войск из района Рославля предоставляли серьезную опасность для осуществления замыслов гитлеровского командования. Он указывает: «Какое бы решение ни было принято Гитлером, для 2-й танковой группы было необходимо прежде всего окончательно ликвидировать опасность, которая угрожала ее правому флангу. Исходя из этого, я доложил командующему группой армий о своем решении наступать на Рославль с тем, чтобы, захватив этот узел дорог, иметь возможность овладеть дорогами, идущими на восток, юг и юго-запад, и просил его выделить мне необходимые для проведения этой операции силы. Мое предложение было одобрено, и для его осуществления 2-й танковой группе были подчинены следующие соединения:
а) для наступления на Рославль — 7-й армейский корпус в составе 7, 23, 78 и 197-й пехотных дивизий и 9-й армейский корпус в составе 263, 292 и 137-й пехотных дивизий;
б) для смены нуждающихся в отдыхе и приведении в порядок танковых дивизий в районе ельнинской дуги — 20-й армейский корпус в составе 15 и 268-й пехотных дивизии».
Таким образом, три советские дивизии, входившие в состав группы Качалова, отвлекли силы трех гитлеровских корпусов (двух армейских и одного танкового из основного состава группы Гудериана).
«Русские контратакуют и обороняются упорно и храбро, часто гибнут на том месте, куда они были поставлены приказом своего командира. Если уничтожают всю первую волну, продолжают двигаться вторые и третьи волны русских», — так писал о наших солдатах Гудериан.
Гудериан тщательно разработал план контрудара на Рославль, по которому 24-й танковый корпус силами двух дивизий — 10-й моторизованной и 7-й пехотной, приданной ему из состава 7-го армейского корпуса, — обеспечивал правый фланг от действия наших войск из района Климовичи, Милославичи. Взаимодействуя с этими соединениями, 3-я и 4-я танковые дивизии должны были нанести удар на Рославль и соединиться с 9-м армейским корпусом, наступавшим севернее между реками Десна и Остер. Одновременно 7-й армейский корпус своими 23 и 197-й пехотными дивизиями наносил удар на Рославль из района Петровичи, Хиславичи с задачей соединиться с 3-й танковой дивизией и развивать удар вдоль шоссе Рославль — Стодолище — Смоленск. В резерве при этом оставалась еще одна 78-я пехотная дивизия.
9-й армейский корпус силами 263-й пехотной дивизии получил задачу наступать с севера на юг между упомянутыми шоссе и реке Остер, а силами 292-й пехотной дивизии — между реками Десна и Остер, нанося главный удар своим левым флангом в направлении шоссе Рославль — Екимовичи — Москва. Левый фланг этого корпуса обеспечивала 137-я пехотная дивизия, переброшенная из Смоленска.
Начало действий для 24-го танкового и 7-го армейского корпусов было назначено на 1 августа, а для 9-го армейского корпуса — на 2 августа.
Из этого ясно видно, что фашистское командование сосредоточило громадные силы на участке, где действовала группа Качалова. Характерно, что, несмотря на все это и личное руководство Гудерианом действиями указанных частей, успехи их первоначально были мизерными. Сам Гудериан свидетельствует, что в течение 2 августа 9-й армейский корпус «не добился каких-либо значительных успехов.
Но как говорится, «Сила солому ломит» боеприпасы у обороняющихся закончились, фронт был прорван, Рославль захвачен, бойцы РККА уничтожены и захвачены в плен. Этой участи не избежал 2-й батальон 599 стрелкового полка, в котором мой дед Фёдор Козьмич Сергеев нес комендантскую службу по городу Рославлю. О печальной участи наших дедов в следующей публикации.
Хотелось бы остановиться на полководческих способностях Жукова. Послав не в бой, а на убой группу Качалова из трёх дивизий против четырёх корпусов каждый из которых по численности превышал группу Качалова, с задачей пройти с боями 100 км и завязать бои за овладение городом Смоленск великий полкогробец обиделся, что они не выполнили его хотелки и проиграли.
Возможность доказать свои полководческие таланты ему была предоставлена с назначением командующим Резервным фронтом при штурме Ельнинского выступа. Непосредственно, в Ельнинской операции участвовала 24-я армия. В нее входили: 19-я, 100-я, 106-я, 107-я, 120-я, 303-я и 309-я стрелковые дивизии, 6-я стрелковая дивизия народного ополчения, 103-я моторизованная дивизия, 102-я и 105-я танковые дивизии. Ставка ставила задачу ликвидировать Ельнинский выступ и наступать на Рославль. И вот 11 дивизий под командованием Жукова Ельню взяли, но наступать на Рославль уже не могли. Жуков второй раз предал оклеветанных им бойцов РККА, бросив их в плену у немцев. А от Ельни до Рославля 73 км и сил у Жукова почти в 4 разы больше. В битве победил карандаш, которым Качалова и его бойцов записали в предатели, а Жукова объявили победителем.Немецкие потери за все время боев в районе Ельни в августе-сентябре составили около 7 тысяч человек убитыми и ранеными.Вот так сложили головы наши деды. Вечная им память.
Комментарии 17