(выпуск 50-й)
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ (отрывок 52-й)
С того случая, когда Ерёма Сажин слазил в магазин и прошла ревизия, я проработал в нём ещё всю зиму, с октября 1972 по май 1973 года.
Моя помощница, жена Зина, решила в то время попроведать среднюю дочь Катю, которая жила (и проживает в настоящее время) в г. Невинномысске Ставропольского края. Она уехала и там сразу заболела, стало быть, порасстраивалась по поводу того, что зять часто попивал, приходил с работы «поддатый». Это быстро повлияло на тёщу, так как у неё нервы очень чувствительные. Она уже не раз лежала с ними в больнице в 60-е годы: и в Свердловске, и в местной больнице, в Плешково. Приезжает она домой со своей, не дай Бог, болезнью. Ну, какая может быть торговля, когда жена болеет? Я помаялся, помаялся… и с горя запил.
И вскоре нагрянули ревизоры, и я стал сдавать магазин Ерёминой Нине, которая по сей день торгует. Магазин сдал, как говорится, «копейка в копейку», «пушинка к пушинке», «без сучка и задоринки». Даже сам удивился и людей удивил. Особенно удивилась старшая сестра Серафима Григорьевна, когда узнала, что Фёдор сдал магазин в порядке и «в ажуре». Не утерпела, пришла к нам и высказала, не дожидаясь лета:
- Ну, подготовился, так подготовился!
Что она имела в виду, и что у неё на уме было, один Бог ведает. То ли от радости и сочувствия к своему брату, то ли наоборот… По интонации голоса, как мне запомнилось тогда, в мае 73 года, можно было сделать заключение, что, если бы у меня случилась растрата, то они со своим мужем, Алексеем Яковлевичем, были бы вполне довольны. Как говорится, и к ворожейке не ходи. Честное слово, правда, так как всю жизнь она ставит мне палки в колёса. Можно было бы привести несколько примеров, но лучше промолчу.
Полностью освободившись от магазина и отгуляв положенный отпуск, я снова пошёл работать в совхоз. По договорённости с Миней Давыдовым стал пасти вместо него скот – быков-кастратов – напару с Яшей Прощаевым (оба умерли, друг за другом, в 87-88 г.г.). А Давыдов, в то лето 1973г., заступил конюхом. И вскоре, через 1,5 – 2 месяца, у нас в Сажино увели двух лучших лошадей. И соучастником в краже называли Давыдова Дмитрия Павловича, якобы он сдал их казахам.
В том же году он «благословил» мне своего Голубка, на котором пас. И я стал на нём также пасти ещё в течение почти 19 лет, включительно по 1982 год, до самого моего ухода на заслуженный отдых.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев