В идеальном смысле, мужчина – это ребенок, играющий в бытие. Женщина, исполняющая материнскую, то есть охранительную, миссию, в бытие не играет. Имя Праматери – Ева, то есть, «Жизнь» – определяет специфику женского отношения к миру: добродетельно, интересно и ценно только то, что служит интересам жизни, защищает ее; все прочее – пустяки... Отсюда берет начало уникальный женский прагматизм. Даже традиционные игры ребенка-девочки («дочки-матери») являются игрой только по форме. Это «игры в ответственность за жизнь». Со временем игровая форма исчезает и вчерашняя девочка вместо куклы начинает пеленать уже настоящего младенца. Иначе можно сказать, что все дети играют, но только девочки взрослеют. Для мальчика повзрослеть – означает только изменить масштаб и качественный уровень игры. По существу же ничего не меняется: игра превращается в шалость, затем – в опасную шалость и вполне может закончиться подвигом.
иеромонах Симеон (Мазаев)
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев