Воспоминания ветеранов:
Примаченко Андрей Нестерович
В августе 1943 года наша дивизия вошла в состав Воронежского фронта. Командующим фронтом был генерал армии – Ватутин. Все время наша дивизия находилась в боевых действиях. Наш полк нес ощутимые потери в живой силе. В первых числах августа 1943 года в составе 1 армии, мы принимали участие в освобождении города Орла и ликвидации орловского плацдарма. В ходе боев было освобождено еще ряд населенных пунктов и городов. В районе деревни Казачья лисица была разгромлена колонна отступающих немцев. Был занят г. Грайворон и дальше дивизия продвигалась к г. Ахтырке.
Заняв боевые порядки в районе Ахтырки, немецкая оборона проходила на окраине города, наша - в 2-х километрах за селом в направлении Ахтырки. В один из дней немцы, собрав в кулак всю технику, танки и пехоту, под прикрытием авиации атаковали наши боевые порядки.
Пришлось «драпать». В этом бою погибли все воины второго дивизиона вместе со своим командиром майором Лопатиным.
Через сутки отчаянных боев равновесие было восстановлено.
Примерно в 10 км. от передовой уже была создана вторая линия обороны, где и были остановлены немцы и потеснены обратно к Ахтырке.
Наша новая линия обороны теперь проходила за селом, а старая линия обороны осталась в нейтральной зоне, перед селом, но под самым носом у немцев. Наша разведка уточнила, что все минометы и автомобили ГАЗ-АА находятся целыми в капонирах.
Наш командир полка подполковник Раевский создал группу (я, еще два и 8 солдат) , которая должна была по ночам просачиваться в эту «нейтральную зону» ( на бывшую передовую), укладывать на машины стволы и плиты минометов, осторожно выкатывать вручную из капониров машины и катить их в тыл нашего переднего края. Там приводили все в полную готовность и пополняли боевые порядки второго дивизиона Вооружены мы были автоматами, гранатами и ломами.
Легко было брать ствол миномета, но невероятно тяжело было отрывать от грунта плиту миномета, на которой стоял ствол. Кроме оружия, гранат и автоматов у нас были ломы. Вначале все делалось тихо. Но потом приходилось стучать. Усталость при этом была адская и уже никакой страх нас не сдерживал.
Эту работу мы выполнили за 6 суток. Как нас не обнаружили немцы, остается только гадать. Ведь все это делалось буквально у них под носом. При этом передний край обороны немцев беспрерывно освещался ракетами. Вот они-то доставляли нам больше всего хлопот.
Примерно через неделю после этой «операции» началось наступление на Ахтырку, в результате чего город был освобожден.
Противник особенно настойчиво держался за Ахтырку. 18 августа силами 100 танков и полка мотопехоты под прикрытием авиации немцы потеснили наши части и, развивая успех, стали продвигаться вперед. Ряд наших артиллерийских подразделений попал в полосу действия танков, в том числе и наш второй дивизион. Но артиллерийский дивизион оказал такое сопротивление, что противник, будучи под ураганным огнем всей артиллерийской дивизии, был вынужден отступить. Бой длился 5 часов. Было уничтожено 25 танков, из них 11 тигров, 5 автомашин, 3 бронетранспортера.
Наш парковый взвод находился в селе, близ Ахтырки. Я как раз в это время был там. На село был совершен налет немецкой авиации. Я залег в дальнем углу двора возле забора, а старшина взвода Дондуков с одним из шоферов побежали в подвал под домом. Возле подвала стояла наша автоцистерна с бензином. Одна из бомб попала в цистерну. Бензин загорелся. Честь его попала в подвал. Старшина и боец сгорели в подвале.
После войны мне пришло письмо от школьников Ахтырки. Они просили рассказать об освобождении их города. Я написал о том, как мы освобождали Ахтырку и о том, как погиб старшина Дондуков. Позже они сообщили мне, что память его увековечена в книге боевых действий по освобождению Ахтырки.
По пути боевых действий за Ахтырку, мы освободили многие села Украины. Мы с парковым взводом находились в совхозе Красный. В один из вечеров по проезжей полевой дороге, которая находилась напротив нас, шла колонна виллисов с включенными передними фарами. С нашей стороны кто-то стал стрелять из карабина по дороге. Я с капитаном Аблязовым подошли к дороге. В это время передний виллис остановился, а за ним остановились еще несколько машин. Из первого вышел плотный мужчина в кожаной куртке и спросил, кто стрелял? Лейтенант Гольдман ответил, что стрелял он и спросил: «С кем имею дело?». Мужчина ответил: «С Жуковым», - и влепил ему в ухо, да так, что тот чуть не упал в кувет. Но Гольдман не растерялся, вытянулся и ответил: «Стрелял по вашему приказу тов. Маршал за демаскировку фарами». Жуков ответил: «Дурак, ведь я же ехал со стороны фронта». Он, конечно, понял, что не прав. Потом повернулся к нам и спросил, а вы кто такие? Лейтенант Аблязов ответил: «Командиры советской армии, товарищ маршал». А он нам и говорит: «Не командиры, а бандиты с большой дороги». - Сел в машину и колонна виллисов помчалась дальше.
Окончательно мы освободили г. Ахтырку в 4 часа утра. Многие здания горели. На улицах стояла разбитая немецкая техника. Среди них несколько танков – тигров, фердинандов. Вся Ахтырка покрылась пеленой дыма и смрада, так что даже лучи утреннего солнце едва пробивалось через толщу этой пелены.
В результате ожесточенных действий на Украине, полностью была разгромлена Белгородско-Харьковская группировка немецких войск. К 27 сентября 1943 года части дивизии, в том числе и наш полк, заняли огневые позиции на левом берегу Днепра в районе Гусеницы на знаменитом Ржевском полигоне. Дивизия поддерживала артиллерийским огнем части 40 армии. Сходу был форсирован Днепр и захвачен плацдарм в районе Монастырево и Ходорово – Малый Букрин. Наш полк занимал огневые позиции в районе Ходорово. В боях в районе Ходорово противник понес большие потери в танках и живой силе. Наша переправа через Днепр беспрерывно подвергалась налетам вражеской авиации и артобстрелу. Когда во время сильного артобстрела я с группой солдат находился в одной из землянок, снаряд разорвался рядом с нашей землянкой. Бревна с крыши землянки разлетелись. Одно из них попало мне по правой ноге, чуть выше колена. Я хромал недели две, а потом все прошло. Но уже в 1949 году боль в ноге возобновилась, и я пролежал в Симферопольском военном госпитале около 3-х месяцев.
Особенно ожесточенными были бои в районе Букринского плацдарма. В октябре 1943 года наш Воронежский фронт был переименован в 1-й Украинский. Командующим фронта был генерал Ватутин.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев