ОТ РЕДАКЦИИ: имя Элеоноры Андреевны Алферовой в Копейске на слуху. Когда-то каждая семья в городе выписывала местную газету «Копейский рабочий», а там — на первой странице почти в каждом номере была передовица за ее подписью. Элеонора Алферова писала о людях — рабочих, шахтерах, спортсменах, передовиках производства, вела летопись городской жизни. Ее имя стало синонимом копейской журналистики. Но при этом, как ни парадоксально, о ней самой как о простом человеке со своими радостями и горестями знают только очень близкие люди. Публикуем сегодня ее исповедь — из первых уст и от первого лица.
«Наше поколение называют «дети войны». Мне в 1941 году, когда началась война с фашистской Германией, было два с половиной года. Моя малая родина — Северный Кавказ, Ростовская область, город Новочеркасск. Я выросла в семье потомственных донских казаков.
Моя бабушка Фаина Фёдоровна Ютишева — из станицы Марианской, дед Иван Родионов — из Грушевской. Судя по рассказам бабули, дед работал в казначействе бухгалтером, был очень ответственным, мог всю ночь искать затерявшуюся в ведомостях копейку.
В семье Родионовых было семеро детей. И вдруг от воспаления лёгких в 1919 году умирает кормилец. В страшный голод в 1921 году умер и самый маленький двухлетний малыш. Выживали как могли.
В семье остался один мужчина — старший брат Георгий и пятеро девчонок. Мамины сестры вышли замуж за военных, а моя мама Антонина — за сапожника Андрея Гриценко. Он шил модельную женскую обувь, родом из деревни в Белокалитвинском районе. Умирая, отец отписал моему папе усадьбу в хуторе Муравейник. Он отправился в свою деревню, а мама не поехала. Так они расстались накануне войны.
На землю Дона фашисты пришли в ноябре 1941-го. Жестокие сражения шли за Ростов, бомбёжки днём и ночью, доставалось и Новочеркасску. Всего 40 км отделяли нас от областного центра. Весь этот ужас продолжался до июля 1942-го, потом пал Ростов, а за ним и Новочеркасск. Начались месяцы оккупации.
Жили мы с мамой и бабушкой в маленьком домике с постоянно закрытыми ставнями, а под окнами ходили завоеватели. До сих пор удивляюсь, как маме удалось спасти нас с бабушкой от голодной смерти.
Бабушка рассказывала, что под кафедральным собором в Новочеркасске было огромное зернохранилище. Основной запас был вывезен, народ подчищал остатки. Мама тоже ходила туда, приносила пшеницу, кукурузу, горох — в общем, все, что можно было ещё подобрать с пола. Помню, на сковороде обжаривали кукурузу, сбрызгивали водой, и она растрескивалась, становилась хрустящей. Однажды мама принесла соевый жмых. Для детского желудка очень тяжёлый, долго маялась от несварения. Уже не было никакого хозяйства, только сад — алыча, смородина, крыжовник, абрикос. Всё это детвора объедала ещё зелёным. Глядя на нас, у взрослых сводило челюсти, как от оскомины.
Ожидания немцев, что Новочеркасск встретит их хлебом-солью, не оправдались. В городе с первых дней оккупации действовало подполье во главе с коммунистами. Был комсомольский отряд мстителей. Более тысячи борцов с фашистами были тогда расстреляны оккупантами.
Освободили нас войска Южного фронта в феврале 1943-го. За время боев я в свои три года умела различать по звуку вражеские и наши бомбардировщики. Ночью буквально заползала под маму, слыша врага. Как я понимаю детей Донбасса, которые сейчас слышат звуки взрывов!…
Хорошо помню день, когда по радио объявили, что война окончена. Победа! С мамой пошли на главную площадь, а там ликовал весь город! В честь праздника мама решила меня побаловать, купила пирожное. Я впервые попробовала этот деликатес, но он оказался слишком непривычным для моего желудка. Раз откусив, отдала маме. Все сладости мне заменяла макуха — подсолнечниковый жмых.
В победном 1945-м я пошла в первый класс. В 1955-м году окончила школу, потом был институт. Через несколько лет вышла замуж за лейтенанта внутренних войск.
А познакомились мы с моим будущим мужем ещё студентами, в январе 1960-го. В городе Орджоникидзе (так тогда назывался Владикавказ), где я училась в сельхозинституте, морозы редки. И вдруг выпала неделя с морозцем в пять-шесть градусов. Заработали катки. Мы с друзьями решили покататься. В общежитии мне помогли со снаряжением, кто-то дал коньки с ботинками, кто-то свитер.
На катке народу было немного, заметила группу парней в форме железнодорожного техникума. Наверное, потому, что одному из них я упала прямо к ногам. Он мне помог подняться и даже стряхнул с меня снег.
На другой день я решила пойти на другой каток, что в городском парке. Только встала на лёд, как ко мне лихо подкатил тот самый парень, я его сразу не узнала. «Давайте кататься вместе», — предложил он и представился: «Владимир!»
Мы ещё успели покататься раза два, а затем я была приглашена в театр, на танцы. Наступала весна, «вытаяли» старушки с горными фиалками, и мой кавалер без букетика на свидание ни разу не приходил. В марте проводила Владимира на преддипломную практику в Лазаревское, что рядом с Сочи.
У меня тоже была преддипломная — в Баксане, это в 20 километрах от Нальчика. В апреле я защитила диплом и уехала по направлению в Тюмень, в совхоз «Миясский» Нижнетавдинского района. Назначили главным зоотехником. А ввиду того, что у меня был ещё комсомольский возраст, избрали секретарём комсомольской организации совхоза — это была общественная нагрузка.
Видимо, секретаря давно не было у совхозной организации, молодёжь забыла о комсомоле. Пришлось напомнить, и дела пошли нормально. Даже «Комсомольский прожектор» стали выпускать, нерадивые комсомольцы его побаивались: ещё возьмут и ославят на всю деревню. Молодёжь была рассеяна по нескольким деревням, я ездила на фермы по своей работе, а заодно и комсомольцев навещала. Мы выезжали в райцентр на спортивные соревнования, как самодеятельные артисты давали концерты в деревнях. Меня ввели в состав райкома комсомола. В газете «Тюменский комсомолец» появилась статья о нашей организации. А на областной конференции меня избрали кандидатом в члены обкома комсомола.
А в это время Владимир вместо срочной службы в армии избирает учёбу военном училище. Год я ничего о нём не знала, мы почти потеряли друг друга. И вдруг получаю от него письмо. Год переписывались, встретились в 1962-м. Расставаясь, договорились, что он заканчивает в 1963 году училище, я дорабатываю положенные три года по распределению, и еду к нему во Владикавказ.
4 августа 1963 года я стала женой курсанта Владимира Алфёрова. Свадьба была очень скромная, собрались соседи, пришли две мои подруги-однокурсницы. Зато цветов было море. А на другой день ранним утром курсант поспешил в загородный военный лагерь, чтобы сдать госэкзамен и получить лейтенантские погоны. Ко мне он приехал через месяц, в парадной офицерской форме.
Распределили моего лейтенанта в Свердловскую дивизию внутренних войск, в те же края, откуда я только что уехала.
В любви и согласии мы прожили вместе 56 лет, отпраздновали серебряную, рубиновую и золотую свадьбу. Разлучила нас в 2022 году только смерть Володи.
Как и герой фильма «Офицеры», муж говорил: «Собирайся, меня переводят». «Кочевать» по гарнизонам мы начали с Северного Урала, а навсегда остались на Южном, в Копейске. Менялись адреса, менялись места моей работы и даже профессии. Я успела поработать учителем восьмилетней школы в зоне строгого режима, была воспитателем в студенческом общежитии, заместителем директора школы №1 по воспитательной работе в городе Кыштыме. Но именно в Копейске я кардинально поменяла профессию: стала журналистом.
Сначала редактор радиовещания на заводе имени Кирова, затем завотделом культуры, быта и писем в городской газете «Копейский рабочий». Мне доверили вскоре и отдел партийной жизни. В лихие девяностые, несмотря на трудности, наша газета выжила. Спасибо властям города за типографию — перешли на компьютерный набор и офсетную печать. Газета стала для меня родной, я проработала там с января 1976-го по октябрь 2022-го. Благодарна судьбе за самый интересный период в моей жизни. Быть журналистом — нелёгкий труд, велика ответственность перед людьми, — но и захватывающие интересный!
Горжусь тем, что мой труд высоко оценён. В год 100-летия города я вместе с «Копейским рабочим» была удостоена почётного знака «За заслуги перед городом Копейском». Этот южноуральский город стал мне родным, здесь выросли и поднялись на крыло мои дети — дочь и сын. У меня уже взрослые внуки, подрастают три правнука и правнучка.
Нас, детей войны, жизнь не баловала. Зато взрастила добросовестными, ответственными и трудолюбивыми. Мы не ждали манны небесной, всего добивались сами. Наше поколение уходит, всем нам далеко за 80 лет…
Сегодня в мире очень тревожно. И грустно от того, что наши дети и внуки, как когда-то наши отцы и деды, снова вынуждены сражаться с новоявленными фашистами. Но я помню слова, сказанные еще 75 лет назад, — «Враг будет разбит, победа будет за нами»…
Элеонора АЛФЕРОВА, г. Копейск
Фото из личного архива героини публикации.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев