2.
— Он же просто бросил нас… — Акли обернулся к Мэйв и Лу, которые спускались за ним по лестнице. — Видела? Джентльмен хренов… Держи-ка.
Мэйв взялась за протянутую руку и вместе с Лу перешагнула через разбитые ступени. Бетонные крошки захрустели под подошвой туфель, и Мэйв остановилась, пытаясь счистить их с каблука. Несколько раз шаркнув по пыльному полу, она направила луч на подошву, но взгляд замер не на обуви.
— Уже три.
Акли непонимающе уставился на неё, и Мэйв указала на экран мобильника:
— Мы здесь час, даже больше…
Акли кивнул, мол, понял, развернулся, намереваясь продолжить спуск, и вдруг спросил: «Может, лифт упал?».
— О чём вы?
— Лифт сорвался, и мы все… — Акли взглянул на Лу и, отвернувшись, бросил: — …ну, того. Сама понимаешь.
Мэйв покачала головой.
Не то чтобы она не понимала. Просто звучало это слишком фантастично. Намного легче было поверить в то, что это сон: жуткий, странный, но, как и крошки под её ногами, реалистичный. Мэйв чувствовала тёплую слегка влажную ладошку Лу, могла дотянуться до огромных зеленых листьев плюща, который расползся по стенам, ступеням и поручням, содрал — сожрал — штукатурку вместе с бетоном как мясо с кости и рос, рос, рос. Мэйв чувствовала запах сырости, слышала их осторожные шаги, но различить, явь это или сон, не могла. Будто они застряли где-то посередине. Между этажей. А пути назад не видели. Только с десяток ступеней в свете фонарей — и ни метра дальше.
Спустившись на первый этаж, Акли толкнул ведущую на улицу дверь и выглянул наружу. Он долго вертел головой, не пропуская их вперёд, а потом, так ничего и не сказав, махнул рукой.
Догадка Мэйв подтвердилась: плющ расползся и за пределы дома. Он змеился по дорожкам, бордюрам, газону, и травинки под его гибкими стеблями стелились как прелая солома. Оплетенные зеленой паутиной фонарные столбы, деревья, лавки, беседки, припаркованные под открытом небом автомобили — всё это Мэйв видела чуть больше часа назад, когда возвращалась с покупками из супермаркета, и, хотя взгляд её всю дорогу был прикован к чату с адвокатом, она могла поклясться: тогда с ними всё было в порядке.
— О, чёрт! — Акли бросился к стоящим в ряд машинам. — Это же моя. Моя!
Схватившись за толстый стебель у лобового стекла, Акли вскрикнул, разжал ладони и уставился на них, словно его ударило током.
— Как вы? — Мэйв подошла ближе и только тогда различила кровь на его руках. — Господи… Сильно поранились?
Достав из сумочки пачку бумажных салфеток, она протянула их Акли, но тот беспомощно развел руками, будто не понимал, что с ними делать. Взгляд его метался от окровавленных ладоней к машине.
— Дьяволово семя…
— Давайте, я помогу, — Мэйв промокнула ладони салфетками и ужаснулась. Раны были глубокими, не такими, что должны остаться от колючего стебля. По ладоням будто плетью ударили.
— Это же моя машина… Моя машина, чёрт его дери!
Акли вырвал руки из ладоней Мэйв и снова бросился на парковку. Лицо его раскраснелось, тело вытянулось как струна, и некоторое время он просто ходил вокруг машины, будто пытался понять, как — тут Акли огляделся, — а главное, чем можно высвободить застрявший на парковке автомобиль.
— Брось её, — Чад вышел с другой стороны дома и остановился рядом с Мэйв и Лу.
— В смысле брось? Она моя! Это моя машина. Я за неё даже не рассчитался, а её смяло как консервную банку! Кто заплатит мне за это? Ты, что ли?
Чад промолчал и в этот раз, но, заметив, что Мэйв скомкала окровавленные салфетки и по привычке осмотрелась в поисках урны, устало предупредил:
— Здесь вообще лучше ничего не трогать.
На секунду задумавшись, Мэйв кивнула и, скатав их в шарик, убрала обратно в сумку.
— Где вы были?
— За воротами.
— И что там?
— То же самое.
У неё перехватило дыхание. Всё даже хуже, чем она себе представляла. Что же им делать?
Мэйв взглянула на Лу, которая всё это время тихо стояла рядом, растеряно глядя по сторонам, словно ждала увидеть кого-то, и у неё сжалось сердце.
Вновь обернувшись к Чаду, она спросила:
— А вы не поранились?
Тот помотал головой, и Мэйв заметила, какое бледное, почти прозрачное, у него лицо. Привычки разглядывать людей она не имела, да и в желтом слепящем свете кабины, заметить такое непросто. Зато сейчас от неё не укрылись ни белая кожа, ни тонкие вены на висках и под глазами… а потом его лицо вдруг стало розоветь.
Мэйв уставилась вверх.
— Это ещё что?! — крикнул Акли.
Значит они все это видели.
Небо, ещё недавно лазурное и чистое, зардело, на их глазах превращая безбрежную гладь в тысячи багряных всполохов. Они резали небо, рвали его в клочья, и следом за грохотом, напоминающим далекий взрыв, на землю обрушились тяжелые янтарные капли.
Мэйв дернулась, когда одна из них упала ей на лоб; ахнула, прикладывая холодную ладонь к обожжённой коже. Следующей закричала Лу.
— Горячо!
— Внутрь, быстро! — закрывая голову руками, Чад бросился к дому. Остальные побежали следом.
Вестибюль встретил их тишиной.
— Это ещё что такое? — Акли, как и остальные, пытался стереть с себя липкие маслянистые капли, успевшие попасть на кожу и волосы, но бумажных салфеток оказалось недостаточно.
— Печёт!.. — Лу, не прекращая, тёрла голову. — Оно печёт.
Капли, напоминающие раскалённое масло, нужно было смыть. И срочно.
«…водой. Нужна вода!»
Мэйв вспомнила, что бросила пакеты в лифте. На тридцать третьем этаже. Там осталось почти два литра воды, и этого вполне хватило бы, чтобы умыться, а вот пить… Пить им уже будет нечего.
Мэйв нажала на кнопку вызова, и лифт, вопреки её ожиданиям, загудел, спускаясь вниз.
— Ну что там? Едет? — Акли в нетерпении уставился на двери.
Мэйв кивнула:
— Где мы по-вашему?
— Спустились в преисподнюю.
— Технически, — поправил Чад, — мы поднялись в неё.
* * *
Сумку Мэйв заметила сразу. Как только двери открылись.
Ей казалось, что Акли тоже обратил на неё внимание, потому и зашёл в лифт первым. Однако же он сразу бросился к пакетам, достал оттуда бутылку и стал поливать себя водой — лицо, голову, руки, — а на сумку даже не взглянул. Вместо этого неуклюже замер у прохода, слегка наклонившись вперёд, пока брызги летели в разные стороны, а Лу хныкала под тускло мерцающей лампой вестибюля.
— Что это? — Мэйв коснулась его плеча.
Акли отвлекся, прищурился, непонимающе глядя в угол, где стояла черная спортивная сумка. И ещё до того, как он ответил, Мэйв поняла: Акли тоже видел её впервые. Раньше сумки там не было.
— Не знаю, это не моё.
Жадно глотая воду, он не сводил взгляд с внезапной находки, а осушив бутылку до конца, смял её и присел рядом с сумкой. Но не открыл. Отчего-то замешкался.
Мэйв достала со дна пакета последнюю запечатанную бутылку и вернулась к Лу. Промыла её длинные, завязанные в две тугие косички, черные волосы, умыла лицо, руки и дала немного попить.
Самой Мэйв остались считанные капли.
Смочив язык, она закрутила пустую бутылку и поставила её на пол. Шум дождя — если его можно было назвать дождём — усилился, но она без труда различила голос Акли. И Чада. Оба были в кабине.
— Что там?
Мэйв остановилась перед лифтом и увидела у них в руках по пачке купюр.
— Похожи на настоящие, — сделав это открытие, Акли засиял, зашуршал новенькой, словно только со станка, банкнотой, поднёс её к потолку, на просвет, и они с Чадом внимательно уставились вверх, будто это их билет домой — не меньше.
— Похожи.
Вновь опустившись к сумке, они вывалили её содержимое на пол. Акли просвистел:
— Здесь несколько миллионов, если не больше…
— И чьи они? — вмешалась Мэйв.
Чад и Акли переглянулись.
Естественно, никто из них не знал, откуда они и кому принадлежали. Деньги эти, как и это место, казались Мэйв чем-то неправильным, неестественным, опасным… Но Акли не выглядел напуганным. Наоборот.
— Теперь мои, — как ни в чём не бывало заявил он, торопливо укладывая деньги обратно в сумку. — Мне они нужнее.
Мэйв не возражала. У них были проблемы и поважнее.
— Что нам делать? Мы же не можем здесь оставаться.
— Не можем, — согласился Акли, резко застегнул молнию, подхватил сумку и подошёл к панели управления: — Ну что? Едем?
— На лифте? Вы с ума сошли?
— А что ты предлагаешь? Остаться тут?
— И куда он нас привезёт?
Акли пожал плечами:
— Надеюсь прямо домой. Слышишь? — он запрокинул голову и обратился к кому-то, кто мог бы сидеть сверху кабины и тянуть лифт за тросы, как куклу за верёвочки. — Ве-зи нас до-мой.
Глупости. Мэйв хотелось сказать, что всё это глупости, но она лишь беспомощно повернулась к Чаду. Тот, будто прочитав её мысли, нажал на кнопку «10» и прислонился к зеркалу:
— Вы с нами?
— Нет.
— Пожалуйста, — Лу взяла её за руку. — Я хочу домой.
«Да вы все сговорились!..»
С гулко бьющимся сердцем Мэйв повернулась к лифту. На панели горели уже две кнопки, но двери не закрывались. Они застыли в ожидании и казалось с места не сдвинутся, пока в кабине, как на игровой доске, не окажутся все четыре фигуры.
«…пешки».
— Ну же, — поторопил их Акли. — Только вас ждём.
* * *
Ни Чада, ни Акли, ни Лу, Мэйв больше не видела.
Прошло четыре недели с момента их возвращения, и ни разу за это время она не то что не воспользовалась лифтом, даже не приблизилась к нему.
Акли оказался прав. Стоило им зайти в кабину, как она тут же буднично взмыла вверх, а двери открылись там, где и положено. На десятом этаже. Дом был их, дом был цел. Ничего не изменилось. Только мобильник Мэйв разрывало от пропущенных звонков и сообщений.
В историю о том, что она застряла в лифте, Хью не поверил, и теперь редкие прогулки начинались и заканчивались для Мэйв на двадцатиминутной дороге до супермаркета и обратно. Развод пришлось отложить, а за ворохом дел она и думать забыла о произошедшем, пока в один из дней не заметила на парковке Акли.
Узнала его со спины, а вот машину нет. На парковочном месте, у которого крутился мужчина, стоял чёрный кроссовер. Новый. Совсем непохожий на ту «консервную банку», которую Акли пытался вызволить из зелёной паучьей сети. А ещё на нём был новый костюм. На этот раз не спортивный. Деловой.
— Ну надо же! — Акли радостно помахал ей, подзывая подойти поближе. — Давно тебя не видел. Думал, может, ты переехала к чертям подальше от этого места.
Мэйв улыбнулась:
— Как ваши раны?
— А, это, — Акли вытянул руки, демонстрируя тонкие, едва заметные шрамы на ладонях. — Вполне неплохо. А твой ожог?..
Мэйв смущённо потерла лоб, пытаясь нащупать на коже бледное пятнышко:
— Почти прошёл.
— Вот и прекрасно, — Акли провёл рукой по волосам. — Ты видела Чада?
— Нет, а вы?
— Встречал пару раз, — он посмотрел по сторонам и, заговорщически придвинувшись к ней, тихо добавил: — У лифта.
С лица Мэйв сползла улыбка, и, заметив это, Акли рассмеялся:
— Ничего такого, — он помахал руками перед собой, развеивая её догадку. — Разъехались как положено. А ты?
— Я?
— Лифт больше тебя туда не привозил?
— Я больше на нём не езжу.
— Конкретно на том или…
— Поднимаюсь по лестнице.
Лицо Акли вытянулось от удивления:
— Поднимаешься? На десятый? С тяжеленными-то сумками? — он покачал головой. — Совсем себя не бережешь.
— Почему же? — удивилась Мэйв. — Наоборот.
Ей хотелось спросить, не боится ли Акли снова оказаться в том месте и что станет делать, если это произойдет, но дверь вестибюля хлопнула, и Мэйв вспомнила: у неё совсем мало времени.
Она быстро попрощалась, сделала комплимент его новому автомобилю, и Акли гордо, как кошку по загривку, погладил капот.
— Купил за наличные. Подвезти?
— Нет, спасибо.
— А ты такую не хочешь?
Она непонимающе уставилась на Акли, и тот указал пальцем на их дом:
— Можем подняться туда за ещё одной сумкой.
Мэйв улыбнулась, но шутку не оценила.
Продолжение...
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев