Мысль о том, что казачьих эмиграции было несколько, принадлежит эмиграции же. Болезненно-пристальный интерес белоказачьих странников (Ахматова: «Темна твоя дорога, странник, полынью пахнет хлеб чужой») к ближним и дальним корням драмы двадцатого года по-новому сгруппировал общеизвестные факты. Болгарские, американские, китайские и др. донцы, кубанцы, терцы вдруг осознали свою братскую родственность по судьбам с изгнанниками Левки Маныцкова, Игната Некрасова и прочими. Советские историки казачества никогда не рассматривали эти события как волны казачьих эмиграции.
Первая такая волна поднялась в 1688 г., в конце апреля (по новому стилю — в начале мая), как пишет старый историк: «после Светлого Воскресенья», — т.е. после Пасхи. В эту дивную весеннюю пору цветения и любви черкасское начальство послало по городкам отряды приводить в исполнение «присуд» Войскового Круга — чтобы все казаки целовали крест о приверженности новой, никонианской вере. Отказников атаманам дозволили казнить.
Брань и плач поднялись по Медведице, Хопру, Чиру — притокам верхнего Дона, где в лесных крепях и на глухих островах угнездились пустыни беглых из Руси старообрядцев. Однако после первого смятения приверженцы старой веры сплотились. Часть решила сесть в осаду в пригодном месте, часть — уходить с Дона вовсе. Начальствовал над этими вторыми знаемый в Войске Левка Маныцков, коего давно требовали «к Москве».
Так образовалась первая казачья эмиграция. Сначала Маныцков спустился на Крымскую степь, откуда подал известие на Дон. Единоверцы потянули к нему. Сборные пункты были близ устий Медведицы и Аксая, второе — под самым носом у черкасского грозного начальства!.. В этих местах уходившие переправлялись через Дон на «ногайскую» сторону (левый берег), а далее шли целыми обозами.
На Крымскую степь к Маныцкову в числе первых явились и старцы Чирской пустыни под водительством Досифея — законоучители, «идеологи». Маныцкова с отрядом в 300 человек отправили к черкесскому князю Шевхалу (шамхалу), проситься в его подданство. У шамхала была своя корысть: казачьими саблями прорубиться сквозь казачьи же терские городки, чтоб угрожать на юге владениям шаха, на севере — пределам Астрахани. Поселенные по реке Аграхани, первые донцы-эмигранты положили начало так называемому Аграханскому войску.
Но те самые терцы, на которых умышлял натравить староверов шамхал, установили с новопоселенцами-соседями дружескую связь. Терский атаман Иван Кукля видел в этих религиозных диссидентах и протестантах борцов за старый казачий закон «с Дона выдачи нет». Черкасскую старшину, пятнадцать лет назад выдавшую Москве Разина и тем создавшую прецедент, опираясь на который Москва все категоричней требовала теперь выдавать всякого неугодного человека, — Кукля называл донскими боярами и воеводами. Он уговаривал старообрядцев перейти к нему на Терек, однако здешняя московская резидентура не допустила соединения противников Москвы.
Но не по силам оказалось ей предотвратить вылазки аграханцев против Черкасска. Летом 1690 г. те, под командой Левки Маныцкова, сошлись в один отряд с черкесами, азовцами и ногаями численностью до тысячи сабель и ударили на Торские озера в приграничной полосе Малороссии. Выдавая себя за донцов, они взяли городки Тор и Маяцкой и ушли с большой добычей.
В декабре того же 1690 г. Маныцков нашел сюзерена посолидней шамхала. Крымский хан уверовал в его клятвы перебить, в союзе с азовцами, черкесами и калмыками, на Дону казаков. И правда, староверы постоянно беспокоили набегами донские городки и российские «украинные» города.
Но в конце концов Левка Маныцков на этом и сломал себе шею. В 1695 г., в очередной набег, явился вроде бы с повинной в Черкасск — и стал бунтовать казаков. Его схватили и казнили.
После смерти лихого атамана староверские нападения стали слабеть. Первые эмигранты переселились уже на Черноморское побережье, где между реками Кубанью и Илобаненчиком хан приказал им поставить себе деревянный городок. Со временем они растворились в новых волнах казачьей эмиграции.
................. автор Владимир Сергеевич Сидоров
.............. Литература
Дружинин, В. Г. Раскол на Дону в конце XVII века. — С.-Петербург: Б.и., 1889. — С. 142, 176, 183, 184, 189, 192, 195, 203, 208, 209, 212.
Казачьи эмиграции // Вольное казачество. — Прага. — 1928. — № 4. — С 6–7.
Казачья старина // Вольное казачество. — Прага. — 1928. — № 19/20. — С. 27-30.
Пронштейн, А. П. Земля донская в XVIII веке. — Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 1961. - С. 281.
Сватиков, С. Г. Россия и Дон. — Белград, 1924. — С. 129. источник;
http://www.donvrem.dspl.ru//Files/article/m5/2/art.aspx?art_id=124
Комментарии 1