От левачества к «Прорыву»
#пнц Мои политические воззрения и измышления в школьные годы, прошедшие, к моему теперь великому сожалению, не под красным знаменем марксизма, мало чем отличались от тех, что были присущи моим сверстникам. До 8-9 класса политика мне была неинтересна и представлялась неясным бескрайним спектром, где есть какие-то люди, решающие какие-то проблемы. После же обозначенного периода мою голову до последнего класса школы захватила либеральная идеология. Синтезированные ЛОМами либеральной мысли клише и стереотипы о политике в общем и политике правительства РФ в частности замечательно приживались в юной голове благодаря плохому и не системному изучению истории и обществознания.
Тогда, если мне приходилось слышать что-либо о коммунизме или социализме, в голове всплывало в лучшем случае слово "утопия", в худшем — "человеконенавистническая система". В тот период я даже выиграл на одном из школьных конкурсов сборник "Колымских рассказов" В. Шаламова, который, к слову, до сих пор пылится у меня в тумбочке. К счастью, эта либеральная идеология не приклеилась намертво, да и совсем уж воинствующим либералом я бы себя тогдашнего не назвал.
Затем по причине необходимости сдачи ЕГЭ по истории я пошел к репетитору по данному предмету, средняя школа не могла похвастаться корифеями истории. По мере моего относительно планомерного изучения истории России и обществознания, мои политические взгляды сместились ближе к "центру". Однако мое изучение общественных наук все еще нельзя было назвать хоть сколько-нибудь системным.
Переломным же моментом стало начало СВО, пришедшееся как раз на мой 11 класс. Опять же, не скажу, что я заслушивался патриотической пропагандой, однако без каких-либо колебаний, почти интуитивно принял сторону Российской Федерации в данном конфликте. Всё-таки видеозаписи с факельными шествиями в Киеве и сжиганием людей в Одесском доме профсоюзов не могли не повлиять на меня. Да и уши США уж слишком сильно торчали над всем этим.
К левой мысли меня подтолкнули новостные ролики Стаса Васильева, от которых я вскоре перекочевал к К. Сёмину, который мне на первый взгляд показался здравомыслящим человеком (ещё и читать В.И. Ленина советовал). Ближе к лету я уже твердо понимал, что взгляды мои уже можно было охарактеризовать, как левые.
Собственно, изучение трудов классиков началось одновременно с поступлением на юрфак в своем региональном вузе. Стоит отметить, что мне крупно повезло, так как моя сфера образования так или иначе связана с тем, о чем писали Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин.
В сентябре мной была прочитана первая работа — "Империализм, как высшая стадия капитализма", из которой я понял лишь взятую в самом общем виде суть. Затем последовали некоторые другие работы меньшего масштаба. Далее — "Государство и революция", "К вопросам ленинизма", "Головокружение от успехов" и т.д. Даже за "Науку логики" пытался браться. На этом этапе мое изучение марксизма было крайне хаотичным и не системным. Сейчас я отдаю себе отчёт в том, что качество усвоения этих работ нельзя назвать хоть сколько-нибудь удовлетворительными. И это, как мне кажется, тоже вполне логично. Когда я в дальнейшем читал А. Редина, я был поражен меткостью его слов о процессе становления марксиста. Первый этап "почитывания трудов классиков" был описан невероятно точно.
Все это происходило параллельно с прозябанием в прекрасном левом болоте. Благо, к А. Рудому и В. Садонину меня не занесло, но и без них левачества хватало. Хоть я и не был никогда приверженцем К. Сёмина, в какой-то момент пораженчество и "всепропальщество" захватили меня.
За первый курс университета я успел, что называется, по верхам ознакомиться со всей фауной коммунистического Рунета. А уже к концу курса я стал отчётливо видеть то, что все представители левого Диснейленда имеют одну безоговорочную тенденцию — тенденцию к склокам, ссорам, бессмысленным и беспочвенным противостояниям и размежеваниям. И это было далеко не ленинское: "Чтобы объединиться, мы должны сначала решительно размежеваться". Количество всех левацких передряг, которые я видел, увы, никак не переходило в качество самих леваков. Усомниться в теоретической состоятельности всего левачья целиком не составило, в конечном счёте, никакого труда. Явно оппортунистические измышления Р. Дзарасова и А. Бузгалина, К. Сёмина и А. Рудого, М. Попова и Б. Кагарлицкого даже для меня, не шибко сведущего в марксизме человека, стали доказательством тому, что ни один из этих и многих других персонажей ничего общего с коммунизмом не имеет. К тому же, никакие статьи, никакие заметки кого бы то ни было не помогали мне понять марксизм, освоить его. Что уж тут говорить об актуализации марксизма.
С «Прорывом» же я познакомился уже летом после первого курса, увидев не то заметку о журнале, не то статью в телеграм-канале известного в узких кругах широкого публициста Реми Майснера. Особо вчитываться не стал и лишь запомнил, что такое издательство существует.
Через пару дней я наткнулся в Ютубе на видеоролик с встречей Д. Назаренко с нашим региональным марксистским кружком. Приятно удивился, что таковой кружок существует. Но, к сожалению, приятное удивление продолжалось недолго. Видеозапись ясно дала понять, насколько разнится уровень понимания предмета дискуссии у сторон. Но тогда помимо полной теоретической несостоятельности тех двух господ-демократов из местного кружка, я отметил логичность и цельность той научной точки зрения, которую отстаивал тов. Назаренко.
В тот же самый день мной были прочитаны несколько статей, главным образом о самообразовании, научном централизме и левачестве. Тогда «Прорыв» стал для меня глотком чистого воздуха. Будто все, что я знал из марксизма-ленинизма подтвердилось и соединилось в единую систему. Эту системность я отмечаю и сейчас, когда читаю материалы редакции.
К примеру, читая корпус статей о СВО, я с трудом могу отличить одного автора от другого. Если бы в конце каждой статьи не был указан её автор, я бы легко поверил в то, что все работы были написаны одним человеком. На мой взгляд, это очень хороший знак, подтверждающий научное единомыслие в редколлегии журнала. На данный момент я не могу похвастаться тем, что изучил многое из материалов издательства, однако уже сейчас я вижу, что те статьи, которые я прочитал легко выстраиваются в единую систему. Лозунг о необходимости в самообразовании, выдвигаемый прорывцами, логически исходит из положений о научном централизме, которые, в свою очередь, основываются на критическом анализе истории демократического централизма в КПСС, на марксистском невежестве послесталинского руководства, приведшего партию к деградации, а, соответственно, СССР — к реставрации капитализма.
Следующее, что привлекает в «Прорыве» — это авторитетность редколлегии. Сколько бы подписчиков не насчитывал ютуб-канал К. Семина или А. Рудого, вряд ли среди этих подписчиков найдется хоть один, который бы признал именно научный авторитет данных персонажей. Потому что не может быть научного авторитета у человека, который в теоретическом плане не представляет из себя ничего. Не то в «Прорыве». Ведь один только принцип партийного строительства, дисциплина и внутренний распорядок в редакции заставляют относиться к ней как минимум с некоторой долей уважения, особенно, если брать её в сравнении с другими левыми организациями, скисшими от разброда и шатания, к которым прибавились болтовня и безделье.
Именно благодаря «Прорыву» я взялся без малейших колебаний за "Капитал" и "Науку логики", которые в настоящий момент и осваиваю, и которые совсем недавно казались мне неприступными теоретическими крепостями.
Таким образом, знакомство с «Прорывом», а затем и принятие данных теоретических выкладок, явилось, на мой взгляд, качественно новой ступенью в освоении мною марксизма. То, что я прошел несколько этапов, прежде чем стать сторонником «Прорыва», не является чем-то уникальным. Изучив другие заметки о пути к «Прорыву», я понял, что есть некая закономерность в том, как человек приходит от обывательской позиции через национализм и либерализм к левачеству в его разных формах, а затем рано или поздно становится сторонником «Прорыва» и все встаёт на свои места.
Происходит, как ни странно, прорыв в изучении марксизма. И то, насколько быстро человек придёт к истинно научной позиции, напрямую зависит от того, насколько упорно и усердно он вгрызается в гранит марксизма, как науки.
Мой путь от левачества к "Прорыву" занял ровно один год. Теперь, осознавая то, что я мог провести в левацком болоте ещё какое-то время, я думаю, что мне очень повезло.
Сейчас у меня нет ни капли сомнений насчёт того, что будущее коммунистического движения стоит за "Прорывом".
Г. Бзыков