Перерождение коммунистической партии
#политика Уже мало кто спорит, что важнейшим вопросом, с которого начинается всякая политическая платформа, претендующая быть признанной как марксистская, является вопрос о причине развалов партий с коммунистическими названиями. А значит, отличительной чертой каждого левого течения следует считать те средства, которые им предлагаются против оппортунистического перерождения.
Троцкисты и полутроцкисты эксплуатируют схематику борьбы против «бюрократии» и «термидорианства», а хвостисты всех мастей эксплуатируют схематику пролетаризации кадрового состава партии. Иначе говоря, значительная часть левых разрешение проблематики оппортунистического перерождения партии усматривает в демократизме, в тех или иных инструментах воздействия беспартийных и партийных масс на руководящие органы партии. Крупная роль отводится революционному чутью масс.
Однако, если мы признаём независимость объективной истины от мнения социальных классов, групп и вообще индивидов, то должны также признать независимость марксизма как синтеза объективных истин от сознания беспартийных и даже партийных масс. Иными словами, в недрах сознания трудящихся или пролетариев, или рабочих, или даже интеллигентов марксизм сам собою не образуется. Поэтому меры воздействия снизу способны, разумеется, уберечь партию от откровенных, видных невооружённым взглядом злоупотреблений, особенно со стороны местных руководителей, но не от оппортунистического перерождения высшего руководства. Поэтому революционное чутьё масс способно оказать положительное воздействие в периоды наступления революции, в периоды открытых сражений, но практически бесполезно при отступлениях, перегруппировке сил, планомерном хозяйственно-культурном строительстве или тем более оппортунистическом перерождении.
История краха КПСС показывает, что перерождение происходит, во-первых, в центральных органах партии, во-вторых, путём относительно тонкой подмены марксизма на троцкизм, в-третьих, посредством смены вождей. История не знает примеров, когда бы твёрдые, доказавшие свою теоретическую и практическую состоятельность большевики изменяли делу коммунизма.
Считается, что Каутский, Плеханов и Тито были коммунистами, а затем переродились в антикоммунистов. Думается, что это ошибочный взгляд. Каутского и Плеханова можно назвать марксистами в период до их ренегатства, но они никогда не были большевиками, то есть марксистами до конца. А Тито и марксистом-то никогда не был. Следовательно, перерождение партии прямо связано со сменой руководства коммунистической партии.
Этот последний многократно повторившийся исторический факт в известной мере противоречит надежде левых на демократию. Так как он показывает категорическую зависимость политики партии от решений конкретного лица, причём лица, которого сделала вождём не демократия, а революционная практика. Значит и выработка действенных мер против оппортунистического перерождения не может быть плодом демократической процедуры. И неудивительно, что все троцкисты и полутроцкисты клеймят на чём свет стоит успешно найденный в конкретно-исторических условиях путь преемственности корейских вождей. В своём троцкистском угаре леваки доходят до того, что называют КНДР наследственной монархией, а не диктатурой рабочего класса в коммунистическом обществе низшей фазы.
При этом немаловажно повторить, что успешность той или иной партии с коммунистическим названием прямо зависела от компетентности её вождя и преданности коммунизму её руководства в целом. И более того, победы большевизма нарастали исключительно с ростом наступательности централизма в партийной жизни, то есть с ростом противодействия оппортунизму, оперативности и деловой конкретности в работе, проводимой на основе научно безупречных решений вождей. Защитники децизма игнорируют эти факты.
Сталкиваясь с объективной реальностью перерождения партий с коммунистическими названиями, мы обязаны в первую очередь проанализировать само это явление, то есть заострить внимание, каким конкретно образом происходил оппортунистический переворот, как именно менялось качество партии с большевистского на оппортунистическое. Здесь история нам покажет, что смена лиц в руководстве партии всегда происходила с опорой на демократию путём мобилизации мнения большинства. Никто, ни один ренегат в постсталинской истории коммунистического движения не обосновывал антисталинизм какой-либо теоретической проработкой с точки зрения марксизма. Больше того, все эти хрущёвы, микояны, тольятти, гомулки, ульбрихты, тодоры, кадары, торезы и прочие — вообще не были марксистами. По прошествии десятилетий мы можем уверено говорить, что эти люди представляли собой агентуру мирового империализма в руководстве партий с коммунистическими названиями. Они инициировали и проводили антикоммунистический (антисталинский) курс на основе фальсификации истории и троцкистской, то есть глубоко антимарксисткой, теории культа личности Сталина. Ссылаясь на отдельные цитаты Маркса и Ленина, эти иуды и иудушки, не чураясь, разумеется, использования национализма, мобилизовали партийные и беспартийные массы на расшатывание единства мировой коммунистической системы, рассчитывая в конечном счёте на крах строительства коммунизма во всём мире. Антисталинская линия этих деятелей сегодня органически, вслед за «классическим» троцкизмом, слилась с либерально-демократическим отрицанием коммунистического строительства в СССР и странах социалистического лагеря. Только Китай, Албания и Корея за счёт компетентности Мао Цзэдуна, Энвера Ходжи и Ким Ир Сена выявили порочность данного курса и сохранили относительную приверженность марксизму-ленинизму.
Так или иначе, но оппортунисты проникали на высшие руководящие посты, которые позволяли изменить политический курс партии, посредством выборного механизма, мобилизуя мнение некомпетентных партийных масс. Они использовали самые традиционные для буржуазной демократии приёмы — ложь, запугивание, интриганство, хай. Если вчитаться в речи деятелей КПСС на XXII съезде, то берёт оторопь от наглости, хамства, бесчестности и бессовестности антисталинистов.
Тогда как настоящие коммунистические вожди формировались в ходе революционной практики и в этом процессе роль выборов и мобилизации мнения большинства играли ничтожную роль. Но самое важное, что антикоммунистические, антиленинские и антисталинские элементы внутри партии всегда остервенело и последовательно боролись именно за демократизацию партии, против «вождизма», «узурпаторства», «диктаторства» Ленина, Сталина и других ленинцев.
Далее, рассматривая факты оппортунистических перерождений уже не по форме, а по существу, следует признать, что в основе такого перерождения лежит, с одной стороны, низкая «средняя» марксистская компетентность кадрового состава партии, с другой стороны, наличие в руководящих органах партии замаскированных врагов коммунизма. Две этих составляющих делают возможным оппортунистическое перерождение партии.
При этом следует признать, что классовая борьба в капитализме и на первой фазе коммунизма делает невозможным действительно массовую организацию, состоящую из истинных коммунистов. Воспитать миллионы коммунистов по содержанию, а не по названию невозможно ни при капитализме, ни даже на низшей фазе коммунизма, по крайней мере в обозримом будущем нескольких поколений.
Таким образом, поиски противоядия от оппортунистического перерождения партии обязаны проходить по линии выработки гарантий научности кадрового состава руководства и укрепления централизма. Иными словами, наша задача — воспитать коммунистических вождей и полностью отказаться от всех демократических процедур — это и есть гарантия от перерождения, причём опробованная на практике большевизма (сталинский период) и чучхе.
Из статьи "Опасность перерождения" -
https://prorivists.org/renegation/