ВЫДАЮЩИЕСЯ ГОЛОСА.
100 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
Блистательный тенор, который составил историю оперного искусства второй половины XX века, Карло Бергонци.
13 июля 1924г. – 25 июля 2014 г.
Родившийся в Буссето, он до девятнадцати лет был сыроделом – "Я выучил первые арии, замешивая сыр"
– Из консерватории в концентрационный лагерь
– Марафон на солнце ради дебюта
– Три года карьеры баритона
– "Чёрт возьми, но ведь я тенор!"
– Целых четверть века непрерывно на сцене "Метрополитен"
– "Я боюсь только числа семнадцать".
"– У меня никогда не было никакого учителя. Я всему научился сам. У всех оперных певцов есть педагоги, и они занимаются с ними – готовят оперы или ставят голос на место, если он перестаёт хорошо звучать. Я всегда обходился только собственными средствами. Технические секреты, которые позволили мне петь так долго, я придумал сам.
Родом я из простой бедной семьи, – продолжает Бергонци, – но думаю, что природа наделила меня особым даром вердиевского певца. С самого детства Верди был для меня словно членом нашей семьи. Я появился на свет в Видаленцо, в пяти километрах от Буссето (город, где родился Верди). Дома у нас часто говорили о великом композиторе. Никто из моих близких никогда не учился музыке, но все хорошо знали оперы Верди и пели арии из них.
Мой отец, сыродел, был истинным мастером в искусстве изготовления пармиджанского сыра, и мне было суждено выучиться этому же ремеслу. В одиннадцать лет по окончании начальной школы я начал работать на сыроварне. Вставал в четыре часа утра и ложился спать в одиннадцать вечера.
В таком положении нечего было и думать о карьере оперного певца, но в душе жила убеждённость, что в один прекрасный день я начну серьёзно заниматься вокалом. А тем временем по воскресеньям я пел в церкви. Слушая отца и его друзей, я незаметно выучил разные арии из опер Верди, которые раньше распевались повсюду, как теперь поются эстрадные шлягеры.
Когда мне исполнилось шестнадцать лет, я впервые пошёл в театр слушать оперу. В Буссето давали «Трубадура». Не помню, кто пел тогда, скорее всего какие-то неизвестные исполнители, но я был совершенно покорён Манрико. На другой день отец застал меня в смешном виде. Подражая тому, что видел в театре, я накрыл голову сковородой и, размахивая перед зеркалом, кочергой, во всё горло орал "Di quella pira" .
Вскоре я явился к одному баритону в Буссето, желая получить от него совет. Он попросил меня спеть какую-нибудь арию и, прослушав, сказал: "Ты ещё молод, голос не сформировался, но тебе надо бы уже сейчас начать заниматься, потому что у тебя есть все данные, чтобы стать певцом".
Этих слов было достаточно – голова у меня закружилась..."
"Мои дети... никто не последовал моему примеру. Моя жена не раз повторяла шутя: "Хватит одного сумасшедшего в семье". Моя карьера требовала необыкновенных жертв, которые всегда так или иначе касались и жены. Быть супругой тенора, это, по-моему, самое трудное, что только может быть на свете. Именно ей приходится переживать все волнения и тревоги, все страхи, каждый шок, все вспышки гнева певца. Считаю, что надо бы ставить памятники жёнам теноров."
Карло Бергонци – последний представитель золотой плеяды великих итальянских теноров середины 20 века.
Карло Бергонци родился 13 июля 1924 года в местечке Видаленцо (провинция Парма), недалеко от Буссето, родины Верди, в семье сыровара. В детстве работал с отцом на сыроварне, пел в церковном хоре. Увлекшись оперой, в 16 лет поступил в консерваторию имени Арриго Бойто в Парме по классу фортепиано и вокала.
Во время войны Бергонци был призван в армию. Когда Италия в 1943 капитулировала, и новое королевское правительство, заключив перемирие с союзниками, объявило войну Германии, Бергонци оказался на оккупированной немцами территории, заболел, не смог бежать, как многие его товарищи, и был заключен в лагерь для интернированных военнослужащих. Освобожден в 1945 году.
Вернувшись в Парму он продолжил обучение у знаменитого педагога Этторе Кампогальяни, у которого в разные годы совершенствовались такие выдающиеся артисты, как Р.Тебальди, Л.Паваротти, М.Френи, Л.Альва, Р.Раймонди, Ф.Фурланетто и др. Получил диплом в 1948 году.
Карло Бергонци начинал свою карьеру как баритон. В отношении времени и места его оперного дебюта существуют разногласия. Сам певец в ряде интервью говорил о 1948 годе и городке Варедо близ Милана. Однако согласно некоторым сведениям это произошло в 1947 году, а точнее 7 августа 1947 года в Катании на сцене Арена Арджентина, где певец исполнил роль Шонара в «Богеме». В этой антрепризе у него была еще партия Барона Дюфоля в «Травиате».
Тем не менее, официальным профессиональным дебютом певца считается его выступление в 1948 году в Лечче, где он спел Фигаро в «Севильском цирюльнике». За три года выступлений в баритональном репертуаре Бергонци исполнил довольно много партий, среди них Малатеста, Белькоре, Энрико в «Лючии ди Ламмермур», Сильвио, Альфио, Жермон, Шарплес и, наконец, Риголетто. Именно с двумя последними партиями связан важнейший поворот в карьере певца. В содержательном интервью Стефану Цукеру в 1985 году он вспоминал, что на гастролях в Апулии в 1950 году вынужден был срочно заменить заболевшего Тито Гобби в «Риголетто», и в кульминационных эпизодах оперы остро осознал, что ни в тембральном отношении, ни в драматическом голос его для этой партии не подходит. Да и тесситурно, как говорил сам Бергонци, уверенно имея внизу лишь си-бемоль, трудно было рассчитывать на успешную карьеру баритона. А осенью того же года в Ливорно на спектакле «Мадам Баттерфляй» распеваясь за кулисами в антракте певец внезапно убедился, что может взять верхнее «до» легче того тенора, с которым выступал в этот вечер. И тогда Бергонци на свой страх и риск решает круто изменить свой вокальный путь.
12 октября 1950 года Бергонци в последний раз вышел на сцену как баритон, чтобы спустя ровно три месяца, проведя скрупулезную самостоятельную работу над своим голосом, предстать перед публикой в новом амплуа. Теноровый дебют артиста состоялся 12 января 1951 в Бари в день рождения его сына-первенца. В этот памятный вечер он спел Андре Шенье. В том же году певец заключает договор на исполнение ряда вердиевских партий на миланском радио. Передачи были посвящены 50-летию со дня смерти великого композитора. Первым вердиевским опусом артиста стала опера «Двое Фоскари».
С этого момента собственно и начинается выдающаяся карьера певца. Перечислим кратко ее основные вехи.
Певцу неоднократно рукоплескала многочисленная публика фестиваля Арена ди Верона, где с 1958 по 1975 год он выступил в 18 постановках (дебют в «Аиде»).
В 1953 Бергонци дебютирует в Ла Скала в опере Наполи «Мазаниелло» (заглавная роль), а также впервые предстает перед английской публикой – на сцене лондонского Столл-театра он участвует в гастролях небольшой частной итальянской труппы, где поет Альваро в «Силе судьбы». Этот спектакль с участием русской певицы-эмигрантки Киры Вэйн в партии Леоноры был отмечен в прессе. В 1955 в Чикагской лирической опере состоялся его американский дебют в партии Луиджи в «Плаще» Пуччини.
В 1956 году Бергонци приглашают в Метрополитен, где он дебютирует в партии Радамеса. Нельзя сказать, что первые отзывы на выступление Бергонци были однозначными, однако в них сквозила положительная оценка – критики хвалили певца за «звонкий и гибкий голос», музыкальность и «благородный эмоциональный пыл», признавая, что тенор своим искусством «задал высокий стандарт» спектаклю. Спустя время оценки искусства Бергонци стали более восторженными. После премьеры новой постановки «Бала-маскарада» в 1962 году пресса пестрела эпитетами: «художник тонкого вкуса», «захватывающее исполнение», «виртуозный мастер контраста в изображении противоречивых граней образа Риккардо». Эта постановка вообще удостоилась высочайшей оценки, во многом благодаря непревзойденному вкусу и мастерству маэстро Нелло Санти, блестящего интерпретатора вердиевской музыки.
Именно нью-йоркский театр стал на долгие годы основным местом славы замечательного итальянского певца. В течение 32-х лет Бергонци исполнил на этой сцене 21 партию в более чем в 300-х спектаклях. Среди них, кроме упомянутых, (в хронологическом порядке): Каварадосси, Рудольф («Богема»), Хозе, Пинкертон, Де Грие («Манон Леско»), Канио, Манрико, Андре Шенье, Альваро, Эдгар, Эрнани, Энцо, Альфред, Неморино, Рудольф («Луиза Миллер») и др.
Артист завершил свою регулярную карьеру в театре в 1988 году партией Эдгара. В годы работы в Мет. Бергонци часто выступал также в провинциальных американских театрах, в т. ч. и в редких операх Верди («Аттила», «Корсар», «Ломбардцы»).
В 1959 состоялось первое выступление певца в Венской опере (Радамес), куда его регулярно приглашали вплоть до 1988 года. С 1962 Бергонци неоднократно выступал в Ковент-Гардене, дебютировав там в партии Альваро. В 1964 он гастролировал с Ла Скала в Москве (Манрико, Эдгар, «Реквием» Верди). В 1967 выступал в Токио (Эдгар, Ричард). В 1969 дебютировал в опере Сан-Франциско (Альваро). В 1970 исполнил «Реквием» Верди под управлением Караяна на Зальцбургском фестивале. В 1973 еще раз пел в Токио на гастролях Ла Скала (Радамес).
Что касается итальянских сцен, то Бергонци неоднократно пел в родной Парме, его можно было услышать в Венеции и Риме, Турине и Болонье, Модене и Генуе, Неаполе и Катании, на фестивалях во Флоренции и Мачерате и др.
Разумеется, продолжал он успешно, хотя и не часто, выступать в Ла Скала, спев за два с лишним десятка лет в 7 операх и завершив сценическую карьеру в этом театре в 1976 году «Аидой». Среди его лучших миланских спектаклей – инаугурационная «Сила судьбы» 1965 года под управлением Гаваццени. Пресса писала тогда о неподражаемом Бергонци, который «пел с пылом и уж тем более с элегантностью, достойной лучших традиций прошлого». Успех был безусловным, несмотря на то, что проведение премьеры сопровождалось рядом скандалов – публика галерки выражала недовольство дирижером, случилось досадное происшествие во второй сцене 1-го акта, когда баритон Каппуччилли, певший Карлоса, почувствовал острое недомогание и был заменен. Среди других миланский спектаклей отметим также «Бал-маскарад» 1968 года под управлением Вотто.
Певцу неоднократно рукоплескала многочисленная публика фестиваля Арена ди Верона, где с 1958 по 1975 год он выступил в 18 постановках (дебют в «Аиде»). Бергонци был очень хорош в монументальных оперных представлениях такого типа, что естественным образом вытекало из характера его дарования (об этом ниже). Наглядное представление о его веронских выступлениях дает запись «Аиды» 1966 года, где его партнерами были Генчер и Коссотто. В 1990 он еще раз вернулся в Верону, чтобы участвовать в большом концерте теноров памяти Беньямино Джильи.
Искусству Бергонци внимали и в других европейских странах – он пел в Париже, Монте-Карло, Берлине, Цюрихе, Франкфурте, Амстердаме и др., на испанских сценах в Мадриде, Барселоне, Бильбао, Лас-Пальмасе.
Исключительный прием у аристократической публики певец имел в Южной Америке, особенно в аргентинском театре «Колон» начиная с 1953 года, когда состоялся его тамошний дебют в «Дон Карлосе».
Карьера певца была долгой. В 70-80-х гг. годы он продолжал активно выступать на оперной сцене. Участвовал в спектаклях с русскими певцами. Так, в 1976 на сцене Метрополитен он спел в «Аиде» вместе с Образцовой, которая дебютировала здесь в партии Амнерис, а в 1980 в Ливорно состоялось представление «Сельской чести» с участием Архиповой в роли Сантуццы. В 1989 году Бергонци еще раз посетил Москву, где выступал с другими звездами мировой оперы на благотворительном концерте в фонд пострадавших от землетрясения в Армении.
В 90-е годы прошла череда итоговых выступлений Бергонци. Последним спектаклем в карьере певца стал «Любовный напиток» в Балтиморе в 1993 году. В 1992 году он выступил на прощальном концерте в Ковент-Гардене, в 1993 состоялся его последний рецитал в Ла Скала, а в 1996 он в последний раз вышел на сцену Метрополитен, чтобы участвовать в представлении «Гала Ливайн».
После завершения своей карьеры Бергонци как-то в сердцах обронил: «Когда я дебютировал, было 100 теноров первого ряда и 100 – второго, которые в те времена были лучше, чем тенора первого ряда сегодня».
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев