Помнишь, Юнна ещё не сошла с ума, А божественным светом была сама? Жизнь давала сокровища задарма, А бесчинствовала тайком; Помнишь, был смыслом жизни гитарный лад, И на лестнице чёрной курил Булат, И эпоха распахивала халат, Стоя в клевере босиком. . Помнишь, Юрий Петрович крутил штурвал? И мгновенья у вечности воровал, А ещё мы пели про перевал, На троих делили стакан; Помнишь, мы прорастали лесной травой Где вовсю сапогами гремел конвой, И учились премудрости половой По общагам и чердакам. . Помнишь, думали мы, что возврата нет? Впереди — только воздух,любовь и свет; Но уже нам легавых пустили вслед, Занесли над плечами плеть; Помнишь, пыхало солнце жарой тупой, Как Володя в последний ушёл запой, И одной мы учились молчать толпой, Как до этого вместе — петь. . Это вам не слюнявое ностальжи — Это в шею засаженные ножи, Вавилонской лестницы этажи, А на верхний взойдёшь этаж — То услышишь сразу, сквозь небосклон: Зарыдают скрипки, взревёт тромбон, Только тише и тише играет он — Тот орк...ЕщёПомнишь, Юнна ещё не сошла с ума, А божественным светом была сама? Жизнь давала сокровища задарма, А бесчинствовала тайком; Помнишь, был смыслом жизни гитарный лад, И на лестнице чёрной курил Булат, И эпоха распахивала халат, Стоя в клевере босиком. . Помнишь, Юрий Петрович крутил штурвал? И мгновенья у вечности воровал, А ещё мы пели про перевал, На троих делили стакан; Помнишь, мы прорастали лесной травой Где вовсю сапогами гремел конвой, И учились премудрости половой По общагам и чердакам. . Помнишь, думали мы, что возврата нет? Впереди — только воздух,любовь и свет; Но уже нам легавых пустили вслед, Занесли над плечами плеть; Помнишь, пыхало солнце жарой тупой, Как Володя в последний ушёл запой, И одной мы учились молчать толпой, Как до этого вместе — петь. . Это вам не слюнявое ностальжи — Это в шею засаженные ножи, Вавилонской лестницы этажи, А на верхний взойдёшь этаж — То услышишь сразу, сквозь небосклон: Зарыдают скрипки, взревёт тромбон, Только тише и тише играет он — Тот оркестрик надежды наш. . Евгений Пальцев
Мы используем cookie-файлы, чтобы улучшить сервисы для вас. Если ваш возраст менее 13 лет, настроить cookie-файлы должен ваш законный представитель. Больше информации
Комментарии 5
А божественным светом была сама?
Жизнь давала сокровища задарма,
А бесчинствовала тайком;
Помнишь, был смыслом жизни гитарный лад,
И на лестнице чёрной курил Булат,
И эпоха распахивала халат,
Стоя в клевере босиком.
.
Помнишь, Юрий Петрович крутил штурвал?
И мгновенья у вечности воровал,
А ещё мы пели про перевал,
На троих делили стакан;
Помнишь, мы прорастали лесной травой
Где вовсю сапогами гремел конвой,
И учились премудрости половой
По общагам и чердакам.
.
Помнишь, думали мы, что возврата нет?
Впереди — только воздух,любовь и свет;
Но уже нам легавых пустили вслед,
Занесли над плечами плеть;
Помнишь, пыхало солнце жарой тупой,
Как Володя в последний ушёл запой,
И одной мы учились молчать толпой,
Как до этого вместе — петь.
.
Это вам не слюнявое ностальжи —
Это в шею засаженные ножи,
Вавилонской лестницы этажи,
А на верхний взойдёшь этаж —
То услышишь сразу, сквозь небосклон:
Зарыдают скрипки, взревёт тромбон,
Только тише и тише играет он —
Тот орк...ЕщёПомнишь, Юнна ещё не сошла с ума,
А божественным светом была сама?
Жизнь давала сокровища задарма,
А бесчинствовала тайком;
Помнишь, был смыслом жизни гитарный лад,
И на лестнице чёрной курил Булат,
И эпоха распахивала халат,
Стоя в клевере босиком.
.
Помнишь, Юрий Петрович крутил штурвал?
И мгновенья у вечности воровал,
А ещё мы пели про перевал,
На троих делили стакан;
Помнишь, мы прорастали лесной травой
Где вовсю сапогами гремел конвой,
И учились премудрости половой
По общагам и чердакам.
.
Помнишь, думали мы, что возврата нет?
Впереди — только воздух,любовь и свет;
Но уже нам легавых пустили вслед,
Занесли над плечами плеть;
Помнишь, пыхало солнце жарой тупой,
Как Володя в последний ушёл запой,
И одной мы учились молчать толпой,
Как до этого вместе — петь.
.
Это вам не слюнявое ностальжи —
Это в шею засаженные ножи,
Вавилонской лестницы этажи,
А на верхний взойдёшь этаж —
То услышишь сразу, сквозь небосклон:
Зарыдают скрипки, взревёт тромбон,
Только тише и тише играет он —
Тот оркестрик надежды наш.
.
Евгений Пальцев