Роман Осипович Якобсон (28 сентября [10 октября] 1896, Москва — 18 июля 1982[, Кембридж, Массачусетс) — российский и американский лингвист, педагог и литературовед, один из крупнейших лингвистов XX век /
en.wikipedia.orgПамятник в творчестве Пушкина – это не просто памятник, а цельное действующее лицо. Маяковский не стал бы Маяковским без украинского филолога XIX века. Сюжеты древнерусских произведений подчас подгонялись под уже свершившиеся факты. А уровень научного, творческого, да и вообще цивилизационного развития того или иного общества – определяется интенсивностью коммуникаций в нем. Вереница прелюбопытных (и с течением времени все более подтверждающихся) выкладок определенно льстит уму их автора. Уму Романа Осиповича Якобсона. - легендарного структуралиста
Роман Якобсон – из тех счастливцев, кому с рождения повезло и с воспитанием, и с окружением, и с конъюнктурой. Он появился на свет в Москве 10 октября (тогда считали – 28 сентября) 1896 года. Революционные бури еще не грянули, и семья любознательного паренька располагала всем необходимым, чтобы дать сыну прекрасное образование. Отец Якобсона был инженером-химиком и купцом первой гильдии (не частое, но многообещающее сочетание), а мать – одной из самых способных учениц Петра Ильича Чайковского. Прагматический ум и тяга к возвышенному – казалось бы, взаимоисключающие человеческие проявления – намертво спаялись в природе Романа Осиповича.
Раннее увлечение классической, по обкатанным канонам выверенной литературой – наложилось на любовь к смелым футуристическим экспериментам. А еще – на любовь к основам основ футуризма: к концепциям Харьковской школы, основанной член-корреспондентом Императорской Санкт-Петербургской академии наук Александром Афанасьевичем Потебней. Якобсон – через тернии многолетних исследовательских терзаний – пришел к выводу о том, что без украинских лингвистических изысканий не состоялась бы бравая большевистская поэзия на русском языке, с Маяковским и Хлебниковым во главе. Для Якобсона в художественном произведении нет отвлеченностей и ничего не значащих абстракций. Медный Всадник, Золотой петушок – выходит, что эти рукотворные идолища оживают не лишь бы когда, а в момент наивысшего эмоционального напряжения, когда требуется максимально активное действие. Да и сюжет «Слова о полку Игореве» есть, в сущности, лишь более ранняя версия «Задонщины». Смелое предположение!
Теснейшее общение с футуристами и авангардистами обогатило Якобсона и на долгие годы определило вектор его ученых дум. Без, так сказать, отрыва от ранее наработанного классического багажа. Маяковскому, а попутно и его современникам, он посвятил эссе со звонким заголовком «О поколении, растратившем своих поэтов» (1930). Для авангардизма и футуризма свойственно постоянное создание новых поэтических форм, новой мифологии. Где-то даже тяготеющей к мифологии древней, к мифологии эпических времен. Притом, подобно романтическим героям прошлого, Маяковский, Хлебников и Блок восстают против обывательской стабильности – как против хлама, подлежащего выметанию. Таким вот причудливым образом удалось – и, судя по всему, довольно неплохо – соединить время классическое с временем революционным. Недаром ведь Якобсон был столь близок к кружку евразийцев. Это даже не пушкинские «стихи и проза, лед и пламень»: это Европа и Азия, которые нипочем не должны сойтись – однако ж сходятся.
Но пиком творческой активности Якобсона по праву считается теория функциональной модели коммуникации, подытоженная в позднем уже докладе «Лингвистика и поэтика» (1960). Язык как средство общения между людьми наделен, по Якобсону, центральной поэтической функцией. Проще говоря, человеческий язык нацелен не только на механическую передачу сообщения, как это имеет место, например, у щебечущих птиц, но и на транслирование характеристик обсуждаемых объектов. Богатство нашего с вами языка складывается из множественности его функций: коммуникативной, апеллятивной, поэтической, экспрессивной, фатической (направленной на поддержание самого акта коммуникации) и метаязыковой. Чем всеохватнее и многограннее язык, тем более он метафоричен, при этом тем более он четок, ясен, компактен и систематизирован. Важно иметь в виду, что значение имеют не только метафоры, но и метонимии – взаимозаменяемые, употребляемые в переносном смысле, словосочетания. Они обогащают устную и письменную речь ничуть не меньше отдельно взятых метафор.
Нет комментариев