В 1992 году я закончил истфак Киевского государственного университета и начал работать в МИД Украины
Тогда же один мой коллега и приятель, который с 2014 года усиленно врастает в новую киевскую реальность, а тогда был приличным человеком, обнаружил, что в отдел Балканских стран МИД Украины уже почти приняли на работу молодого человека, который успел поработать на дипломатической должности в хорватском посольстве.
Такая практика редко применяется, но, в принципе, государство может нанимать иностранцев в свои посольства не только уборщицами, но и дипломатами. Повторю, это редкость, поскольку дипломатическая служба слишком чувствительна к возможной двойной лояльности такого сотрудника, но небогатые страны изредка практикуют наём на дипломатическую службу чужих граждан (естественно, ограничивая их доступ к чувствительным материалам).
Если Украине МИД, пусть и маленький, достался в наследство от УССР, то Хорватия свою дипслужбу строила с нуля, а дипломатов, как генералов, нельзя набрать на улице сразу много — их надо вырастить, пусть и в ускоренном порядке. Очевидно, поэтому на заре своего существования нынешняя Хорватия позволяла кое-где младший дипломатический персонал набирать из местных уроженцев.
Однако точно так же, как человек, служивший в Абвере или 4-м управлении РСХА, может стать завербованным агентом НКВД, но не может стать его сотрудником, человека, только что служившего в иностранном посольстве, может использовать как источник информации разведка, но он не может работать на том же направлении в МИД своей страны по причине всё той же опасности двойной лояльности. Это логичное ограничение.
Приятель мой, ко всему прочему, симпатизировал сербам, а хорватов не любил, поэтому он устроил скандал и бывшего сотрудника хорватского посольства в МИД Украины не взяли (тогда ещё так было можно). Но страшно сокрушался сотрудник управления кадров, который пытался провести это назначение. Он жаловался всем, кого только видел: «Что ж парню уже нельзя было пару зелёных заработать? Что за несправедливость?»
Тогда это было смешно. Но про эти «пару зелёных» я вспомнил через 12 лет, когда в 2004 году не только СМИ и эксперты, подобные которым в России сейчас признаются иноагентами, но и разные кружки по вышиванию крестиком, фонды защиты бродячих кошек от домашних собак и специалисты по фэншую как с цепи сорвались – все внезапно полюбили Ющенко как отца родного и захотели с ним в Европу до того сильно, что даже майдан устроили.
Майдан ведь не сам по себе родился. Ему предшествовала более чем годичная информационная вакханалия по дискредитации всего, что не Ющенко. Украинцам также рассказывали, что, если Ющенко не будет избран, то солнце не взойдёт, как американцам внушали (и внушают, кстати) что Трамп – фашист и его избрание будет началом конца света. Хоть Трампа один раз уже избрали и конец света не наступил, многие до сих пор верят. В Ющенко-реформатора и архиевропейца верили ещё больше (почему-то самые ярые украинские европейцы рождаются в забитых сёлах Сумщины).
Весь этот информационный вал создали не агенты иностранных спецслужб и наёмники Госдепа. Нет. Эти только задавали направление, выполняя роль рулевого, поворачивающего штурвал по указанию заокеанского капитана. Большая часть информационного вала майдана была создана теми самыми ребятами, которым хотелось заработать «пару зелёных». Гранты на вышивание крестиком, на всякую зоофилию и на фэншуй выдавали люди, которые потом почему-то (надо же, какая неожиданность?) решили, что именно Ющенко должен стать президентом Украины, и толпа грантоедов пошла за ними как за дудочкой гамельнского крысолова. Вернее не за ними – за «парой зелёных».
Так до сих пор и идёт, теряя по пути людей и территории и приближаясь к полной аннигиляции.
Что произошло в Курской области?
Событие неприятное, но банальное – прорыв ограниченных сил противника на небольшую глубину. Более того – это не прорыв фронта с некоей оперативной или, упаси боже, стратегической целью – это набеговая операция, имеющая чисто информационный характер.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что в области, где военные действия не ведутся, где нет линии фронта, а до сих пор существует просто граница, войска находятся не в окопах, а в казармах. Держать армию в окопах без боевых действий – вернейшее средство в кратчайшие сроки подорвать её боевой дух и особенно дисциплину бессмысленностью лишений.
Казармы построены не вдоль границы, а в глубине территории, потому что военным надо не только где-то спать, но и что-то есть (а это что-то надо подвозить и желательно не за тридевять земель, их жёнам надо где-то работать, детям учиться и т. д.). Технику надо где-то ремонтировать, ГСМ и боеприпасы где-то хранить, нужны аэродромы – всё это просто физически невозможно расположить в приграничной полосе, а многое из этого размещать там не нужно и даже опасно.
В общем, гарнизоны ни в сёлах на три дома, ни даже на триста домов не стоят – границу охраняют пограничники и даже части усиления находятся на определённой глубине. Потому что при классическом прорыве – реальном наступлении с целью занятия территории, армия движется относительно медленно, подавляя по пути опорные пункты, обеспечивая фланги, подтягивая тылы. Соответственно, есть время подтянуть резервы и локализовать прорыв на ранней стадии.
Но мы имеем дело с набеговой операцией. А она развивается по совсем другим канонам. Осуществляется прорыв границы и в него устремляются десятки, а если есть возможность, то и сотни мелких мобильных групп – 8-15 человек, на двух-четырёх армейских внедорожниках или даже гражданских автомобилях (в последнем случае они вовсе могут смешиваться на дороге с гражданским транспортом – не отличишь, особенно сверху). Каждая группа движется до первого препятствия – до места где ей окажут сопротивление. Немного постреляв, она препятствие обходит и движется дальше. Подобного рода мобильные группы дополняются пешими ДРГ спецназа, идущими по лесным массивам.
Все они заходят/заезжают в окрестные сёла, где априори не может быть гарнизонов – фотографируются, немного бесчинствуют и едут дальше. За день группа, идущая пешком, может отработать пару-тройку сёл и столько же диверсий на дороге (обстрел гражданских машин). Группа на транспорте, соответственно, отработает десяток сёл или больше. Их задача – продвинуться на максимальную глубину (если получится, то пострелять даже на окраине областного центра или какого-то пункта, где есть серьёзный гарнизон и войти в который с ходу не получится).
Надо создать впечатление у населения, что враг везде, что он уже далеко в глубине страны, что произошла неожиданная катастрофа. Именно у населения, потому что штабы, в которые стекается информация о подобном прорыве, прекрасно знают, как работать. Зона прорыва изолируется с запасом подходящими из глубины резервами. Постепенно создаётся сплошной фронт, и, как только вражеские ДРГ начинают всюду натыкаться на аванпосты ВС РФ, удавка начинает неумолимо сжиматься, а захваченный врагом плацдарм неотвратимо сокращаться. Причём, чем больше враг ввёл на плацдарм сил, и чем упорнее пытается держаться, тем ему же хуже. Прочную долговременную оборону ни за неделю, ни за две не выстроишь (тем более за пару дней). Поэтому все силы, участвующие в такой информационной атаке и не успевшие вовремя сбежать, обречены на уничтожение.
О том, что ВСУ не планировали наступление с оперативными, тем более стратегическими целями, свидетельствует не только рисунок их операции, но и место, избранное для удара. Куда они могут наступать? На Курск? А дальше? На Москву? На Астрахань? На Владивосток? Какой группировкой? Две-три-восемь тысяч? Да хоть бы и двадцать тысяч.
Непосредственно на фронте никогда не бывает боше трети от численности группировки. Потому что есть штабы, части обеспечения, артиллерия, резервы и т. д. Кроме того, необходимо выделять силы для закрепления на занятой территории (гарнизоны, базы, блокпосты) и для охраны флангов. Чем дальше ушло в глубь острие прорыва, тем больше сил надо выделить на прикрытие флангов, а чтобы спрямить линию фронта и высвободить эти силы, надо наступать везде. При этом в Донбассе ВСУ продолжают бодро отступать в ускоряющемся темпе.
То есть при развитии нормальной армейской операции наступление группировки ВСУ должно было бы остановиться уже на глубине не более десяти километров от границы и в полосе шириной не более двадцати-тридцати километров. Но в набеговой операции, которая не ставит целью хотя бы временно занять и удержать территорию, в которой главное, «показать флаг» как можно глубже в тылу и на как можно более широком фронте, и сто километров не предел, если ДРГ повезёт, то на гражданской машине (номера поменять или подделать не проблема) она может проехать и больше, тем более что, чем дальше от фронта, тем ниже бдительность. Другое дело, что это путь в один конец – чем дальше мобильная группа оторвалась от своих боевых порядков, тем меньше у неё шансов вернуться.
Но на такие операции не подписывают интеллектуалов, понимающих, что их ждёт, – там работают «адреналиновые пацаны», желающие показать свою «крутость» и уверенные в собственном бессмертии.
В конечном итоге реально занятый ВСУ плацдарм остаётся примерно таким же, как оформился 6-7 августа. Это с десяток сёл между Коренево и Суджей, в которых украинцы пытаются организовать более-менее долговременную оборону. Опять-таки, без какой-то стратегической цели, для картинки. Всё остальное – разъезды и «пострелушки» мобильных групп, которые уже заканчиваются, потому что удавка на шее украинского «прорыва» неотвратимо сжимается.
Я понимаю, что местному населению, к которому вдруг пришла война, от этого не легче. Но война также приходила и приходит в Донецк и Луганск, В Севастополь и Белгород. Да мало ли куда на огромной территории России может залететь украинский беспилотник, они и московскую зону ПВО тестировали и, если бы почувствовали возможность прорыва, обязательно попытались бы организовать массированный налёт на столицу, а может, ещё и попытаются – чего не сделаешь в отчаянии. Учитывая же, что находятся подонки, готовые за деньги не только релейный шкаф поджечь, но и кого-нибудь в машине взорвать, все под Богом ходим. Людей и до СВО убивали даже в закрытых посёлках под Москвой.
У нас любят говорить: «При Сталине такого не было». Так вот, при Сталине на подобного рода прорыв на второстепенном направлении просто не обратили бы внимания. Потому что всё равно никуда не прорвутся, а судьба летней кампании решается в Донбассе. При Сталине не было «военблогеров» и «Телеграмм». Тогда ничего, кроме того, что сообщило «Совинформбюро» просто не существовало. А распространителей слухов расстреливали, без всякого закона о фейках и даже не разбираясь находятся ли они на зарплате в Абвере или по собственной инициативе несут в народ «обжигающую правду».
К сожалению, любая новая технология несёт не только пользу, но и вред, в том числе смертельную опасность (вспомним банальный пример с атомной бомбой и атомным ледоколом). Пока что ни одно государство не научилось контролировать новые информационные технологии. Нас и китайцев спасает консолидация власти и народа вокруг идеи победы над коллективным Западом, задавшимся целью нас уничтожить. Поэтому мы меньше подвержены воздействию разного рода информационной заразы, чем «вышиватели крестиком» из предмайданной Украины.
В Европе и США, несмотря на их попытки закрыть и не пущать чужие СМИ, с контролем информационного пространства дела обстоят ещё хуже, чем у нас. Но они дольше варятся в этом соку и, хоть не могут обеспечить собственную безопасность, прекрасно знают, как нанести ущерб другим. Технология та же – «пара зелёных». Сегодня она доведена до совершенства – деньги не надо даже платить, надо только понимать, кто на чём и как зарабатывает.
Я далёк от мысли, что американцы или европейцы на глазах ФСБ платят нашим интеллектуальным инвалидам из социальных сетей с миллионными аудиториями. Зачем?
Пусть им платят российский бизнес, размещающий рекламу и российские госструктуры за «подсветку» нужной информации. Надо только понимать принцип существования блогерской вольницы. Они живут заказами, а заказы тем денежнее, чем больше номинальная аудитория. Для того же, чтобы собрать аудиторию хотя бы тысяч в 300-500 человек и постоянно удерживать её внимание, необходим хайп. Человек так устроен, что большинство в любом обществе живёт эмоциями.
Наши интеллектуальные инвалиды в большинстве своём люди честные, поэтому искренне уверены, что несут в массы обжигающую правду (некоторое количество аферистов во внимание принимать не будем – аферисты есть во всех сферах деятельности, во всех профессиях). Но они физически не могут пройти мимо хайпа. Если блогер Х написал, что украинцы ворвались в Курск, а блогер У, вместо того чтобы написать, что по его информации также и в Орёл, начнёт проверять информацию блогера Х на достоверность, то от блогера У просто уйдёт аудитория, и не куда-нибудь, а к блогеру Х (как к «правдорубу»).
Так что российское общество раскачивает та же «пара зелёных», что в своё время превратила украинское общество в дурно пахнущую субстанцию. И у большинства «правдорубов» нет негативной цели. Они просто хотят и дальше зарабатывать на обжигающей правде.
Однако российское государство уже не раз справлялось с подобного рода кризисами, связанными с отдельными общественными группами, пытавшимися присвоить себе право на правду. Давно ли релоцировавшиеся иноагенты чувствовали себя властителями дум, ногой отрывающими двери в самые высокие кабинеты?
В 2014 году в одной из своих статей, написанных весной для сайта РИА «Новости», я предупреждал либералов, что страна вступила в войну с Западом. Она, может быть, этого ещё не поняла, но скоро обязательно поймёт – Запад не оставит сомнений. Поэтому если они не сделают однозначный выбор в пользу страны и продолжат встраивать страну в Запад, страна от них избавится. Прошло десять лет, и страна от них избавилась. Божьи мельницы мелят медленно, но в критические моменты способны резко ускоряться.
То, что произошло вокруг курского прорыва ВСУ – интеллектуальная Цусима военблогеров, которые так и не удосужились понять, что деньги на войне им позволяют зарабатывать, пока они хотя бы не мешают государству. Поскольку же интеллектуальная Цусима военблогеров грозит перерасти в информационную Цусиму страны (современные войны проигрываются где угодно, но выигрываются исключительно в информационном пространстве), то, если они не напрягут остатки мозга, государство, склонное мягко и неторопливо устанавливать свой контроль над новыми информационными технологиями, может внезапно (как это было с либералами) принять жёсткие меры. И тогда будет поздно спрашивать: «А нас за що?» За то, что сейчас вы, гордые, как Вторая Тихоокеанская эскадра, несётесь навстречу японскому Императорскому флоту в Цусимском проливе, чтобы по итогу кануть на дно Японского моря.
Российская империя не сделала выводы из итогов Русско-японской войны, проигранной во многом благодаря деятельности революционеров, активно опиравшихся на СМИ, которые охотились за «парой зелёных» (в ту эпоху ещё за «парой золотых империалов») и канула. Большевики построили СМИ в три шеренги, заставили ходить строем и до тех пор, пока сами же не спустили их с цепи, никакой угрозы своей власти не чувствовали. Современная Россия смогла прекратить информационный бардак мягко, без построений, точечно удаляя из информационного пространства откровенно враждебные фигуры.
И тут-то возникла блогосфера. До начала СВО она никому особенно не мешала. Все группки по интересам варились в собственном соку: кто-то писал о котиках, кто-то о политике, самым большим спросом пользовались блоги про «роскошную жизнь» тех, кто путает роскошь с китчем. Но с началом СВО всех объединил интерес к военным действиям.
В подобных критических ситуациях большие массы людей стихийно качаются между шапкозакидательством («нас все боятся, мы завтра Антарктиду снесём ядреным ударом») и паникой («всё пропало, три украинских танка перешли границу в Курской области и завтра их ждут во Владивостоке»). Желающие зарабатывать блогеры, моментально ставшие из любителей котиков профессиональными военными, просто вынуждены раскачиваться в унисон с раскачивающимся обществом, усиливая резонанс и увеличивая опасность обрушения.
Именно на такое психологическое давление на наше общество рассчитывают США, Европа и даже Украина, потерявшие надежду победить на поле боя, задавить экономически, понимающие, что проиграли, они надеются на повторение 1917 года или 1991 года – на внезапный моральный слом общества в победившем государстве. Враг над этим работает, а охотники за «парой зелёных» вольно, а в большинстве своём невольно, ему помогают.
Сами они ничего не поймут – как раньше либералы они уверены, что являются солью земли русской. Чтобы помочь им мягко, стоило бы ввести запрет на публикацию в социальных сетях материалов на тему СВО, не опубликованных ранее в официальных СМИ. Хочешь высказать мнение – напиши статью в любое официальное СМИ и дай ссылку на публикацию. А если тебя СМИ, несущие ответственность за публикации, почему-то игнорируют, так может твоё мнение народу не очень-то и нужно, даже вредно? Или ты просто писать не научился, а значит, и думать?
Ну а тем, кто и после этого не поймёт, надо собирать чемодан. И не обязательно в релокацию, некоторые из особенно «правдивых» либералов завершили свою карьеру в тюрьме. Кстати, по вполне уголовным статьям, которые всегда найдутся для «пары зелёных», с которых очень редко платятся налоги.
Ростислав Ищенко
Нет комментариев