Нелегкое это дело, воспоминания... Но можно попробовать…
Начинал я свою воинскую службу в 1962 году. Тогда наша часть стояла в Каунасе в Шансах. Ну, а примерно в начале 1964 года батальон был передислоцирован в Кармелаву. Вскоре туда же был переведен и штаб дивизии.
Осенью 1962-го, в самый разгар кубинского кризиса, эшелон с призывниками из Москвы, Иванова, Ржева прибыл на станцию Йонава. Оттуда на грузовиках нас доставили в Кармелаву и распределили в школу младших сержантов. Где-то через две недели офицеры из батальона связи отобрали из всех примерно человек двадцать и доставили нас в Каунас. Помню, поразила чистота на улицах города, никакой суеты по сравнению с Москвой. В общем - Европа! Ну, а нас разместили в казармы, построенные, по-моему, еще при царе. Трехэтажные полуразваливающиеся здания красного кирпича с печным отоплением. Вот там мы и постигали азы службы. Памятуя о кубинском кризисе, и ввиду демографической ситуации (призывники-то, в основном, рождения военных лет), из-за нехватки людей дежурный по роте и один дневальный не менялись суток по двадцать. Офицеры и сверхсрочники («куски») были на казарменном положении, так что нас молодых очень ждали в боевых ротах. Батальоном тогда командовали: майор Ткачев - командир, майор Бошевой - замкомандира, майор Старшинов - начальник штаба, капитан Марковский - замполит. Основная часть командного состава - бывшие фронтовики в лучшем случае окончившие среднее училище, отсюда могли быть и всевозможные ляпсусы и всякие забавные ситуации...
Ровно пятьдесят лет назад встречали 64-й, тогда было тепло, снега не было совсем. Наша станция располагалась за забором части в капонире, и вот приходилось топать по щиколотку в воде, (вместо снега по пояс), пока доберешься до капонира. В 63-м было наоборот. Мороз всю зиму держался для тех мест невиданный. Так как у нас в казармах было печное отопление, то приходилось их отапливать более интенсивно, да так, что мы за месяц сожгли годовой запас угля. Еще недели через две закончились и дрова, пришлось ходить по топливному двору и собирать кусочки угля и щепочки, чтобы хоть чуть-чуть согреть казарму... А осенью под проливными дождями нашей учебной роте пришлось рыть траншею под связной кабель от Каунаса до Кармелавы, видимо уже тогда было принято решение о передислокации нашей дивизии из Каунаса. Так продолжалось примерно месяца полтора. И мы, "мужественно перенеся все тяготы и лишения службы," с честью выполнили боевую задачу. Где-то с начала 64-го мы сооружали узел связи в помещении СКП аэродрома летной дивизии. Зимой долбили мерзлую землю под столбы, для натяжки антенн, отделывали помещения приемного узла, телеграфа, кросса и т. д. Все это делалось между боевыми дежурствами, которые были основной нашей задачей. Позже, когда штаб дивизии перебрался в Кармелаву, началось строительство бункера. Сам бункер строили военный строители. Нам же пришлось сооружать приемный центр в лесу. Начинали с нуля, с вырубки леса под сооружения и антенное поле. Месяца два – три, наверное, пришлось трудиться и там. Правда поработать там я так и не успел, ночевал несколько ночей, и тут - дембель!
Как я уже говорил, в Кармелаве я появился во второй раз после призыва в мае 63-го. В армии вводилась тропосферная связь. И вот приемная часть станции расположилась в Кармелаве, а передатчики оставались в Каунасе. Наши приемники стояли в одном из летных домов, оставшихся после ухода летной части в Шауляй. Где-то, около 9-10 месяцев мы втроем дежурили и жили в этом доме. На довольствии мы стояли в одной из рот полка Писаревского. Когда зимой стало известно, что батальон будет передислоцирован в Кармелаву, начались подготовительные работы по переустройству узла связи на новом месте. Было выбрано здание бывшего СКП аэродрома, оно находилось в правом, дальнем от КПП части, углу. Двухэтажное здание из красного кирпича, рядом, одноэтажное. После нескольких перепланировок было постановлено: на первом этаже - приемный радиоузел, радиоконтроль, помещение дежурного по связи, ЗАС, кросс и коммутатор. На втором этаже - экспедиция, телеграф, командный пункт дивизии. В одноэтажном здании разместились зарядная аккумуляторов, соответственно дежурные электрики, и радиорелейные станции, включая Р-121. Все строительно-монтажные работы проводились силами своих подразделений. Ставились мачты антенн, протягивались необходимые линии связи, устраивалось заземление зданий. Радиостанции Р-110 и Р-102 устанавливались в капонире, уже за забором части. Вот там нам и пришлось нести боевое дежурство. "Обживать" новую территорию особенно не пришлось. Полк Писаревского ушел в лес, нам были оставлены все строения гарнизона. Где-то к концу февраля 1963-го наш батальон был передислоцирован в Кармелаву, но узел связи пока еще оставался в Каунасе. Несколько месяцев дежурная смена доставлялась в город дежурным автотранспортом. Справа от КПП части находилось двухэтажное здание из белого кирпича (позднее там, по-моему, был лазарет или госпиталь), это была наша казарма. На первом этаже располагалась радиорота, на втором - телеграфно-телефонная. В двух казармах, что слева от КПП, располагался солдатский клуб и музвзвод. Во второй казарме - автовзвод, и по-моему целый этаж занимал стройбат, который к тому времени начал строительство здания штаба дивизии и бункера узла связи. Немного в сторону бани располагалась казарма ПАРМ и казарма учебной роты нашего батальона. Штаб батальона и учебные классы располагались в одноэтажных бараках с левой стороны от КПП, рядом находился офицерский клуб с библиотекой. Будущий дом офицеров только-только начал строиться примерно в 1965 году. Автопарк располагался прямо по дороге от КПП части, и был мало приспособлен для зимних условий. Кроме навесов там была только водогрейка, Так что зимой по тревоге «моторяги» общими усилиями заводили одну машину и с ее помощью "раскатывали" все остальные автомобили, которым надо было "пулей" вылетать на запасной КП дивизии (в Укмерге). Вот так в составе дежурной смены, через стадион мы и шествовали на дежурство, кто один раз, а кто дважды в сутки. Во всяком случае, тропинка по диагонали стадиона никогда не зарастала травой. Что касается передатчиков, то они были размещены в Шете. Там была построена казарма, и что-то типа автопарка, но уже капитального. Сейчас уже помню, был ли он обогреваемый или нет. Личного состава там было немного (передатчики Р-110, Р-102, Р-121 и приемопередатчик Р-118). Если было по два-три человека обслуги, то общий численный состав был где-то в пределах двадцати, двадцати пяти человек. С конца 1964 года в лесу в районе 31-го километра началось строительство радиоприемного узла. Так же сами прорубали поляну под бункер и антенное поле. В конце 65-го пришлось устанавливать антенны Р-121-й, но работать там мне уже не пришлось, как я уже говорил - дембель!
Май 63-го. Кармелавский аэродром, разворачиваем антенны Р-121-ой. Конструкция антенн многотонная, работа требует привлечения как минимум человек 15-ти. Собрали в станке верхнюю систему антенны и вот можно поднимать ее на тридцатиметровую высоту. И тут, здравствуйте, я ваша тетя! Приехал тогдашний начальник связи дивизии подполковник Абрамов. Осмотрев выполненные работы, решил внести свою начальствующую лепту. Антенну сориентировать надо вот так! Я попытался высказать противоположное мнение, на что последовало: « А ты знаешь диаграмму направленности антенны?» Ну где мне салаге-рядовому было в то время знать такое мудреное выражение! Пришлось заткнуться, сказать: "Есть" и исполнять. Начальник отбыл. Работами по развертыванию станции командовал капитан Данилов. Я ему и говорю, если у нас корреспондент находится там-то, то ориентация антенны должна быть вот такой-то. (Это я запомнил, когда мы были в командировке в Смоленске по изучению тропосферной.) Данилов проговорил: «Ты уверен?» Я сказал, что уверен. И мы подняли антенну, как я и предложил. Абрамов же поехал на передатчик, он стоял в Шансах на территории батальона, и там в точности повторилось как у нас в Кармелаве. Антенну сориентировали по-абрамовски. Когда начали работать, то связь была в одну сторону. Мы слышим корреспондента с запада, а он нас не слышит, нас слышат на востоке, а мы их нет. И так в течение нескольких недель. Вот-вот начнутся разборки, тогда...! Как-то там, в Каунасе, идут два релейшика один другого спрашивает: «Слушай, они работают на запад, а антенная система сориентирована на восток!» Естественно доложили начальству, антенны переориентировали, связь появилась, и все мы были счастливы!!! Абрамов же до моего дембеля командовал связью дивизии, но больше он к нам не заглядывал. С нами работал его помощник по радиосвязи майор Шушарин.
Вот все пытаюсь решить для себя одну задачку: вспоминать только хорошее (как у нас в советское время было), или и негативное тоже? "Пить или не пить? - Вот в чём вопрос..." И все таки мне кажется, что вспоминать только хорошее было бы совсем неправильно.
Батальон наш сформировали в 1961 году, естественно кадровый и личный состав был сформирован из военнослужащих разных частей. А ведь ни один командир не отпустит толкового и нужного человека, поэтому у нас были и не самые лучшие военнослужащие, вернее ненужные в своих бывших частях. Хотя их было немного, но они были! Так у нас в батальоне были осуждены трибуналом четверо рядовых за взлом складов военторга и кражу товаров. Был показательный процесс, и весь батальон присутствовал на нем. Среди отцов-командиров тоже были разные люди. Был прекрасный, справедливый, опытнейший начальник штаба майор Старшинов, и в противоположность ему - майор Бошевой, замкомандира по строевой. Комбат Ткачев так и остался для меня непонятным. Перед любой предстоящей проверкой он оказывался в госпитале и командование передавал Бошевому. Был великолепный старшина Кирильцев, фронтовик, это был настоящий отец в роте, которого уважали все без исключения солдаты. Были профессионалы своего дела старшина Оноприенко, ст. сержант Калинкин, ст. сержант Любчик. И был командир нашей радиороты капитан Кожинов, у которого было всего два цвета - черный и черный. Я в молодости увлекался волейболом, играл за сборную батальона и дивизии. Помню проводилось первенство дивизии, это был наверное год 1965-й. Сборная нашего батальона вынесла всех, оставалась сборная РТБ полковника Гуркина. Народу в его службах было немного, в основном офицеры и сверхсрочники, так что они еле-еле собрали команду. Играли на площадке где-то около солдатской чайной. Гуркин сидел на стуле наблюдал за игрой. Вокруг площадки собрались зрители, были и наши отцы-командиры. Игра шла в одни "ворота", мы выносили «гуркинцев» только так! Он сидел и приговаривал: " Говно! Какое же вы говно! Дайте мне тапочки, я выйду на поле сам!" После проигрыша он тут же сверхсрочнику объявил: "Ты- дежурным по кухне", рядовым :"ты, ты, ты и ты - рабочими!" После этого сходил домой, переоделся в спортивную форму и пришел играть с нами уже ради удовольствия. И как играл! Это в свои-то пятьдесят лет!
Время расставляет все по своим местам. Очень хотелось бы хоть кого-то из своих годков увидеть, ведь мы очень мало знаем о своих одногодках. Кого-то уже нет и в живых... А ведь это наша молодость. Вот когда увидел свои приемники "Молибден", "Берилл", "Волна-К" что-то такое родное, теплое-теплое шевельнулось во мне. Так захотелось вернуться в свои двадцать... Но пока в группе вижу одного только бывшего комсомольского руководителя Сиренко Анатолия, тогдашнего лейтенанта. Кстати, моя жена родом из Сергейчиков и тоже работала в нашей части, на 122-й и на коммутаторе.
Про свои дела: как в семнадцать лет прошел через проходную предприятия, так до сих пор и хожу, вот уже шестой десяток лет. Все никак не решаюсь закончить это дело. Страшненько! При нашем пенсионном обеспечении и наших московских ценах, страшненько! Видно, пока ноги носят - надо ходить... Недавно связывался с Кармелавой по скайпу, там живет в восьмом доме племянница жены. Работает она в кармелавском аэропорту буфетчицей. Другой работы там нет. Молодежь разбредается по Европе в качестве кого угодно. Кому как повезет. Что касается старшего поколения, то им хуже. В Европе не ждут, и дома не привечают. В общем, как везде в постсоветском пространстве. Но не будем распускать сопли! Сами виноваты - не смогли уберечь Союза, в этом наверное есть и наша вина...
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 6