Автобус свернул с шоссе на грунтовую сельскую дорогу. До тупиковой деревни Захарово оставалось ехать около трёх километров. В автобусе ехали только два пассажира: Галина и её подруга Татьяна. Все остальные вышли раньше, у своих деревень.
- Ну, вот, и наше Захарово скоро, - вздохнула Галина, - помнится: сколько же я тут своих каникул провела… Да, считай все школьные, а потом и студенческие, когда тётка жива была. Хорошо у нас тут было! Весело!
- Так это когда было? При царе Горохе. Теперь все отдыхать к морю едут, - сказала Таня, - Вот и мы с тобой, как продашь ты тёткин дом, будем ездить каждое лето к морю, наслаждаться… Море, это тебе не речка Вонючка…
- Почему это Вонючка? – обиделась Галина, - наша река очень даже чистая. И рыба водится. И дно – песочек золотой, неглубокая, зато тёплая.
- Да всё равно с морем не сравнить, - не уступала Татьяна, - море – там курорт, а тут как была деревня, так и осталась.
- Если бы осталась, как была, а то все разъехались… - с сожалением произнесла Галина, - старики поумирали, вот и моя Алла Петровна тоже. А молодым не надо ничего. Ни бора соснового, ни яблок из своего сада, ни ягод, ни птичьего пения, ни свежего воздуха…
- Опять ты за своё. Считай, дом продала. И задаток взяла, так что хватит тебе ныть по прошлому. Его не вернёшь. И зачем тебе этот дом? Ты что, одна тут жить собираешься, когда у тебя хорошая квартира в городе? – спросила Таня.
- Ну, деревня тут пока жилая… Многие по одному живут, - начала было Галина, - а мне через год на пенсию…
- Вот именно: пока жилая. А тебе свою жизнь не в отшельниках надо доживать, а на всю катушку: к морям ездить, может, и мужа найдёшь. Поживи для себя. Дети выросли, устроены, - не успокаивалась Таня.
- Это да, конечно. Дочки замужем. У них всё хорошо. А мне можно и одной пожить. Какое замужество в мои-то годы? – засмеялась Галина, ты сама одна сколько лет…
- Я старше тебя на пять лет, не сравнивай. И к тому же была замужем три раза. Четвёртого мужа я не вынесу. И речь не обо мне. А ты у нас красавица и умница, характер покладистый. Тебе ещё можно рискнуть, - Таня подмигнула Галине и стала смотреть в окошко.
Автобус подъезжал к деревне. Женщины подхватили свои сумки и вышли, как только водитель открыл двери.
В доме пахло сыростью. Но всё также приветливо белели занавески на окошках, подзоры на кровати и кружева на иконах.
- Ах, как же тут хорошо… надо печку протопить, а то спать будет неуютно, - сказала Галина.
- Ага, а я обедом займусь, - кивнула Таня, и начала разгружать сумку с провизией.
- Надо на обед соседок позвать, готовь на всех. Ивановну и Семёна Ильича, а ещё Нину, - сказала Галина.
- Вот и уговорят они тебя тут остаться. Вечно у вас на эту тему задушевные беседы. Может, не стоит?
- Нет, обязательно надо. Отходную. И бутылочку мы же взяли по этому поводу.
- Ну, раз отходную, тогда ладно, - Таня, подхватив ведро, пошла за водой.
Галина затопила печь. Сначала неуверенно, а потом весело затрещали щепки, согревая и воспламеняя поленья. В доме сразу стало теплее от потрескивания дров, от скрипа половиц под ногами, от весеннего слабого и свежего ветерка, врывающегося в маленькую форточку.
Галя выдвинула ящик комода. Этот визит в деревню был последним. Ей хотелось забрать некоторые вещи тётки на память. Она в очередной раз заметила, какой порядок был повсюду у Аллы Петровны. Аккуратно сложенные в ящике комода полотенца, постельное бельё и салфетки будто только вчера были тщательно выглажены и уложены в стопочки.
Галя вздохнула и глянула на фотографию тётки, висящую на стене. Та будто бы чуть улыбалась. Гале стало не по себе. Она чувствовала себя предательницей, продавая дом и сбегая с деньгами «на моря».
Открыв второй ящик, Галя увидела бельё. Некоторые ночные рубашки и кофточки были куплены впрок, лежали ещё с этикетками. Галя провела рукой по уложенному белью и вдруг почувствовала под ним что-то твёрдое. На дне ящика лежала деревянная шкатулка. Галя вытащила её и открыла. В ней лежали, связанные атласной ленточкой, письма.
Сев на диван, Галя развязала ленточку и, посмотрев на стопку писем, вздрогнула. Это были её письма. Галя вспомнила, что в детстве она часто писала тётушке. Тогда не было мобильных телефонов, по стационарным-то и то сложно было дозвониться, поэтому все писали письма, открытки к праздникам.
То, что тётка хранила всю Галину корреспонденцию, для неё стало открытием. Она не удержалась и начала читать.
- Ты что там притихла? – спросила её Татьяна, - хозяйничая у плиты.
- Да, тут… разбираю тётины вещи, так, немного… - откликнулась Галя, едва сдерживая волнение. Она читала своё детское письмо тётке, написанное из пионерского лагеря.
В письме она жаловалась тётке на строгий порядок в отряде, скуку и тоску по деревне.
- Смотри, моё детское письмо тётушке, - сказала она подошедшей Тане, - всё-то она сохранила… я теперь вспомнила. Тот единственный раз, когда я ездила в лагерь. И после - только сюда, в Захарово. Ни за что не соглашалась ездить в лагерь.
Таня вздохнула, покачала головой и поторопилась на кухню. А Галина не могла оторваться от писем. Она сквозь слёзы читала и читала свои послания тётушке, где жаловалась на долгую зиму, на то, что тянется невыносимо учебный год, и обещала с первых дней каникул приехать в любимое Захарово.
У тётки не было детей, Галя была её любимицей. Галя помнила, как тётушка всегда говорила о наследовании дома, просила Галю поддерживать хозяйство в порядке и молить о спасении её, тётушкиной души.
Сейчас эти просьбы Аллы Петровны всплыли в сознании чётко, будто бы только что были по-настоящему услышаны.
Галина сидела на диване, складывая письма снова в стопочку, вытирая слёзы и вздыхая. Таня подошла и села рядом.
- Ну, что ты, расклеилась совсем? Не надо больше сюда приезжать. Только память ворошишь. Всё проходит. И время меняется, и жизнь наша летит вперёд, - Таня гладила подругу по спине.
- Давай, я тебе помогу с обедом, - сказала Галя, и положив в комод письма, стала надевать фартук тётки.
- Так ты хотела вещи смотреть, я и сама управлюсь, - ответила Татьяна.
- Тогда я пойду приглашать соседей, а потом приду полы помою. Пыльно.
Обойдя соседей, Галина вернулась улыбчивая и спокойная. В глазах её светился радостный огонёк.
- Ну, вот. Успокоилась? Всё хорошо? – спросила Таня, оглянувшись на Галину.
- Да, всё хорошо. Как тут, в Захарово, может быть иначе? – засмеялась Галина.
Таня с удивлением посмотрела на подругу.
- Во сколько за стол сядем? Через час у меня всё готово будет.
- Отлично, вот сразу и сядем. Пообедаем, посидим немного. А потом за дела, дел невпроворот, - улыбнулась Галина.
- Каких дел? – спросила Таня и села на стул, бросив полотенце на колени, - ты что, оставаться тут всё-таки надумала?
Галина не ответила, а только широко улыбнулась и кивнула. Её счастливая улыбка всё сказала.
Таня молча смотрела как Галина моет пол в комнате, аккуратно отодвигая стулья, заботливо ставя их потом на место.
Некоторое время женщины молчали.
- А как же залог? Деньги ещё не успела потратить? Половину суммы ведь отдали, - спросила Таня.
- Нет, ни копейки не потратила. На что мне эти деньги! Не велики они. Я же до последнего сомневалась. Жалко было так, аж сердце щемило.
- А теперь уже не щемит? – спросила Таня.
- Отпустило…
Подруги засмеялись в голос. Они сели на диван и обнялись.
- Вот непредсказуемая ты, как ветер, Галька. За что тебя и люблю, - сказала Таня, вытирая слезу, - ну, раз деревня, значит, деревня. Будем в речке купаться. Ладно. Уговорила…
- Ага, я тебя и рыбачить научу. Дед Семён говорит, щука ещё ловится.
- Ну, раз дед Семён говорит… - Таня засмеялась, - ладно, пора на стол накрывать, - придёт дед Семён-то?
- А то. Все придут. И с соленьями своими. Так что разговор интересный будет, - сказала Галина.
- О чём это? – поинтересовалась Таня.
- Тебя будем уговаривать сюда переехать. Тут домик рядом с Семёном продаётся, совсем недорого. А? – Галя захохотала, а потом добавила:
- Я серьёзно вообще-то. Нельзя упускать такой классный дом. Да ещё и сторож под боком.
- Не искушай… - развеселилась Таня, - а сколько там годков деду-то?
В доме звенел смех, когда гости начали собираться. Обед с разговорами и песнями плавно перешёл в ужин. Уже поздно соседи стали расходиться. Все были рады Галиному решению не продавать дом.
Когда подруги стали укладываться спать, Галя сказала:
- Ну, как тебе наш народ?
- Ох, отличные люди, право слово… - откликнулась сонная Таня.
- То-то… Ни в каком Сочи так тепло нам не будет. Ни у какого моря… Только тут, в Захарово, - как заклинание произнесла Галина, засыпая.
Свет луны серебрил дощатые полы комнаты, мерно тикали старые ходики в кухне, запущенные Галиной рукой. Казалось, они своим тихим шёпотом с надеждой начали отсчитывать новое время для старого деревенского дома с фотографией тётушки на стене.
Автор Елена Шаламонова
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 4