МТС предпочитает не комментировать вопросы о крестопаде в рекламе
За неделю, что прошла с того дня, как в рекламе сотового оператора заметили купол Исаакиевского собора в Петербурге с замазанным крестом, компания не сочла нужным извиниться перед верующими. Для них намеренное избавление от креста (тем более на церкви!) — кощунство. Но заказчик рекламы предпочитает хранить молчание.
Причем кресты на этом соборе являются частью архитектурного ансамбля и охраняются государством.
Впрочем, можно было так же молча внести коррективы в рекламный ролик и тем перевернуть позорящую компанию страницу. Но и этого не произошло.
Верующих не только оскорбили, но и объявили им бойкот?
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 386
Что следующее? Гей парады и радужные флаги? А после пересмотр итогов Отечественной войны?
Они имеют право исполнять свои обряды, но это исполнение обрядов НЕ ДОЛЖНО публично демонстрироваться государственными телеканалами на всю страну.
Они имеют право издавать свою религиозную литературу, но она должна продаваться лишь в специально отведённых местах и лишь лицам, достигшим совершеннолетнего возраста.
Они имеют право на религиозное образование несовершеннолетних, но оно может осуществляться лишь в семье или церковных учебных заведениях и не вмешиваться и, тем более, не препятствовать получению светского образования.
Но и неверующие имеют право на то, чтобы верующие не совали им под нос на каждом шагу свои иконы и реликвии, не устраивали свои молельные дома у каждого метро, не спекулировали своей верой, ожидая какого-то особого к себе отношения, не толклись на каждом телеканале.
Верующие вообще, и христиане в частности, не должны выставлять себя на всеобщее обозрение и назойливо стараться обратить на себя внимание всех и каждого. Он...ЕщёХристианам вообще стоит постоянно помнить,
Они имеют право исполнять свои обряды, но это исполнение обрядов НЕ ДОЛЖНО публично демонстрироваться государственными телеканалами на всю страну.
Они имеют право издавать свою религиозную литературу, но она должна продаваться лишь в специально отведённых местах и лишь лицам, достигшим совершеннолетнего возраста.
Они имеют право на религиозное образование несовершеннолетних, но оно может осуществляться лишь в семье или церковных учебных заведениях и не вмешиваться и, тем более, не препятствовать получению светского образования.
Но и неверующие имеют право на то, чтобы верующие не совали им под нос на каждом шагу свои иконы и реликвии, не устраивали свои молельные дома у каждого метро, не спекулировали своей верой, ожидая какого-то особого к себе отношения, не толклись на каждом телеканале.
Верующие вообще, и христиане в частности, не должны выставлять себя на всеобщее обозрение и назойливо стараться обратить на себя внимание всех и каждого. Они не должны лезть во власть, армию , школы , общественную жизнь и политическую борьбу. И уж тем более в социальные сети . Их вера должна быть там, где ей и положено быть, – в душе. И больше нигде.
Посмотрим сразу же на первые столетия новой эры. Они ещё не очень вошли во вкус, но уже довольно быстро начали оскорбляться. В первую очередь их оскорбляли, конечно, Гомер, Софокл, Еврипид, Эсхил и другие классики антич...ЕщёКонечно, чувства верующих должны быть оберегаемы от всяких оскорблений, и мы должны очень тщательно за этим следить и понимать, что верующие – это особые люди, они шныряют всюду и всюду ищут возможность оскорбиться. Они шныряют по послесловиям и предисловиям книг, по сайтам, по журналам, по выставке и везде жадно ищут возможности чему-нибудь оскорбиться и устроить очередную истерику. Но, они имеют право на эти истерики, и мы конечно должны эти чувства беречь. Вот такое трепетное отношение к их чувствам абсолютно, впрочем, не мешает нам поковыряться в истории того, что же на протяжении мировой истории оскорбляло верующих, оскорбляло христиан. Какие факторы для них были наиболее оскорбительны, и что вызывало у них наиболее массированные, продолжительные и шумные истерики?
Посмотрим сразу же на первые столетия новой эры. Они ещё не очень вошли во вкус, но уже довольно быстро начали оскорбляться. В первую очередь их оскорбляли, конечно, Гомер, Софокл, Еврипид, Эсхил и другие классики античной литературы. Почему? Потому что в их произведениях упоминались другие Боги. Соответственно преподавание Гомера было запрещено в школах того времени, по возможности книги изымались или как-то портились, но затем они начали входить во вкус и уже поняли: что, на самом деле, оскорбляться можно по любому поводу.
Сперва верующих, конечно, стали оскорблять античные статуи и античные храмы, храмовая культура, храмовое искусство, фрески, росписи, мозаики, различная мелкая пластика. И тут оскорблённые христиане, воспользовавшись тем, что они приобрели возможность и вес в обществе, начали уничтожать всё. Античные статуи уничтожались тысячами, как оскорбляющие чувства верующим, античные храмы сносились и разбивались в мелкий щебень, как это, например, произошло с храмом Сераписа. Оскорбляло всё. Сбивались мозаики, смывались фрески, любые мелкие проявления так называемого языческого культа: пустяковые веночки или лампадочки домашним Богам служили поводом для страшно оскорбленной реакции, соответствующим написанием доносов, приходом солдат и репрессиями в отношении тех, кто позволил себе эти вещи. Уничтожив практически всю античную культуру, всю материальную базу античной культуры (вы понимаете то, что у нас есть сейчас в музеях, это жалкие, ничтожные крохи того, что могло бы быть на самом деле), христиане и верующие стали искать: а чему бы ещё пооскорбляться. Чтобы ещё их могло пооскорблять в религиозных чувствах, да так сильно, чтобы у них была возможность очень пылко и истерично по своему обыкновению проявить те оскорбления.
Это тоже всё свидетельствует о том, что христиане очень легко и бурно оскорблялись.
В пятьсот девяностом, по-моему, году папа Григорий поставил точку в этом вопросе, он приказал уничтожить все книги дохристианского характера. И был такой заме...ЕщёОни нашли довольно легко: это были, конечно же, книги. До этого они уничтожили все философские школы, которые тоже оскорбляли их своим существованием, потому что не все там были их сторонниками. Но вот они нашли книги. Практически все античные библиотеки, содержащие тех авторов, в которых употреблялись имена Зевса, Осириса, Изиды, Геры, Диметры, то есть Богов, конкурирующих с Богом христиан, были уничтожены. Как Вы помните, ещё в триста девяносто первом году епископ Феофил дожёг, наконец, Александрийскую Библиотеку – там оставалось порядка четырнадцати тысяч различных драгоценных томов; а благочестивейший император Валент призвал собрать по всей Антиохии все книги дохристианского периода и сжечь, а если будет невозможно сжечь, то закопать в землю.
Это тоже всё свидетельствует о том, что христиане очень легко и бурно оскорблялись.
В пятьсот девяностом, по-моему, году папа Григорий поставил точку в этом вопросе, он приказал уничтожить все книги дохристианского характера. И был такой замечательный Афиней Навкратисский, который в двести двадцать восьмом году описал в своём «Пире Философов», упомянув: - «Почти восемьсот имен писателей и полторы тысячи названий литературных произведений, которые до нас вообще не дошли». Это были как раз плоды оскорбленности христиан. Причём надо сказать, никогда невозможно предугадать, что их на самом деле может оскорбить и до какой степени оскорбление их чувств будет сильным и неожиданным. Ведь их оскорбляло на протяжении почти ста лет иконопись. Они уничтожали иконы, они разбивали иконы о головы иконописцев, руки иконописцев они жгли калёным железом. Это делали православные, благочестивые люди. Они закапывали иконы, они их жгли, дырявили, выкалывали глаза, сбрасывали. Их оскорблял факт иконописи. Потом, правда, ситуация поменялась и их стали оскорблять те, кого оскорблял факт иконописи, но это вопрос совершенно другой.
Точно также в новейшее время они легко нашли очень много поводов пооскорбляться. В частности, как Вы помните, их оскорбил факт книгопечатания. Да?
И первопечатник Иван Федоров подвергся диким репрессиям православной христианской толпы в Москве, которую оскорблял факт напечатывания книг, так называемых священных. Типография была разгромлена, избиты её служители, а самому Ивану Федорову удалось бежать.
Квилен фон Бромберг – был такой замечательный, очень благодушный, очень верящий в просвещение человек, который решил открыть в Москве первую аптеку и познакомить русских с тем, что такое фармакология. Сам факт наличия аптеки, некоего подобия скелета в её витрине, неких зелий, как утверждали тогда верующие, оскорбил православную толпу настолько, что аптека, естественно, была тут же снесена, уничтожена, несмотря на то, что у Бромберга были все необходимые официальные разрешения.
То есть их оскорбляет всё. Об этом надо всегда помнить. Щадите, естественно, их чувства, но помните, что если всё то, что их оскорбляет не получило бы жизни, право на существование, то, вероятно, человеческой цивилизации просто бы не существовало.
5. Фирменная манера речи — настолько громкая и крикливая, что только другой «кубаноид» способен понять, орёт его сородич по виду на собеседника или просто так разговаривает (такое редкость, до итальянцев или испанцев, «кубаноидам» очень далеко).
Характер и поведение — жадность, завистливость, хитрожопость, скандальность, обидчивость (есть такое), безмерная мания величия и вообще весь спектр смертных и не очень грехов, характеризуемый местным, непереводимым на другие языки понятием «мурый».