Елизавету он более никогда не видел, потеряв в тот день, когда латышский стрелок принёс ему предписание и увёл на конспиративную квартиру. Поначалу она ещё снилась, но после встречи с Василисой Ворожеей и её гибели пропала из снов навсегда, и в памяти осталось овеянное любопытством сожаление, что так и не снял с неё покров и не посмотрел, какие у неё волосы.
Сейчас она услышала Патриарха и на минуту остановилась.
— Наконец-то ты увидел меня! — обрадовалась Лиза. — Я давно здесь, брожу вокруг. Воротами скриплю, зову, зову… Ты меня не слышишь. И думаешь, это кукушка! А я кричу, кричу…
— Всё время была здесь? — шёпотом спросил он. — И всё видела?
— Я пока что зрячая! — всё же услышала каким-то образом и отозвалась Лиза. — И как в воде топили, как в огне горел…
— Странно, а я здесь даже не вспоминал о тебе, — признался Патриарх, даже шёпотом не издав ни звука.
И это она услышала!
— Ты уже давно не помнишь обо мне! — сказала обидчиво. — Разбил в хлам, как виолончель, и выбросил из памяти…
— Ты снова будешь брать уроки?
— Нет, я сама даю уроки! — засмеялась она.
— И преподам тебе один… Хочешь? Вижу, как ты этого хочешь!
Патриарх даже смутился, и больше от её фамильярности и некой развязности.
— Это как-то неожиданно… Не знаю.
— Давно ты не брал в руки смычка!
— А ты уже даёшь уроки?
— Я всегда давала тебе уроки, — проговорила она с менторской лаконичностью. — Только ты не всегда был к ним прилежен. Как мне подняться? Ты теперь так высоко забрался!
От неожиданности её появления он сначала
даже забыл, что сидит на постаменте совсем голый, однако это ничуть Лизу не смутило — смотрела широко открытыми глазами и, видно, радовалась встрече.
— Вон там в кустах лежит лестница, — указал он перстом. — У тебя хватит сил принести её и поставить?
— Конечно, хватит! — обрадовалась Лиза. — Я же комсомолка! Да, я вступила. И прошлым летом ездила на стройку железной дороги. Мы
строили трансполярную магистраль!
Патриарх открыл было рот, хотел сказать, что тоже был на стройке трансполярной, возводил мостовые переходы, и они должны были
там встретиться! Но язык напоролся сразу на два штифта, как зверь на рогатину, и затрепетал, лишив последней возможности издавать
звуки.
Она и в самом деле разыскала в кустах лестницу, легко подняла на плечо и понесла к лабазу. Там приставила к уцелевшей площадке,
взяла на ремень тяжёлый футляр и полезла вверх.
Прикрыться было решительно нечем, но сделать это хотелось не от стыда или стеснения — чтобы не предстать голым! Пока Лиза поднималась, Патриарх скрючился, собрал в кучу цепи и накрыл ими неприличные места. Она же забралась на лабаз и голос, интонации её внезапно преобразились, сделались и вовсе грубо-насмешливыми.
— Ну что ты сидишь, зажался? Как девица… Думаешь, не знаю, о чём мечтал? Когда учил играть?
Ностальгически приятное чувство как-то сразу улетучилось. Он посмотрел на это ангельское создание и ничего, кроме красной косынки не узнал.
— Ты кто? — уже без звука, мысленно спросил он.
— Не узнаёшь?.. Я твоя душа. Не открытая душа.
— Да, я мечтал снять с тебя косынку, — сокрушённо вспомнил Патриарх. — И посмотреть, какие у тебя волосы… Я тогда вернулся!
Искал тебя… Куда ты исчезла? Где ты жила? В соседней квартире тебя не было…
— Всё время с тобой жила, — призналась она.
— Таскалась за тобой всюду, как верная раба… И содрогалась от того, что ты творил. Помнишь, говорила: всё, что мы видим и чувствуем, все живет в нас?
— Помню! — опять же мысленно крикнул он. — Это я помню всю жизнь! И ещё помню желание…
— Снять мой покров?
— А что, теперь уже поздно?
— Почему же поздно?
— Я старый, беззубый… Ты всё такая же юная…
Лиза усмехнулась надменно и поставила футляр на площадку.
— Всё ещё хочешь взглянуть на мои золотые локоны?
— Хочу…
Она сорвала косынку.
— Смотри! Любуйся! На твоей душе никогда не росли золотые локоны. Они тебе снились…
Под косынкой оказался голый череп, обтянутый красной, обожжённой кожей с чёрными струпьями спёкшихся волос. Патриарх от неожиданности заслонился рукой, подняв цепи и обнажившись.
— Не нравлюсь? — зло засмеялась Лиза. — И всё равно не смей кусать меня за уши. У тебя стальные зубы.
— Зачем ты пришла ко мне? — спросил он, пробуя снять язык со штифтов. — Чтобы показать моё уродство?
— Чтобы распрощаться, — заявила она. — И сообщить, что покидаю тебя навсегда!
Патриарх встрепенулся, звеня цепями.
— Если ты моя душа!.. Если покинешь!.. Я умру?!
— Ты никогда не умрёшь. Ты бессмертный!
— Возьми меня с собой? — попросился он.
— Я не хочу здесь оставаться! Хочу умереть! Я умереть хочу!
— Нет, не возьму тебя с собой! — Лиза стала спускаться вниз по лестнице. — Я от тебя устала и ухожу одна!
Футляр с инструментом оставался на площадке. Он обрадовался, открыл его, но оттуда вылетела кукушка и умчалась в пасмурную даль."
Сергей Алексеев. Понтифик из Гулага
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 2