ОТРЫВКИ ИЗ ИНТЕРВЬЮ МУСЛИМА МАГОМАЕВА:- Когда-то эстрада и классика на равных присутствовали в Ваших концертах. На пластинках записаны романсы Чайковского и Рахманинова, старинные арии и неаполитанские песни. Но оперным певцом Вы не стали… "Не судьба, наверное. Мне, конечно, немного жаль, что не пришлось в полной мере попеть на оперной сцене, у меня с ней ничего не получилось. В опере мне всегда чего-то недоставало : чистого пения двадцать минут, а в основном беготня, прыжки. Мне хотелось одиночества на сцене.
На эстраде я свободен, могу делать песню, как хочу, могу петь, что хочу.
А я человек по натуре свободный".
- Когда я спрашивала Вас об изменении режима Вашей концертной жизни, я имела в виду творческое долголетие. Примеров тому немало : Монтан, Синатра – почему не Вы? "Вы знаете, я не очень согласен с тем, что Вы говорите.
Испытывать творческое долголетие не слишком почётная роль в жизни человека. Кому и что доказывать?
Я очень уважаю Ивана Семёновича Козловского, но петь на всех юбилейных вечерах «Слава, слава», чтобы доказать всем, что у него есть верхнее «до»… Не знаю, не согласен.
Фрэнк Синатра человек не бедный, давно не зарабатывающий пением, в 80 лет выходит на сцену и поёт песни о любви… Он выглядит прекрасно, но всё-таки надо, чтобы человек уходил, и его запомнили более-менее молодым.
И если раньше я пел, как птица, не задумываясь о том, как у меня прозвучит та или иная нота, голос сам пел, то вот сегодня я начну пристраиваться, думать, как лучше с этой нотой поступить, как следующую спеть. Мучиться на сцене и продлевать это как можно дольше… Да никому ничего не докажешь".
- Знаете, что удивляло в Вас всегда и продолжает удивлять по сию пору – Ваша удивительная скромность. Всё же Вы очень жестко относитесь к себе. "Нет, я ещё раз вынужден буду повториться, что я никогда не мог считать себя тем певцом, каким хотел бы быть. Я практически всегда был недоволен тем, что делал. Всё время мне хотелось сделать лучше. Поэтому это не требовательность к себе, наоборот, это где-то досада,
что я не могу прыгнуть выше головы. Мне бы хотелось петь, как Марио Ланца, а у меня не получилось. Это всегда не давало мне возможности высокомерно относиться к другим, критиковать кого-то, что поёт не так, поёт плохо. Он поёт так, как дал ему Бог, больше он сделать ничего не сможет. Я был со всеми в равных условиях, а поскольку многому из того, что я хотел, не суждено было сбыться, я не считаю, что достиг своих вершин. А потому – что уж так уважать себя особенно.
«Он был настоящим королем эстрады, но при этом у него было невероятное достоинство – внутреннее достоинство мастера.
С этим достоинством он воспринимал и ту сокрушительную славу, которая на него обрушилась. Он также умел держать дистанцию и вместе с тем был невероятно прост. Скромность была органично присуща ему. Он был многогранно талантлив. Счастливы те, кто слышал его на сцене. Он мечтал остаться в памяти людей таким, каким он был в 25 лет, когда он покорял сразу и наповал.
Магомаев – это целая эпоха и эталон.
Он был королем, и трон его остался совершенно непоколебимым».
Святослав БЭЛЗА.
Комментарии 13