В 1901 году будущий генерал Белой Армии и несостоявшийся губернатор Петрограда завершил своё обучение в 1-м Московском кадетском корпусе, спустя два года окончил престижное Николаевское кавалерийское училище и выпустился корнетом в 13-й драгунский Военного Ордена полк - один из самых прославленных, несмотря на "несчастливый" номер, полков русской армейской кавалерии и единственный названный не в честь географического объекта. В 1909 году перспективного офицера переводят в гвардию - в лейб-гвардии Запасный кавалерийский полк, на следующий год производят в штабс-ротмистры. В 1911 году Глазенап поступает в Офицерскую кавалерийскую школу, которую заканчивает за год до Первой мировой войны - в 1913-м году. И остаётся там в качестве преподавателя.
С началом Первой мировой войны Офицерская кавалерийская школа формирует свой полк для отправки на фронт. Командиром этого полка назначается, через головы старших офицеров, ротмистр П.В. Глазенап. Из этого сразу же напрашиваются два вывода. Первый: Глазенап действительно воспринимался командованием Русской Армии и руководством школы как крайне перспективный кавалерийский офицер. И второй: "мёртвая линия старшинства", на которую так часто жалуются в своих мемуарах русские участники Первой мировой войны, всё же не была такой уж непреодолимой преградой.
До 1915 года Глазенап руководит боевыми действиями своего полка. А затем, в 1915 году, верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич отдаёт приказ о формировании в армии партизанских отрядов для действий во вражеском тылу. Императорский дядя, очевидно, вдохновлялся примером армейских партизанских отрядов 1812 года. Однако в условиях позиционной войны и сплошных фронтов проникновение в тыл врага для армейских отрядов становилось затруднительным, так что действия партизан Первой Мировой войны практически никакого влияния на ход боевых действий не оказали. Тем не менее, отбирались в эти отряды наиболее отважные и умелые кавалеристы, настоящие сорвиголовы, и то, что один из таких отрядов возглавить было доверено Глазенапу, кое-о-чём свидетельствует.
А потом разразилась революция. Фронт наводнили пораженческие агитаторы. А в тылу развернулась кампания "чёрного передела" помещичьих владений. Под влиянием этих факторов моральное состояние русских солдат начало быстро падать. Фронт затрещал, ближние тылы наводнили дезертиры. А в частях и соединениях возникли солдатские комитеты, и теперь они, эти "демократические" структуры, в корне противоречившие основным началам воинской дисциплины, решали, пойдёт ли полк в наступление, останется ли в обороне или побежит в тыл, "на отдых". В этих условиях очень быстро вызрела идея создания морально стойких и надёжных "ударных" частей, которые можно было бы использовать на острие главного удара и за счёт них всё же обеспечить успех фронтовых операций. Идея принадлежала корниловскому соратнику Митрофану Неженцеву и впервые была реализована в 8-й армии, командовал которой генерал Л.Г. Корнилов. Вскоре ударные отряды, полки и батальоны по образцу Корниловского полка стали формироваться на русском фронте повсеместно. Один из таких отрядов возглавил Пётр Владимирович Глазенап, произведённый в апреле 1917 года в полковники. Так впервые имена Глазенапа и Корнилова оказались связаны друг с другом.
После Октябрьского переворота всем мыслящим людям очень быстро стало ясно, что к власти пришли откровенные предатели и русофобы, которые, если их вовремя не остановить, разломают Россию до основания. Со своим ударным отрядом Глазенап выступил на Дон, где присоединился к Добровольческой Армии.
Руководившие Добровольческой Армией генералы Корнилов и Алексеев, зная Глазенапа как профессионального кавалериста, решили использовать его опыт. И назначили командовать отдельным конным дивизионом. Их было два - регулярных кавалерийских дивизиона в Добровольческой Армии, не включённых в состав ни одного белого полка. Дивизион Гершельмана и дивизион Глазенапа. В качестве командира отдельного кавалерийского дивизиона Пётр Владимирович проделал 1-й Кубанский поход, названный Ледяным.
25 марта 1918 года Корнилов предпринял некоторую реорганизацию подчинённых ему войск. Регулярные конные дивизионы сводились в 1-й Конный полк (впоследствии получивший почётное шефство генерала М.В. Алексеева). Командовать этим полком был назначен полковник Глазенап. А его сослуживцами по новой воинской части оказались многие бывшие офицеры императорской лейб-гвардии.
В июне 1918 года, с началом 2-го Кубанского похода Добровольческой Армии Глазенап получил повышение и оставил должность командира Алексеевского конного полка. А.И. Деникин, возглавивший армию после гибели Корнилова, назначил Глазенапа командовать Кубанской отдельной бригадой, сформированной из казаков-добровольцев Кубанского войска. Это командование, однако, продолжалось недолго. После освобождения от большевиков Ставрополя, встал вопрос о необходимости замещения административных должностей на освобождаемой территории. И Деникин назначил Глазенапа военным губернатором Ставропольской губернии. Видимо, в этом качестве Пётр Владимирович проявил себя достаточно хорошо, ибо эту должность он занимал по меркам Гражданской войны долго - больше года.
Когда на северо-западе России начал создаваться новый фронт Белой Борьбы, Колчак по согласованию с Деникиным командировал Глазенапа в распоряжение генерала Юденича. 7 октября 1919 года, за два дня до начала Похода на Петроград, П.В. Глазенап, получивший к этому времени чин генерал-майора, прибыл в Нарву, на новое место своей службы. Юденич, памятуя о работе Глазенапа в качестве военного губернатора Ставрополья, назначил его генерал-губернатором на всей территории военных действий Северо-Западной Армии. Соответствующий приказ состоялся 18 октября. Глазенап также был назначен губернатором Петрограда, который планировали взять 22 октября.
Однако вместо ожидаемой победы армия Юденича получила мощный удар во фланг и покатилась назад к Ямбургу, дабы избежать полного окружения. Когда же и Ямбург удержать не удалось, стало ясно, что армию нужно как-то выводить из-под удара и как-то решать вопрос о дальнейшем использовании её потрёпанных войск в антибольшевистской борьбе. Юденич отбыл на переговоры, а своим преемником назначил Глазенапа, предварительно пожаловав его чином генерал-лейтенанта. В тех условиях, в которых оказалась армия, Николай Николаевич, видимо, полагал административные способности куда важнее чисто военных. А Глазенап такими способностями обладал в исчерпывающей степени. Увы, предательство союзников сделало продолжение борьбы Северо-Западной Армией невозможным. Правительство Эстонии соглашалось принять белых русских на своей территории - но только в качестве беженцев. Юденич был вынужден отдать приказ о роспуске армии.
24 февраля 1920 г. Глазенап вместе с Юденичем прибыл в Ригу, откуда отправился в Лондон. Однако долго в английской столице Пётр Владимирович не задержался. Поляки, чья борьба против большевиков в 1920 году заметно активизировалась, позволили сформировать на своей территории две русские белые армии, готовые воевать. Одну из этих армий, вошедшую в подчинение П.Н. Врангелю и названную 3-й Русской, возглавил Глазенап. Он оставался во главе этой армии до августа 1920 года, когда, передав командование Б.С. Пермикину, отбыл в эмиграцию уже насовсем. В 1921 году на территории Венгрии Глазенап ещё пытался создавать какие-то антибольшевистские формирования, надеясь продолжить борьбу, однако это формирование не имело успеха, и Пётр Владимирович отбыл в Варшаву, затем переехал в Германию. Скончался П.В. Глазенап в Мюнхене 27 мая 1951 года.
Было ли правильным решение Юденича использовать П.В. Глазенапа в качестве административного работника, а не кавалерийского командира? Думается, что перевод Петра Владимировича на северо-запад именно с его административными способностями и был связан. У Юденича кавалерии было всего 700 человек, так что в кавалерийских строевых командирах он не особо нуждался. Уровень командира столь малочисленного отряда Глазенап перерос ещё в период Второго Кубанского похода.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев