* * *
"Я был в одной стране. Там царствует любовь. Хоть ей не строят храмы. Детей не заставляют петь хвалу. Там просто любят. Медленно и скромно. Наивно и немножечко смешно. Обыденно – ведь там не представляют, как можно жить, не ведая любви...". Александр Грин ,,Алые паруса"
* * *
Он встретил ее в 1918-м. Встреча была мимолетной. И лишь в 21-м в январском Петрограде они вновь столкнулись на Невском. Она была в развалившихся ботах, ей, когда-то золотой медалистке и "бестужевке", а ныне - медсестре тифозного барака, только что отказали в райсовете в ордере на выдачу хоть какой-нибудь крепкой обуви. Она обрадовалась встрече, помнила написанный им три года назад стих: "И вы, дорогая, являетесь мне, как солнечный зайчик на темной стене". Но когда в третий раз забежала к нему, он, видавший виды мужик, вдруг чмокнул ее в щеку и, как мальчишка, убежал...
7 марта 1921 года он предложил ей стать его женой. Свои чувства к нему она уложит в одну прохладную фразу: "Не было противно думать о нем..." А уже 24 сентября вдруг напишет: "Сашечка! Милый... Если я заболею и умру, помни, голубчик, что я любила тебя так, как только может любить человеческое сердце... Не смейся - я от любви пишу". Вот между этими датами и случилось то, что должно было случиться: она впервые останется у него. Тогда он и разрыдался, да так, как не плакал с детства. "Он не однажды вспоминал ту минуту, - напишет она, - когда я, лежа рядом, стала обертывать и закрывать его одеялом с той стороны, которая была не рядом со мной". Вспоминал! Никто ведь, кроме матери в детстве, не укрывал его так. "Бог мой, дай мне сил сберечь ее", - скрипел зубами. Именно ту ночь они и отмечали потом, как годовщину свою, все 11 отпущенных им лет.
Она примет его безоговорочно. С его упорной приверженностью старой орфографии (он до конца жизни писал с "ятями"), с его церемонностью и неприятием женских платьев выше колен, с татуировкой на груди (разумеется, корабль и море). Но только через год узнает: Грин пьет, не может не пить - это наследственное. Сначала приходил навеселе, потом пьяненьким, потом - пьяным. И, спасая его, вырывая из писательских компаний, она хитростью увезет его в Крым, в Феодосию.
Пошла к врачу: что делать? Тот сказал: сошлитесь на больное сердце и придите ко мне вместе с ним. А когда они пришли, строго сказал Грину: здоровье его жены срочно требует перемены климата. Нужен юг. И Грин, который раньше и слышать о переезде не хотел, сам стал уговаривать ее: "Мы должны срочно переезжать". Так Нина подарила ему лучшие годы его жизни. А нам - замечательные книги, созданные им в Крыму.
Можно долго рассказывать об этой бедной, трогательной любви, а можно привести только один пример - вот как она разбрасывала окурки. Он, например, не разрешал ей убираться в его комнате. Он вообще не разрешал ей работать. Жалел. А сам, трудясь по ночам, лишь глотал чай и беспрестанно курил. Дым, пепел, брошенные папиросы. И тогда Нина, вставая в 4 утра, шла в пустой кабинет его, открывала окна, мыла пол до блеска, а потом - вновь разбрасывала окурки, лишь бы он не заметил наведенной чистоты. Такая вот - любовь!.. Работал, как вол, но в конце 20-х печатать его, увы, перестали. "Дайте на темы дня", - возмущались журналы. А он на "темы дня" не мог, - напишет потом Нина, - только "на темы души..."
(Вячеслав Недошивин)
* * *
Для Александра Грина Нина Николаевна стала настоящей музой. Именно она стала прототипом Ассоль и именно ей, писатель посвятил свою самую романтичную повесть. «Нине Николаевне Грин подносит и посвящает Автор. ПБГ, 23 ноября 1922 г.»: - такими были последние строки в рукописи «Алых парусов».
* * *
На фото - Александр Грин с женой Ниной. Старый Крым. 1926 г.
* * *
Вадим Долинин.
#александргрин #писатель #поэт #петроград е
Нет комментариев