Советский офицер успел покинуть горящую машину, но потерял сознание во время прыжка с парашютом, приземлился в бессознательном состоянии, был захвачен в плен и отправлен в концентрационный лагерь.
Там он совершил неудачную попытку побега, после чего Девятаева отправили в лагерь смертников. Верной гибели удалось избежать благодаря заключенному, служившему в Красной армии танкистом. Он заменил лётчику жетон смертника на жетон умершего незадолго до этого в лагере другого советского гражданина. Так Михаил Девятаев стал по лагерным документам Григорием Никитенко. Под этим именем он был переведен в другой лагерь — на остров Узедом в Балтийском море.
На этом острове-полигоне проводились испытания немецкой ракетной техники, здесь же находился крупный аэродром.
8 февраля 1945 Михаил Девятаев совершил подвиг, который впоследствии получил отражение в нескольких книгах и кинофильмах. Он, вместе с девятью заключенными, захватил бомбардировщик «Хейнкель» и со второй попытки сумел поднять его в небо, а затем — направил самолет в сторону расположения советских войск.
Группа Девятаева в том полете выжила чудом. Сначала немцы бросили на перехват угнанного самолета свои истребители — «Хейнкель» с бывшими военнопленными был обстрелян, но смог продолжить полёт. Затем, уже при подлёте к советской территории, по их самолету открыла огонь зенитная артиллерия Красной армии. Самолет загорелся, но Девятаев смог посадить бомбардировщик, совершив жесткую посадку. Все беглецы хоть и получили ранения во время перелета и посадки, но выжили.
Для проверки обстоятельств пленения и побега Девятаев был помещён в фильтрационный «Спецлагерь № 7» НКВД, в ноябре 1945 года — был уволен в запас, вернулся в Казань, работал сначала дежурным по вокзалу, а затем стал водить речные суда.
О подвиге группы Девятаева советские граждане узнали только спустя 12 лет после окончания войны — в 1957 году эту историю опубликовали в газете «Советская Татария». В том же году лётчику было присуждено звание Героя Советского Союза.
Михаила Девятаева приветствует маршал Константин Вершинин
Виктор Темин, 1950-е, МАММ/МДФ.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 21
По итогам этого расследования Винецкий написал мат...ЕщёВ 1956 году на волне хрущевской оттепели журналистам была поставлена задача разыскать участников войны, не получивших должного признания в годы культа личности, развенчанного на ХХ съезде партии. Такое задание через военные комиссариаты было спущено редакторам печатных изданий. В Казани начальством газеты «Советская Татария» это задание было поручено журналисту Яну Винецкому. В военкомате Молотовского района Казани ему рассказали о некоем Девятаеве, вроде бы угнавшем немецкий самолет, и дали его адрес. В ноябре 1956 года Винецкий вместе с собственным корреспондентом „Литературной газеты“ Гизатуллиным подъехали к дому, в подвале которого жила семья Девятаевых. Он поначалу отказался рассказывать об угоне немецкого самолета, но, узнав, что журналист тоже летчик, согласился поговорить, в результате чего беседа Винецкого и Девятаева продлилась всю ночь. После этого Винецкий обратился к первому секретарю Татарского обкома КПСС Игнатьеву С.Д.
По итогам этого расследования Винецкий написал материал под красноречивым названием «Мужество». Сначала он пытался опубликовать очерк в газете «Советская Татария», однако в Казани от такого сенсационного материала отказались. При помощи Гизатуллина Винецкий переслал очерк в Москву, в издание всесоюзного уровня — «Литературную газету», — но и там он пролежал еще три месяца, пока проводилась проверка, материал был опубликован в «Литературной газете» 23 марта 1957-го. Очерк произвел на читателей неизгладимое впечатление. В редакцию «Литературной газеты» и Центральный комитет партии посыпались многочисленные письма от граждан с требованием восстановить справедливость. Указ о присвоении Девятаеву звания Героя Советского Союза был подписан 15 августа 1957 года.
Рота, в которую были зачислены семеро из десяти беглецов, участвовала в штурме города Альтдама. 14 апреля, во время форсирования Одера, погибли Соколов и Урбанович, ранен Адамов. По сведениям Девятаева: Кутергин, Сердюков и Немченко погибли в бою за Берлин за несколько дней до победы, а Олейник погиб на Дальнем Востоке, в войне с Японией. Из семерых остался в живых только один — Адамов, он вернулся в посёлок Белая Калитва Ростовской области и стал шофёром. Ем...ЕщёВ конце марта 1945 года после проверки и лечения 7 из 10 участников побега (Соколов, Кутергин, Урбанович, Сердюков, Олейник, Адамов, Немченко) были зачислены в одну из рот 777-го стрелкового полка (по другим данным — в 447 стрелковый Пинский полк 397 стрелковой дивизии) и отправлены на фронт (даже Немченко, потерявший один глаз, уговорил отправить его на фронт в качестве санитара стрелковой роты). Трое офицеров — Девятаев, Кривоногов и Емец — до конца войны оставались вне зоны боевых действий, ожидая подтверждения воинских званий.
Рота, в которую были зачислены семеро из десяти беглецов, участвовала в штурме города Альтдама. 14 апреля, во время форсирования Одера, погибли Соколов и Урбанович, ранен Адамов. По сведениям Девятаева: Кутергин, Сердюков и Немченко погибли в бою за Берлин за несколько дней до победы, а Олейник погиб на Дальнем Востоке, в войне с Японией. Из семерых остался в живых только один — Адамов, он вернулся в посёлок Белая Калитва Ростовской области и стал шофёром. Емец после войны вернулся в Сумскую область и стал бригадиром в колхозе.
Из собранных деталей вскоре был сконструирован "советский фау", который был запущен в ноябре 1947 года и пролетел 207 км.
На прощанье "полковник" извинился, что не может его сейчас освободить, но пообещал это сделать в ближайшее время. Слово сдержал - Девятаева вскоре перевезли в Псковскую область, освободили и дали звание младшего лейтенанта ...артиллерии.
Этот полковник оказался Сергей Королев.